Стена копий - Брэдли Бэлью

От его улыбки все внутри нее таяло.

– Ты от меня не отделаешься!

Она побежала в темноту и не удержалась от вздоха. Ей не хотелось расставаться, но Эмре пришел к ней в самый нужный миг. Кто лучше успокоил бы ее сердце перед ужасным темным делом, ждавшим впереди?

Леора и остальные собрались на дюне, среди кораблей. Весь следующий час Чеда проговорила с каждым добровольцем. Узнала их имена и истории. Семнадцать душ – столько же, сколько в браслете. К запертым в ониксе она прислушивалась тоже, чувствовала их движение, когда один мужчина рассказал о своей жизни в северных пределах пустыни, когда второй говорил о корабельном деле. С Сальсанной она была особенно осторожна. Дочь пряхи и охотника, девочка, с ранних лет владевшая и музыкальным даром, и мечом, встретившая Леору и увлекшаяся историями тринадцатого племени… Откровения Сальсанны волновали самые сильные души в камне, самые жестокие.

«Ее жертва даст вам жизнь, – прошептала им Чеда. – Помните ее, и пусть ваши враги дрожат».

Как многие и предсказывали, ветер начал подниматься на рассвете. Племя собралось вокруг Чеды и отрекшихся, как их все звали теперь, корабли были готовы. Зазвенела рында, предупреждая, что корабли Онура двинулись вперед, но Исхак призвал к тишине. На отрекшихся не было ни сандалий, ни одежд, лишь погребальные пелены, чтобы легче было отойти в Далекие поля. На их лица и ладони Леора нанесла древние знаки. Если бы не румянец, все эти люди уже казались бы скопищем призраков, поднявшихся из камня Месута.

Вместе с Леорой Чеда подошла к первой – Фарел, своей ровеснице, с яркими карими глазами и губами, как розовые лепестки. Она дышала так быстро, будто вот-вот упадет в обморок.

– Ты – свет, ведущий нас, – сказала ей Чеда и поцеловала в лоб.

Женщина благодарно сжала ее руки, запрокинула голову. И Чеда вызвала первую душу. Как тогда, в Ночь бесконечных клинков, она широко раскрыла сердце и отдалась на их милость. Первая душа вышла медленно, но аметист на правой руке Леоры вел ее, сияя как маяк.

Фарел ахнула, застонала горестно, болезненно, и ее душа отошла, легко, как отлетает зимний ветерок. Ее кожа потемнела, веки затрепетали, побелели глаза. Другая стояла на ее месте, напряженно уставясь на Чеду. Освобожденная душа обвела взглядом круг, раздувая ноздри. Оскалилась, обнажив ровные белые зубы. Все в ней кричало о желании бросится в пустыню, выплеснуть гнев на врага.

Чеда перешла к следующему – Ставену, крепкому мужчине с неровным лицом и сломанным носом.

– Ты – свет, ведущий нас, – сказала она и поцеловала его в лоб.

Когда его душа отходила, он смотрел не в небо, а прямо на Чеду, полный бессильной ярости. Асир, занявший его тело, перенял эту ярость, но изменил: он стал сосудом, полным силы, молнией, готовой вырваться из тучи.

Чеда и Леора переходили от одного человека к другому, все больше асиров обретали тела, пока не осталась одна Сальсанна. Чеде не хотелось отпускать ее. Она так и не успела узнать эту благородную женщину, и вот пришло время расставаться. Но переспрашивать о ее намерениях значило смертельно оскорбить, поэтому Чеда лишь кивнула. Сальсанна кивнула в ответ.

– Иди с миром.

– Надеюсь, мы встретимся вновь, – ответила Сальсанна и отправилась к Далеким полям. Вместо нее стоял теперь некто пугающий. Все асиримы обладали силой, но эта была как Сеид-Алаз. Как Керим, как Хавва – словно пылала изнутри.

Чеда услышала треск, словно сломался дорогой фарфор. Она взглянула на черный камень и увидела, как посередине пролегла трещина и от нее уже бежала паутина трещин поменьше, пока камень не раскололся окончательно, не просыпался осколками на янтарный песок, оставив лишь изящную оправу.

Чеда сняла браслет, бросила к черным осколкам. Солнце поднялось над горизонтом, освещая племя яркими прекрасными лучами. Чеда думала, что отрекшиеся будут согбенными, как асиримы, но они стояли гордо – священные мстители, нетронутые скверной шарахайских Королей. Все смотрели на них с благоговением, не решаясь произнести ни слова, словно любой звук мог изменить их натуру, согнуть спины, снова превратить их в королевских рабов.

Но вот зазвонила рында, чары развеялись.

– Королевский флот пошел! – крикнул дозорный.

Ветер становился все сильнее.

– К бою! – крикнул Исхак.

Тринадцатое племя послушалось, ринулось к своим кораблям. Чеда хотела последовать их примеру, но заметила, какой слабой стала Леора, как ее тянуло к земле.

– Идем, бабушка, – сказала Чеда. – Вы с сестрой хорошо справились.

Леора взглянула на нее удивленно.

– Ты знала?

– Подозревала с тех пор, как Сальсанна рассказала мне историю Деворы. Я чувствовала Девору в аметисте так же, как асиримов в камне, но сначала не поняла этого. А когда поняла, начала замечать, как в сумерках и на рассвете ваши души меняются местами. – Она взяла Леору за правую руку с аметистовым кольцом. – Так вы смогли направить отрекшихся в новые тела, верно?

Леора кивнула, ее взгляд затуманился вдруг.

– Я рада, что ты все узнала, дитя.

– Я тоже рада, – ответила Чеда. – Я чувствую, как вы делитесь силой друг с другом. Она долго помогала тебе, но ей не обязательно делать это в одиночку. Я помогу тоже.

– Хорошо, дитя. – Леора улыбнулась теплой улыбкой бабушки и указала на свою яхту. – Идем со мной. Я еще повоюю.

«И я», – подумала Чеда, ведя ее к сходням.

Глава 61

«Осенняя роза» шла по утреннему песку, команда шейха Кадри Ариза была напряжена, но готова к бою. Мрачная решимость, которую они показывали у костра, никуда не исчезла, а, наоборот, сделалась отчетливее: приближалась битва.

«Вот и отлично, – подумал Эмре. – Нам нужна вся их храбрость».

Он стоял у грот-мачты, наблюдая, как флот в тридцать парусов приближается к королевскому. Тридцать против семидесяти трех… Выглядело как самоубийство, но нельзя было сбрасывать со счетов Чеду. Она надеялась прорваться сквозь флот Черного копья и убить Онура, потом повести другие племена против Королей. Эмре видел, как ее флот отходит в противоположном направлении – девять кораблей, идущих навстречу Онуру.

– Девять, эрек их побери, – прошептал он. – Что за безумный план мы придумали?

Дело было даже не в том, что у Онура кораблей больше, а в том, что для того, чтобы план удался, все должны были действовать одинаково быстро. Промедли – и королевский флот разнесет эскадру Масида. Единственное, что обнадеживало, – Короли рассредоточили суда до штиля: наверное, думали, что тринадцатое племя побежит в нескольких направлениях. С такой формацией они могли