Стена копий - Брэдли Бэлью

Она высоко подняла золотой браслет, повернула, чтобы всем виден стал черный камень.

– Это браслет Короля Месута, которые я срезала с его руки! Я смотрела, как души, запертые в этом камне, получив свободу, сорвали плоть с костей своего тюремщика. Они все еще в плену, но Сальсанна нашла способ их вызволить, она и остальные готовы пожертвовать жизнями, чтобы эти несчастные, ваши предки, смогли обрушить гнев на Королей. Неужто вы думаете, что она шутит?

Последовало молчание.

– Умрете ли вы за свое племя? – спросила Чеда.

Молчание все тянулось, отсветы пламени играли на хмурых лицах. Никто не желал отвечать, пока…

– Я умру, – сказал Эмре. Чеда еще никогда не видела его таким серьезным. – Я умру за свое племя.

Из-за его плеча выступил гигант, Малыш Леми.

– Умру вместе с ним.

– И я готов умереть, – произнес низкий голос. Все обернулись – это говорил Масид, показывая, что одобряет идею Сальсанны.

– Вы готовы умереть за то, чтобы племя могло жить? – снова спросила Чеда.

– Готовы! – раздался хор. Говорили не только Эмре, Малыш Леми и Масид, к ним присоединились новые голоса.

– Вы готовы умереть, чтобы пустыня не забыла имя Киянат?

– Готовы! – кричащих сделалось еще больше.

– Готовы вы умереть за то, чтобы ваши дети странствовали под солнцем пустыни, свободные?

– Готовы! – закричало племя.

Она сняла браслет с руки и подняла к ночному небу.

– Но когда взойдет солнце, мы не умрем! Мы будем жить! Вот что хочет дать нам Сальсанна! Вот чего хотят для нас асиримы, так долго бывшие в заточении! Они дарят нам жизнь! Примем этот дар и разгромим Королей!

Чеда пошла по кругу.

– Они привели к нам свои галеоны! Они подняли на нас черные сабли! Они нацелили на нас серебряные копья ненависти и злобы! Веками мы боялись их, но завтра все изменится! Они узнают, что такое страх! Они услышат наши голоса, взывающие к свободе! Они никогда не забудут имя Киянат!

Все как один вскинули кулаки.

– Киянат! Киянат!

Масид, Дардзада, Шал’алара, Малыш Леми – всех захватила ее речь. И Эмре, всегда смотревший на нее с такой тревогой, теперь глядел с гордостью. Даже Хамид выглядел вдохновленным. И все благодаря ей. Сумейя не кричала вместе с другими, но в ее глазах читалось удивление, словно она не ожидала такого от Чеды. Исхак светился гордостью, и под его взглядом Чеда вдруг поняла весь вес своих слов, отвернулась, чтобы не струхнуть.

– Иди, кровь моей крови! – крикнула она. – Готовься к войне!

Великий рев пронесся по лагерю, толпа начала расходиться. На приготовления осталось всего несколько часов. Ветер начал подниматься, и к рассвету должен был окрепнуть. Тогда придет час отправляться.

Чеде хотелось поговорить с Эмре, но он был занят, обсуждая что-то с Исхаком, Масидом и Шал’аларой. Было ясно, что Исхак теперь согласен с ней. Самые быстрые корабли должны были атаковать лагерь Онура. Если получится убить Короля, племена, сражавшиеся на его стороне, могли прийти на помощь. А крупнейшим судам предстояло напасть на Королей, чтобы выиграть время для Чеды и остальных.

Легкая печаль охватила ее, но она пошла вместе с Сальсанной, Леорой и теми, кто вызвался на миссию. Однако не успела она отойти в темноту на десяток шагов, как кто-то потянул ее за рукав. Эмре.

– Идите, – сказала Чеда Сальсанне. – Я скоро буду.

Сальсанна кивнула и повела Леору дальше.

Несколько мгновений Эмре и Чеда просто держались за руки, не зная, что сказать.

– Я всегда думал, что будет проще.

Она знала, что он имел в виду. Королей. Их падение.

– По крайней мере, мы все еще живы.

Его темные глаза заблестели, он пожал плечами.

– До рассвета дотянем. В пустыне это уже много.

Повисло неловкое молчание. Чеде хотелось попросить его отправиться с ней. Бросить все и с первыми лучами солнца стрелой помчаться к Онуру. Ей хотелось быть с Эмре, но она не могла. И он тоже это чувствовал.

– Что бы ни случилось, – сказал он, – мы многое сделали. Что бы ни случилось, Короли падут.

– Ты недооцениваешь их могущество.

– Неправда. Основание горы подточено, теперь ей проще будет рухнуть. Благодаря тебе, Чеда. Это сделала ты.

– Не я.

Но он продолжил, словно не слышал:

– Мне нельзя было в тебе сомневаться. Я давно должен был прекратить тебя защищать.

«Так вот зачем он пришел», – поняла Чеда. Чтобы сказать это. Она поцеловала Эмре в шею, сжала его лицо в ладонях и запечатала поцелуем губы. Он расслабился, ответил ей, и, когда это превратилось в настоящий поцелуй, время словно замедлилось. Она чувствовала прохладу ночного ветерка на коже, тихое позвякивание снастей. Ощутила, как песок движется под ногами, пока губы заняты своей повестью.

Наконец она отстранилась.

– Время не стоит на месте, Эмре. И нам не следует.

– Знаю. – Он кивнул в сторону костра. – То, что ты сделала там. То, что собираешься сделать… Они нуждаются в этом. Мы все нуждаемся.

Она ощутила, как слезы наворачиваются на глаза.

– Надо идти.

Если промедлит – не сможет с ним расстаться.

– Подожди. – Он сунул руку в сумку на поясе. – У меня кое-что для тебя есть.

На его протянутой ладони лежала металлическая фляжка не больше грецкого ореха.

– Что это?

Он открутил крышечку, показал прозрачную голубоватую жидкость внутри.

– Эмре, что это?

– Эликсир, из тех, что были спрятаны в Закатном дворце.

– Ты же сказал, что они все уничтожены.

Он дерзко ухмыльнулся.

– Один, наверное, ко мне в сумку завалился. – Он закрутил крышку и снова протянул ей фляжку. Но Чеда покачала головой.

– Нет, Эмре.

– Ты вечно меня спасаешь. Дай сделать что-нибудь для тебя.

– Нет. Весь план пойдет прахом, если у тебя ничего не получится, и неважно, что сделаю я. Возьми, тебе же придется столкнуться с Киралом, нельзя искушать судьбу.

– Чеда…

– Я его не возьму, Эмре. – Она отступила.

Он расстроился и поник, но не так сильно, как она ожидала.

– Упрямая ослица.

Она не удержалась и улыбнулась.

– Упрямый мул.

– Я пойду, но за это ты должна меня поцеловать.

– А от своей драгоценной Хаддад ты поцелуя не хочешь?

Эмре дернул головой.

– Хаддад? Удивлен, что ты вообще ее заметила!

– Дыхание пустыни, Эмре, да все заметили эту красавицу!

– По сравнению с тобой она просто булыжник.

Отвратительно грубая лесть, но она согрела сердце Чеды, как ничто его не согревало уже много месяцев. Она шагнула вперед и снова поцеловала Эмре, еще более страстно.

А отстранившись, увидела, что улыбка его сияет, словно рассвет.

– Ладно же! И еще один будешь должна, когда снова увидимся!

– А ты так