Стена копий - Брэдли Бэлью

Они втроем снова начали пробиваться к Королю. Им помогали свежие силы Киянат, но Черное копье тоже перегруппировывалась. Чеду охватила тревога, что они не успеют добежать, как вдруг слева из толпы вылетела женщина.

Это Заидэ, одетая в белое платье Наставницы, устремилась к Онуру, неизвестно как прорвавшись сквозь линию обороны.

– Какой сюрприз! – прорычал Онур. – Заидэ! Дочь моя!

«Поднажми!» – свистнула Чеда Мелис и Сумейе.

Они сражались отчаянно, слаженно, но Заидэ была стремительна, как ветер. Несколько воинов бросились ей наперерез, но Онур взмахом заставил их отойти.

– Оставьте ее мне!

Он разил копьем, пытался достать ее то наконечником, то древком, – бесполезно. Заидэ была слишком быстра, слишком ловка. На каждый удар она отвечала своим. Двумя пальцами достала локти Онура, подмышки, внутреннюю сторону бедер, шею. Удары были несильные, неспособные его свалить, но точные. После них каждое движение должно причинять боль, даже парализовать, если только удастся несколько раз попасть в одно и то же место.

И вскоре Онур действительно перестал атаковать, лишь отбивался, двигаясь все медленнее. Вот только Заидэ тоже теряла скорость. Чеда чувствовала, как колотится ее сердце – сильнее, чем в савашаме, сильнее, чем после побега от Камеил и Индрис. Но Заидэ не переставала сражаться, Чеда еще никогда не видела ее такой. Лицо Наставницы побурело, каждый удар она сопровождала криком, хотя всегда была противницей этой привычки.

«Контроль, – каждый раз повторяла она Чеде. – Никогда не теряй контроля».

И потеряла его. Загнала себя.

Онур упал на одно колено и ткнул копьем ей в голову, но Заидэ прошла под древком легко, как тростник, клонящийся на ветру, и нанесла три точных удара Онуру в шею, один в глаза.

Онур пошатнулся, взвыл от боли и, выронив копье, схватился за лицо.

Заидэ не медлила. Следующий удар пришелся в почки, в бедренные суставы. Она вцепилась в его копье. Онур остался беззащитен, вот только все, на что у Заидэ были силы, – поднять огромное древко. Она уперла его в землю, сжав до побелевших костяшек, схватилась за сердце, тяжело дыша.

Но справилась с собой. Заставила тело слушаться.

– За мою мать! – воскликнула она, сделав глубокий вдох и занеся копье.

Но нанести смертельный удар не смогла. Онур отбил наконечник, так, что острие задело его броню, а не уязвимую шею. Заидэ попыталась снова – он сделал то же самое. Чеда не понимала, как он мог так быстро оправиться, но заметила, какой темной вдруг сделалась его кожа… Нет, не кожа. Черная шерсть вылезала на его предплечьях, шее, лице. Конечности начали удлиняться, странно гнуться в коленях, в локтях, бедрах и запястьях. Тело увеличилось…

Рев боли вырвался из его глотки, Онур попытался достать Заидэ когтями, но она отскочила, сипя, вскинула копье обеими руками и побежала на него.

Онур взревел снова, но это был не человеческий рев, а рык большой кошки. Оборотничество, по слухам, дарованное ему богами, действительно совершалось у всех на глазах. Он принял обличье массивной пантеры, самой большой, что Чеда видела в жизни, – даже кундунские львы, которых иногда возили по городу напоказ, не шли ни в какое сравнение с этим чудовищем с переливающейся черной шерстью.

Пантера сорвала доспех Онура и, оскалившись, отпрыгнула от копья Заидэ. После превращения Онур вернул себе прежнюю скорость, а вот Заидэ двигалась куда медленнее.

Чеда и Девы сражались яростно, воины пытались их остановить, но в глазах их сквозил страх перед черными клинками, заставлял их отступать. Наконец Чеде открылся путь к Заидэ, но тут пантера вскинулась на задние лапы, уходя от слабого удара копья, и бросилась на Наставницу, целя ей в горло.

В мгновение ока мощные челюсти захлопнулись как капкан. Чеда, крича, побежала к нему, надеясь, что он обернется, но пантера мотнула головой в одну сторону, в другую, раздался треск разрываемой кожи, кровь фонтаном хлынула из зияющей алой дыры на горле Заидэ, залила белое платье. Пантера запрокинула голову и вгрызлась Наставнице в плечо, вырывая кусок, но вдруг остановилась, словно поняла наконец, что Чеда тоже опасна.

Нет. Она ждала, надеялась застать Чеду врасплох.

Пантера кинулась на нее, одним текучим движением уходя от взмаха шамшира. Когтистая лапа достала ногу Чеды, но Чеда была готова: ударила, падая, рубанула пантеру прямо над когтем.

Зверь тут же прижал ее к земле, раскрыв пасть, пытаясь вырвать глотку, но Чеда в последний миг выставила Дочь Реки поперек, с силой втолкнула – так, что лезвие застряло у пантеры в зубах. Зверю было плевать: он навалился всем весом, пытаясь добраться до ее лица, до горла. Чеда чувствовала его зловонное дыхание, кровавая пена падала с оскаленных клыков.

Огромные когти рвали ее ребра, живот, но Чеда все вталкивала клинок, откалывая куски клыков, раня рот пантеры. Зверь, казалось, ничего не замечал… Но вдруг он вскинул голову, взревел и развернулся всем телом к Сумейе.

Сумейя рубанула шамширом, но пантера была слишком быстра: прыгнула, изогнувшись в воздухе, ударила лапищей в голову, и Сумейя упала на песок, шамшир ее отлетел, словно раненая ворона.

Зверь убил бы ее, если бы не Мелис, метившая ему в плечо, в морду. Пантера попыталась броситься на нее всей тушей, но опытная в сражениях Мелис отступила и перекатились назад, тут же вскочив с клинком наготове.

Чеда, заставив себя встать, побежала к ней.

– Онур! – крикнула она, стараясь отвлечь его прежде, чем он вырвет Мелис горло. Кровь лилась из ран пантеры: по ребрам, по лапам, по голове, но ни одна рана не была смертельной.

Копье Онура лежало прямо перед ней. Стоило пантере метнуться к Мелис, как Чеда схватила древко, вскинула на правое плечо. Горящей от боли правой рукой она с разбега бросила его. Мелис упала под ударом кровавых когтей, но копье глубоко вошло пантере под ребра. Она взвыла, покатилась по земле, собирая песок на окровавленную шкуру. Чеда помчалась закончить начатое, но не успела сделать и двух шагов, как пантера, собрав откуда-то взявшиеся силы, вскочила на лапы и убежала большими прыжками, затерявшись за рядами Черных копий.

Чеда вдруг вновь услышала шум боя.

Обе стороны сражались отчаянно: воины Онура, замершие было по приказу Короля, снова бросились в атаку. Чеда хотела остановить его, но Онур спешил к кораблю, который легко мог уйти по первому приказу.

Ее снова захватила горячка боя. Завыл рог – Черные копья отступали, все больше кораблей уходило, армия отхлынула.

Киянат и Кадри, которых до этого теснили, воспряли духом, надеясь отогнать врага подальше в пустыню, но