Стена копий - Брэдли Бэлью

– Я его не брошу! – сказала Чеда и побежала к кораблю Эмре, снимая с пояса баклер. Мелис и Сумейя, к счастью, не бросили ее. Втроем они пробивались сквозь Черные копья, сгрудившиеся, не желая их пропускать. Их было много, но они боялись – Чеда видела это по их неуверенным стойкам, по тому, как они отступали, стоило ей приблизиться. Издав пронзительный крик, она помчалась сквозь их ряды к каравелле, и понемногу толпа начала поддаваться.

У самого корабля Чеда позволила силе лепестков и боли вести себя. Она прыгнула, схватилась за борт рукой с баклером и перемахнула через планширь, парируя резкий удар снизу вверх, – мечник поджидал ее, но недооценил скорость. Три удара – и он свалился, зажимая рану на ребрах.

Эмре заметил ее, крикнул что-то. Она не услышала его за лязгом стали и воплями, но увидела, как он указывает в ее сторону. Его бойцы тут же начали пробиваться к ней, ритмично машущей черным клинком, блокирующей баклером удар за ударом.

Два отряда сошлись, и Чеду накрыло волной облегчения, но облегчение это тут же иссякло: она заметила справа в небе темный извив. Он был далек, но быстро приближался, громогласный рев наполнил пустыню. На мгновение звуки битвы стихли, все повернулись и увидели, как яркий змей скользит по небу. Могучие крылья несли его все ближе, тень на песке играла отблесками алого и золотого – так солнце отражалось от чешуи.

Чеда, даже окутанная теплом лепестка, почувствовала, как во рту пересохло и желудок перевернулся, стоило ей увидеть, как чудовище летит к краю линии кораблей Кадри, падает на них, словно вестник смерти. Воины Черного копья победно завопили: их противники дрогнули! Но этот крик ни в какое сравнение не шел с оглушительной какофонией, накрывшей всех, когда змей врезался в палубу. Этот грохот пробрал Чеду до самых костей. Дыхание пустыни! Да выберутся ли они из этой битвы живыми?!

– Онур! – заорал Эмре, указывая куда-то. – Достанем Онура! И все кончится!

Чеда обернулась и увидела его, стоящего на палубе корабля, который заметила до этого. Онур высился, вскинув кулак, и драгоценный камень блестел в его руке – им он и управлял змеем.

Вокруг вновь разгорелась битва. Чеда, Мелис и Сумейя пытались прорваться к Онуру, но врагов было слишком много, они валили и валили навстречу, стараясь сдержать объединившихся Кадри и Киянат.

Однако Онур сам продвигался к ним. Он спрятал камень и, перебравшись на палубу клипера, разил во все стороны своим огромным копьем. Собственные воины обходили его по широкой дуге, он сбивал противников одного за другим с такой скоростью и мощью, что никто не мог выдержать больше двух его ударов: либо их настигало копье, либо кулак в стальной перчатке.

За спиной Чеды Масид взобрался на палубу, выписывая шамширами обманные движения, заставляя Черных копий отступать. За ним шли Малыш Леми, Хамид и еще два десятка бойцов.

«Наверх?» – свистнула Сумейя.

«Да», – свистнула в ответ Чеда. Раз к Эмре пришла подмога, стоило заняться Онуром.

Сунув Дочь Реки в ножны, она прыгнула, схватилась за канат и принялась карабкаться наверх. Мелис и Сумейя побежали к вантам левого борта.

Почти добравшись до верхушки грота, она почувствовала, как приближается нечто темное, мстительное, полное решимости. По песку бежала черная фигура – Керим! Он взвыл, добравшись до поля битвы.

Киянат знали, что последует дальше, и спешно отступили, давая ему место. Он ворвался в бой, сбив с ног нескольких воинов, и на мгновение растерялся, но быстро пришел в себя. Следить за ним было легко: куда бы он ни побежал, везде падали враги. Его когти легко вспарывали кольчугу и кожаные доспехи, и стоило Черным копьям окружить его, как он сел на корточки и издал вой, равного которому Чеда еще не слышала. В нем излилась вся мука, вся боль, что он копил с самой Бет Иман. Рядом с ним все попадали на колени, кривясь, зажимая уши.

Боль расходилась все дальше и дальше, как круги по воде, все больше воинов, и Киянат тоже, падали, не в силах ее выдержать, но чем дальше, тем слабее она становилась, и стоявшие далеко хоть и морщились, но не падали. Чеда, карабкавшаяся по вантам, тоже ее ощутила – боль, мгновенно заглушившую весь остальной мир, словно стыд от самого позорного мига в жизни.

И вдруг вой прекратился.

Все это время Онур пробирался вперед, его шаги бухали по палубе ближайшего к Кериму корабля. Стоило ему уронить свою тушу на песок и двинуться к асиру, как все его воины расступились.

Керим бросился в атаку.

Чеда чувствовала его желание – перед смертью сожрать сердце ненавистного Короля, – но и стремление Онура чувствовала тоже…

– Керим, нет! – вскричала она и, проскользнув сквозь марсовую дыру, пробежала по задранному вверх рангоуту грота, а добравшись до конца, перепрыгнула на соседний корабль.

Керим вдруг замер перед Онуром. Чеда, перелетев на грот соседнего маленького корабля, врезалась в холст, съехала по нему и, схватившись за рангоут, раскачалась, сделав сальто перемахнула через воинов и приземлилась на песок.

Не давая себе передышки, она, выхватив шамшир, побежала к Кериму. Она чувствовала его боль, чувствовала, как он борется с древним заклятьем, мешающим ему причинить вред Королям. Чеда думала, что он сможет освободиться, как смог Сеид-Алаз. Думала, что, если его связь с Сальсанной так сильна, он ранит Онура, может даже убьет. Но все вышло иначе. Он оказался беспомощен и беззащитен перед Королем.

Чеда услышала, как за ее спиной приземлились Сумейя и Мелис, – втроем они поспешили к Онуру.

– Останови Дев, – прорычал он, указывая на них, не отрывая взгляд от Керима.

Чеда сражалась отчаянно, парируя удары, перерезая глотки, подрубая сухожилия, но успела лишь увидеть, как Онур обеими руками заносит копье и вонзает в грудь Керима, пришпиливая его к песку.

– Нет! – крикнула Чеда.

Она почувствовала удар, упала на колени под атаками противника. Но Сальсанна страдала сильнее – Чеда ощутила, как на палубе «Амаранта» она упала, схватившись за сердце.

Отчаянно пытаясь оправиться, Чеда парировала клинок, но получила удар в плечо, потом по ребрам.

«Назад!» – свистнула Дева, и она тут же перекатилась, вскочила, а Мелис уже взяла на себя ее противников, ударив одного в ногу, затем в руку, и перерезала горло. С разворота заблокировала удар второго и обрушила шамшир на его шлем, едва не разделив голову на две части.