Стена копий - Брэдли Бэлью

Эмре сдулся, ему явно стало стыдно, но Чеде было все равно.

– Это я должна с ним разбираться, – продолжила она. – Не ты. Понимаешь?

Эмре моргнул. Глубоко вдохнул, расслабился… но не до конца. Он указал на Рамада, пытавшегося встать на ноги.

– Тогда разбирайся.

Лишь проследив, чтобы он сунул кинжал в ножны и отошел, Чеда повернулась к Рамаду.

– Это все?

– Да, но…

– Хорошо, – сказала она и отвесила ему пощечину. Не такую сильную, как могла бы, но запоминающуюся. – Ты предупредил меня о грядущих опасностях, и я позволю тебе уйти живым только потому, что ты сохранил жизни людей моего племени. Но если я еще хоть раз увижу тебя, Рамад Амансир, мы скрестим клинки, и бой не закончится, пока твоя кровь не напитает Великую мать. Ты понял?

Рамад как будто хотел сказать что-то еще, но, видя вокруг лишь холодные взгляды, серьезно кивнул и ушел.

– Ты совершаешь ошибку, – сказал Брама, глядя ему вслед. – Он нам нужен.

Несмотря ни на что, ей хотелось, чтобы Рамад остался. В ней еще теплились чувства к нему… Но как же глупо было бы им поддаться! Он был верен только Каимиру, мог предать ее и племя снова.

– Мне не нужен Рамад и ему подобные.

Брама посмотрел на нее нечитаемым взглядом, то ли расстроенным, то ли сердитым, и молча последовал за Рамадом.

Глава 60

Ужасное предчувствие охватило всех, когда Рамад и Брама ушли. Исхак, Масид и Шал’алара горячо заспорили, но Чеда не могла собраться с мыслями. Она смотрела на собравшихся, на корабли, освещенные кострами. Это было ее племя. Ее народ. Вот-вот его рассеет, как песок пустыни, а она даже не успеет узнать своих братьев и сестер как следует.

«Как ты могла привести нас к такому концу, Наламэ? Как ты могла оставить нас?»

И вдруг она почувствовала, как что-то шевельнулось в душе. Присутствие, сперва неявное, проявлялось все отчетливее, исходило от браслета на ее правом запястье. Она, как всегда, ощущала скорбь, но теперь к ней добавилось что-то еще, словно свет на горизонте.

Но почему? Отчего сейчас?

Круг снова разорвался, пропуская отряд из мужчин и женщин, ведомых Сальсанной. Рядом с ней шла Леора, опираясь не на свою трость, но на посох Наламэ.

– Я буду говорить, – сказала Сальсанна спокойно, даже с надеждой.

Те, кого она привела, стояли за ней прямо, с такими же лицами, словно готовились к чему-то торжественному.

– Я открыла тайну браслета. – Сальсанна указала на запястье Чеды. – Знаю, как мы можем их освободить.

– Продолжай, – кивнула Чеда, понимая, что она говорит о душах внутри камня.

– Сперва я думала, что мы можем освободить души, как Месут тогда, во время боя. Но никто из нас не справился – боюсь, этот дар боги пожаловали только ему. Потом я подумала, что мы можем превратиться, как та женщина в Закатном дворце, чья душа была изгнана из тела, чтобы асир смог жить вновь. Ты говорила, что душу перенес Месут, но Кагиль сперва подготовил женщину.

– Так и было. – Что-то зашевелилось в желудке Чеды неприятным комом. Ей не нравилось, к чему это все идет.

– Сперва я, как и ты, решила, что Кагиль просто приготовил ее тело к смене душ и нам так же надо подготовить тела, чтобы асиримы смогли разделить их с нами. – Сальсанна махнула на поле битвы. – Но в тот миг, когда погиб Керим, я, связанная с ним, поняла, как мы сможем освободить асиримов из камня.

Чеда с неожиданной ясностью осознала, что она хочет сделать, почему привела столько человек к костру.

– Мы не можем разделить с ними смертную оболочку, – продолжила Сальсанна, – но они могут занять наши тела. Мы уступим ради того, чтобы асиримы ожили и защитили племя. – Она обернулась, оглядев добровольцев. – Именно за этим мы пришли сюда. Чтобы ты, Чедамин Айянеш’ала, вела их, когда мы уйдем.

Непрошеные слезы навернулись Чеде на глаза.

– Вы готовы умереть, чтобы асиримы могли жить…

Сальсанна кивнула.

– Мы уйдем в Далекие поля, а те, чьи жизни были отняты по злому умыслу, смогут жить снова. Мы дадим им последний шанс отомстить и защитить племя.

Поднялись крики, старейшины повернулись к Исхаку, требуя отказать Сальсанне, но та стояла, не сводя глаз с Чеды. Наконец она вышла вперед, держа за руку Леору.

– Это должно свершиться, – сказала она с жаром. – Ты должна это сделать.

Протесты сделались громче. Асиримов боялись во всех уголках пустыни, и не зря. Они служили Королям, и новые асиримы тоже могли подчиниться им. Что, если жизни воинов будут потрачены зря или, хуже того, дадут Королям свежее оружие?

– Подумай об этом, – сказал Исхак. – С чего нам верить, что эти асиримы будут сражаться за нас, а не за Королей?

Все обернулись к Чеде, пытающейся подобрать слова. Ей казалось, что в груди бьются мотыльки.

– Мы все видели Керима, асира, который не просто сражался за нас, но погиб, защищая нас. Первому асиру из этого браслета Кагиль и Месут дали тело. Этого не желала ни женщина, умершая во время ритуала, ни душа асира, занявшая ее место. Я верю, что чары отравили их, подчинили воле Королей. Да, возможно, если души в браслете получат новую жизнь, все равно подпадут под власть Королей. Но если так случится, мы поймем и остановим ритуал. Вспомните, когда их вызвали в Ночь бесконечных клинков и я смогла дать им волю, они тут же бросились на Месута и убили его, отомстив. Истинно говорю вам: они жаждут мести. Так подарим же им шанс отомстить!

Снова разразились споры, Исхак пытался призвать всех к порядку, Масид, Эмре и Малыш Леми отталкивали особо рьяных, чтобы старейшины могли говорить. Сальсанна, ни на кого не обращая внимания, нежно взяла Чеду за правую руку.

– Ты должна это сделать, Чеда.

Споры превратились в крики, обеспокоенные, сердитые.

– Хватит! – рявкнула Чеда.

Но они не слушали, пока Исхак не поднял руки, встав рядом с ней. Шум постепенно стих. Чеда думала, что Исхак отвергнет просьбу Сальсанны, но, к ее удивлению, он взмахнул рукой:

– Говори, Чедамин.

Чеда взглянула на толпу иначе. Мотыльки в груди исчезли, освободив место холодной решимости.

– Мрачные дни ждут нас впереди, – начала она. – Мы ступили на неизведанный путь. Истории, которые вы слышали с детства, имеют кое-что общее: они начинаются в ночь Бет Иман и всех вас