Стена копий - Брэдли Бэлью

коротко стриженных волос на висок, на щеку. Он бился за свою свободу как никогда раньше, и – о чудо – правая рука начала двигаться. Она соскользнула с подлокотника, поползла к висевшему на поясе инкрустированному кинжалу.

Мерьям подняла брови.

– Я впечатлена, ваше величество.

Стоило ему обхватить непослушными пальцами белую рукоять, как царица взяла фигурку и сдвинула ее правую ручку. Рука Кирала повторила движение, вернувшись на подлокотник.

– Даже после всего, что я сделала, чтобы полностью подчинить вас, – она указала на его руку, – вы смогли пошевелиться. Невероятно.

– Как? – выплюнул Кирал, невнятно, словно пьяный.

– С помощью вашей крови, конечно, господин мой. – Мерьям налила на фигурку еще зелья. Глядя, как глина впитывает жидкость, Кирал почувствовал, как воля покидает тело. – Крови, собранной во дворе храма Тааша.

«Боги, та женщина, – осознал Кирал. – Амариллис».

Она была там. Прижала подол платья к ранам, которые нанес ему эрек. А потом отнесла окровавленное платье королеве.

Он метнул взгляд на Амариллис и похолодел от ее бесстрастности. Дыхание вырывалось из груди ужасающими сиплыми выдохами. Но стоило Мерьям погладить грудь фигурки, как оно замедлилось. Несмотря на внешнее спокойствие, Кирала охватил ужас, какого он не испытывал с того дня четыре сотни лет назад, когда увидел мощь собравшихся под стенами племен. В тот миг он почувствовал, как близится смерть. То же он ощущал сейчас – уверенность в том, что солнце пустыни погаснет для его взора. В этот раз боги не спасут его. Тогда, много лет назад, за несколько дней до Бет Иман, они пришли к нему, только к нему, помахали перед носом обещанием бессмертия. И он принял правила сделки, поклялся не богам, но себе, что уговорит остальных присоединиться. Чего стоит один из тринадцати, если без этого ритуала погибнут все?

Они согласились. Отдали высокомерного Сеид-Алаза и его народ, спася жизни столь многих… Но пустыня не могла не заметить судьбоносного случая. Кирал всегда знал, что однажды судьба заставит его заплатить.

Здесь, на этом корабле, на рассвете, возможно, за ним придет повелитель всего живого. Вот только какой будет смерть?

Ответ на этот вопрос пришел через мгновение. Часть ответа, по крайней мере. Дверь каюты открылась, впуская длиннолицего бородатого мужчину с выразительными глазами.

– Сделано? – спросил Хамзакиир.

– Сделано, – ответила Мерьям, указав на Кирала. – Лучше нам поторопиться.

– Что ж. – Хамзакиир развернул Кирала к себе. – Прошу…

Мерьям запрокинула головку глиняной фигурки, и тело Кирала тут же повиновалось, рот распахнулся сам собой. Кирал знал, что сейчас случится, но все же вздрогнул, когда что-то острое пронзило его правое запястье, и замер, потому что Хамзакиир поднес свое запястье к его открытому рту. Кровь потекла по губам, по языку, горький, медный привкус обжег горло, борода Хамзакиира пощекотала руку. Кирал не видел ничего, кроме балок палубы под потолком, но чувствовал, как губы Хамзакиира прижались к его раненому запястью.

Они обменялись кровью.

Тепло наполнило желудок, но пальцы похолодели. Два ощущения боролись внутри: жар расходился волнами, холод струями шел из пальцев по запястьям, по предплечьям и выше. Эти два ощущения были полностью противоположны друг другу, его словно разрывало надвое.

Он не знал, сколько это продлилось. Мгновения словно бусины нанизывались на нитку ужаса.

– Пожалуй, достаточно, – сказала Мерьям.

– Мы должны быть уверены, – ответил Хамзакиир, игнорируя завуалированный приказ.

– Этого достаточно, – повторила Мерьям.

– Я не стану рисковать жизнью из-за того, что…

– Достаточно, – припечатала Мерьям.

Хамзакиир часто заморгал, будто пытаясь проснуться, провел пальцем по кровоточащей ране на запястье Кирала. Кровь остановилась. То же он сделал и со своей раной – от нее осталось лишь маленькое светлое пятнышко.

– Несколько капель не сделают погоды, а у нас еще есть дела.

Голова Кирала опустилась. На месте Хамзакиира он разглядел другого. С коротко стриженными волосами. Щетиной на сильной челюсти. С изрытой оспинами кожей – следами детской болезни, месяцами терзавшей тело Короля и едва не убившей.

Увидь его кто-то – сказал бы, что это Кирал Ранан’ала, Солнечный Король, Первый среди Королей, белое древо племени Халариджан. Сходство было безукоризненное, признал Кирал. Двойник даже задумчиво щурился так же.

А он сам, должно быть, выглядит как Хамзакиир.

«Что теперь?» – пытался спросить он, но воля оставила его. Кирал сделался лишь зрителем этого представления. Не больше.

Дальше все происходило как во сне. Амариллис помогла Хамзакииру обменяться с Киралом одеждой. Они тихо переговаривались, но смысл слов не долетал до него, уши словно залили воском.

Когда все было готово, ему приказали встать и подойти к окошечку каюты. Его тело подчинилось, и он подумал: «Как же они провернули это? Что собираются делать дальше?» Разумеется, Хамзакиир займет его место в Закатном дворце. Каимир тут же войдет в фавор, но никто из Королей ничего не заметит.

Сколько пройдет, прежде чем эти двое одни встанут на Таурияте? Месяц? Год?

Кирал приблизился к окошечку, спрыгнул сквозь него на песок и пошел под звездным небом на восток. Ни одна из лун не взошла. Неудивительно: боги оставили его.

Он брел к далеким кораблям, но никто из лагеря его не остановил. Ни единая живая душа не преградила путь.

Песок приятно подавался под ногами, и весь этот путь казался правильным – так устроила судьба. Он всегда думал, что вернется в пустыню завоевателем, но теперь шел по ней в одиночестве, словно возвращался к старому, дорогому другу.

В этот миг, разглядывая звезды над горизонтом, он понял вторую часть их плана – что эти двое уготовили ему. Чтобы их великий обман удался, нужно окончить легенду Хамзакиира. И вот он, Кирал, бредет по пустыне в одежде Хамзакиира, выглядя как он.

«И ведь это я столько сделал для его убийства…»

Впервые за долгое время ему захотелось, чтобы Ихсан был рядом. Фигляр в королевских одеждах, шут в короне – Кирал ненавидел его за это, но только Ихсан оценил бы красоту этой иронии, этой сложной шутки.

Если бы Кирал мог смеяться, он бы и сам посмеялся, но тело не слушалось, и потому он шел, с каждым марионеточным шагом приближаясь все ближе к лагерю Онура.

Глава 58

Завернувшись с головой в одеяло, Брама изучал, кто поднимается на галеон, стоявший на якоре в ста шагах, кто спускается. Несколько часов назад он оставил Амансира с командой и подбирался все ближе к королевскому флоту. Лишь недавно он увидел царицу Мерьям на носу, рядом с Королем Киралом. Быстро поговорив,