Стена копий - Брэдли Бэлью

– Призываю тебя, Гулдратан, кровью того, кого ты ищешь!

В тишине Брама услышал отчаянный зов Румайеш:

«Давай же, Брама! Сейчас!»

Он приподнялся на корточки, сжимая одной рукой обсидиан. Мерьям была занята, Кирал – увлечен происходящим перед ним ритуалом, и желание вскочить, подбежать к ним только росло.

Мерьям во второй раз наклонила флакон.

– Призываю тебя, Гулдратан, кровью обещанной тебе жертвы!

«Хочешь, чтобы я умоляла, Брама? Давай же! Лучшего шанса не будет!»

Она была права. Мерьям и Кирал как зачарованные уставились на песок. Но Брама остался стоять и когда Мерьям опустошила флакон. Ветерок донес с собой горьковатый медный запах.

Встав на колени, Мерьям накрыла ладонью черное пятно на песке. Другой рукой она сжала сапфир.

«Улыбка Гожэна! Сейчас! Сейчас! Вонзи нож ей в спину, пока не очнулась!»

Желание броситься на нее с ножом было так сильно, что, лишь услышав звук, он понял, что сделал шаг. Можно убить обеих и избавиться от постоянного желания, нужды освободить ее, освободить существо, пытавшее его месяцами. Удержался он на одной силе воли и даже сперва не понял, почему получилось, пока не услышал шепот своего прежнего голоса: «Она почти схватила тебя снова. Поддашься ей сейчас – пути назад не будет».

А голос Мерьям тем временем набирал громкость и мощь, она едва не кричала:

– Приди, Гулдратан! Поглоти Чедамин Айянеш’ала! Приходи, пожри сердце Белой Волчицы! Знай, когда дело будет сделано, ты найдешь Хамзакиира, обманувшего тебя, и утолишь свой вечный голод, Гулдратан. Тогда долг будет выплачен. Приди скорее, и найдешь не одну, но обоих!

Это имя… Чедамин…

Амансир сказал, что она в опасности: станет жертвой Гулдратану ради плана Мерьям, но Брама ему не верил… До этого дня. Не верил, что нить судьбы Чеды вновь переплетется с его судьбой. Все же это Чеда затянула его в сети Румайеш. И она же спасла его от пыток до того, как Румайеш, наигравшись, нашла другого. Чеда была напоминанием о всей той боли… Боги, каким же далеким это все казалось теперь! Напоминанием, позволившим ему сунуть кинжал обратно в ножны и ждать дальше.

Повисло долгое молчание, нарушаемое лишь звуками, доносящимися от линии кораблей.

– Все готово? – спросил Кирал.

Мерьям приподнялась, дрожа, но не смогла встать на ноги.

– Ну, пошевелись… – Слова были грубые, но звучали слабо, будто ей тяжело было их выговаривать.

Кирал подошел, помог ей встать.

– Все готово?

– Да, он грядет. Я чувствую.

– Надеюсь, прибудет не слишком скоро.

– Нет, – сказала Мерьям, отряхивая руки от окровавленного песка, и, когда амулет перестал светиться, взглянула Киралу в глаза. – Полагаю, это случится после полудня. Вопрос в том, будет ли жива к тому времени его добыча.

– Будет, – бесстрастно сказал Кирал. – Онур согласился заключить союз с Королями, по крайней мере пока тринадцатое племя не уничтожат раз и навсегда. Я больше опасаюсь, что эрек раскусит обман.

Мерьям мрачно рассмеялась.

– Законные опасения, но что сделано, то сделано. Остальное решит судьба.

Они вдвоем вернулись к королевскому галеону, свет амулета окончательно иссяк, силуэты сделались едва различимы в свете костров. Брама дождался, пока они отойдут подальше, затем вскочил и понесся в пустыню.

Глава 59

Сальсанна упала на колени рядом с Леорой, неподвижно лежавшей на песке после ритуала, отогнавшего змея. Чеда побежала было к ним, но замедлила шаг: завыл рог, еще один и еще. Рога племени Кадри, племени Киянат.

Послышались вскрики, люди указывали на горизонт – кто-то гневно, кто-то в страхе, кто-то с мрачным смирением, словно ожидали этого. Чеда остановилась и увидела то же, что давно заметили остальные: корабли. Королевские галеоны. Яркий взор Тулатан! Целый флот двигался к ним!

Топот ног заставил ее обернуться – подбежали Сумейя и Мелис. За ними шли Масид и Исхак, отец и сын, окровавленные, избитые. Следом – Малыш Леми, Хамид и, слава богам, Эмре.

– Почему они останавливаются? – спросил Малыш Леми.

И правда, многие корабли сбросили скорость, их паруса обвисли на внезапно затихающем ветру.

Малыш Леми указал на Леору.

– Это она сделала?

– Нет, Леми, – спокойно ответил Исхак. – В это время года штили случаются часто.

– Это правда, – подтвердила Сумейя. – Но, скорее всего, этот штиль долго не продлится. Ветер поднимется ночью или утром, тогда-то Короли и нападут. Лучше приготовить все корабли к отходу.

Исхак оглядел разрушения, сотни раненых и помогающих им.

– Посмотри вокруг. Я удивлюсь, если хотя бы половина кораблей к утру будет на ходу, да и держаться они, уверен, будут плохо. Против нас королевские галеоны и клиперы. Половина нашего воинства останется погибать здесь, и еще больше погибнет, когда Короли захватят наши суда.

Сумейя уставилась на него, расправила плечи, готовая сражаться.

– Разве не лучше будет, если выживет хоть кто-то?

Исхак взглянул на нее так, словно ничего другого и не ожидал от Девы. Он кивнул Чеде в сторону Леоры.

– Иди. Поговорим, когда сядет солнце.

И с этими словами, взяв Масида, он ушел в тень ближайшего клипера, куда отнесли большинство раненых.

Кивнув Сумейе – мол, скоро поговорим, – Чеда поспешила к Леоре. Сальсанна как раз сбрызгивала ее хиджаб и платье водой из фляжки. Леора едва дышала, бледная как смерть, но на губах ее играла довольная улыбка. Она словно спала, но не отвечала ни на встряхивания, ни на зов.

Вскоре подошел Дардзада, принялся копаться в своей потрепанной лекарской сумке. Раненое плечо мешало ему двигать рукой, но он обращался с Леорой как почтительный сын – странно, но приятно было видеть такое от человека, так часто рычащего на всех.

На закате Леора все еще не могла как следует ходить сама, поэтому Малыша Леми попросили отнести ее на яхту. Дардзада пошел с ними, забрав посох Наламэ, и Чеда осталась наедине с Сальсанной. Ей хотелось идти к Леоре, узнать больше о посохе, о том, откуда он взялся у нее, но Леора не смогла бы с ней говорить, да к тому же были и другие срочные дела.

– Идем со мной, – попросила Чеда Сальсанну. – Мне нужно найти Заидэ.

Сальсанна кивнула, и они бок о бок двинулись по рыхлому песку к полю битвы. Сальсанна о чем-то упорно думала, сдвинув брови и избегая смотреть на Чеду, но молчала.

– Керим тебя тревожит? – спросила Чеда.

Они приближались к тому месту, где среди десятков других лежала Заидэ. Поодаль – Керим. Неподвижный. Безжизненный.

– Да, но… – Не поднимая глаз, она сняла золотой браслет