Стена копий - Брэдли Бэлью

Чеда приняла тяжелый браслет.

– Конечно, но…

– Мне нужно время, Чеда. – Сальсанна указала на Заидэ. – А тебе есть о ком скорбеть. Встретимся позже.

– Конечно… но куда ты идешь?

– Я должна кое с кем поговорить.

Она выглядела так, словно ей явилось откровение. Чеда хотела спросить, с кем она собралась говорить и зачем, но Сальсанна уже бежала к «Амаранту». Решение загадки вновь пришлось отложить.

Сальсанна сильно изменилась за эту пару недель. Когда они с Чедой отчалили от старой башни в пустыне, она была так зла, так хотела сражаться! Глупо, но Чеда заглотила наживку: ярость, с которой сражалась Сальсанна, выдавала всю глубину ее гнева. И, какой бы глупой ни была эта драка, она свела их с Керимом. Керим изменил Сальсанну, явил ей истину так, как не смогли бы слова. Ее пылкая злость сменилась глубокой внутренней сосредоточенностью.

Чеда по ее совету попыталась дотянуться до душ, запертых в браслете. Сальсанна была права: они проснулись и скорбели о Кериме, но кроме этого никаких перемен не было, она чувствовала себя так же после того, как убила Месута в Ночь бесконечных клинков.

Все вокруг были заняты: помогали раненым, заботились о мертвых, чинили корабли, готовясь уйти по первому приказу Исхака. Чеда, надев браслет, пошла вдоль ряда мертвецов. Мощь лепестка, которую она ощутила перед битвой, выветрилась, дали о себе знать раны. О них нужно было позаботиться… но не сейчас.

Стоило ей дойти до тела Заидэ, как позади раздался голос:

– Все еще думаешь, что Исхак мудро поступил, созвав скрывавшееся племя?

Чеда обернулся к Сумейе. Та остановилась напротив, по другую сторону от Заидэ. Что было написано на ее лице? Жалость? Осуждение? Возможно, и то и другое.

– Я не знаю, – ответила Чеда. – Мысль о том, что мы наконец вместе, наполняет меня радостью. Но это… – Некоторые тела завернули в парусину, в ткани, взятые с кораблей Черного копья, но не все мертвые пока были укрыты как положено. Сперва должна была завершиться битва. – Одни погибнут сегодня, еще больше – завтра. А может, и все мы поляжем здесь. Но Исхак был прав. Если бы он ничего не сделал, Короли легко перебили бы нас. Еще одна резня пришла бы, так или иначе.

– Пожалуй, ты права. – Сумейя встала на колени рядом с Заидэ. Чеда последовала ее примеру, разглядывая безвольные черты, обагренные кровью. Заидэ выглядела совсем другой: не страдающей, не мирной – просто забытым сосудом, из которого душа ушла к Далеким полям.

– Мне так жаль, – прошептала Чеда.

– Чего?

– Не знаю. – Чеда опустила покрывало Заидэ, спрятав ее лицо и изуродованную шею, потом, достав иглу и нить, принялась сшивать ткань. – У нее была тяжелая жизнь.

– У всех тяжелая жизнь. Ценность человека измеряется тем, как он восстает против невзгод.

– Как избито.

– Не избито, – возразила Сумейя. – Правдиво.

– Все не так просто.

– Нет, все очень просто. Боги каждый день предоставляют нам выбор. Дают людям детей, о которых они не просили, забирают отцов и матерей слишком рано, воздвигают препятствия перед тем, чего мы желаем, или исполняют наши самые сокровенные мечты, только чтобы показать, что это просто миражи. Как бы ни были трудны решения, мы все равно принимаем на себя ответственность сделать правильный выбор. Ведь чем труднее выбор, тем крепче он закаляет душу.

Чеда указала на Заидэ.

– Разве она выбирала себе отца?

– Нет, но она могла выбрать, что с ним делать. Каждый день в Обители Дев она выбирала не делать ничего, а сегодня выбрала напасть на него.

Чеда уставилась на нее.

– И какой выбор, по-твоему, лучше?

Лицо у Сумейи сделалось такое же, как всегда в те мгновения, когда она собиралась ругать ее за наглость.

– Если ты спрашиваешь, сожалею ли я о ее жертве, – нет, конечно, не сожалею. Она спасла множество жизней. Десятки. Сотни. И мою жизнь тоже. Я говорю о том, что у нее всегда было больше власти над судьбой, чем она думала. И сегодня она это доказала.

Чеда вновь взглянула на тело.

– Она не просто спасла жизни. Она дала нам возможность. Если Ихсан сказал правду и пожирание человеческой плоти ослабляет Онура…

Сумейя повернулась к востоку, туда, где еще можно было различить корабли Короля.

– Так ты теперь желаешь атаковать Онура?

Странно было видеть, что Сумейя к ней прислушивается, но Чеда была ей за это благодарна.

– Желаю. Но сперва мы должны спросить Исхака, мудрое ли это решение.

Сумейя даже открыла рот.

– Чедамин Айянеш’ала, ты – и пойдешь спрашивать совета?

Чеда попыталась подавить широкую улыбку.

– Пойду.

– Яркий взор Тулатан… – Они двинулись к каравелле Исхака. Сумейя широко ухмыльнулась и обняла Чеду за плечи. – Никогда не думала, что доживу до этого дня.

– Ну, я решила разок попробовать.

– Разок?

– Перед смертью.

Сумейя мрачно рассмеялась… и захохотала. В этом хохоте слышалось напряжение битвы, облегчение от того, что они остались живы, и он так заразил Чеду, что она расхохоталась следом.

* * *

К ночи развели костер. Масида не было, но остальные старейшины племени собрались вокруг огня для разговора. Их разведчики насчитали семьдесят три королевских корабля, Онур бежал с тридцатью пятью. Посланец, отправленный к Королям для переговоров, был застрелен шестью стрелами, стоило ему открыть рот.

Короли пришли уничтожить тринадцатое племя. Если бы они могли, то разбили бы и Онура, несмотря на то, что тот был одним из них. Предложили ли они ему присоединиться? Решили ли сперва вместе уничтожить тринадцатое племя, а потом свести счеты между собой? Онур, Король Пиров, явно собирался осадить Шарахай, но сегодня его едва не убили, и он мог передумать. Если Короли ему что-то предложили, он мог и изменить планы.

Настроение у собравшихся было мрачное, что неудивительно. Исхак всегда источал ауру силы, но решение созвать тринадцатое племя теперь давило на него. Никто не верил, что они смогут пережить лобовую атаку Королей, и он – меньше всех.

– Нужно выдвигаться, как только поднимется ветер, – сказала Шал’алара. Один глаз у нее был закрыт окровавленной повязкой.

– Нельзя бежать, – возразил Хамид. – Если побежим, они выловят наши корабли по одному и все равно нас перебьют. Но вот если сделать вид, что мы бежим, как они и думают, а потом атаковать в нужный момент… Тогда, может, и победим.

Звучало это глупо, Чеду и остальных охватило уныние… но не Эмре. В его глазах горело пламя, какого она давно не видела – пожалуй, с самого детства, с тех пор,