"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

И пусть, пусть. Она ведь не знает, что я того и жду.

Я помнил, как она на меня смотрела — недоуменно, настороженно, но всё же и с восхищением. Нет, праведное негодование лучше, чем не вовсе никаких эмоций.

Одно я знал твердо: для Элеоноры Рудольфовны я больше не был просто пустым местом, безликим винтиком огромного завода. А если уж я что-то, то и чем-то. Иначе к чему ж?

И плевать я хотел с высокой колокольни на непреодолимую сословную пропасть между нами. Вон, Ромео и Джульетта даже умудрились тайно обвенчаться, несмотря на то, что их кланы, правда, примерно одинаково знатные, люто резали друг другу глотки. Мало ли как повернется судьба… Истинные чувства способны смести любые искусственные преграды. Наверное. Забавно, но в своей прошлой, взрослой жизни я за собой столь отчаянного, безрассудного романтизма отродясь не замечал.

Впрочем, попробовал бы мне тогда кто-то сказать, что я, вроде как, не того сорта! Но дочь Циммерманна не виновата, её так воспитали, да и трудно думать иначе, если все, абсолютно все кругом думают именно так, включая и самих крестьян и рабочих.

— Всё, Игнат, ступай. Твоя основная задача остается прежней — наблюдать, — я вернулся к насущным делам. — Только пришли кого-нибудь из своих шустрых ребят завтра днем, после первой или полуторной смены, прямо к фабричной проходной. Пусть негромко покликают меня. Я тут покумекал и думаю, что надо бы и не таиться, не из-под полы точить, а договориться с начальством: те вещи, что вы по свалкам собираете, я буду чинить не дома на коленке, а прямо на заводе, только лишь в свое нерабочее время.

Сказав это, я зашагал прочь от него, в сторону завода. Денек сегодня может выдаться судьбоносным. Война идет, она если не горячая, но уже и не холодная. И мне нужны союзники.

От автора:

Альтернативная Россия, 19 век. Зима. Попаданка. Пряничная лавка. Мягкое прогрессорство. Новинка бытового фэнтези. https://author.today/reader/507322

Глава 8

Калуга.

10 мая 1887 года.

Над крышами Калуги едва-едва забрезжил бледный, холодный рассвет, расползаясь серым маревом. До начала рабочего дня оставалось еще долгих два с половиной часа, и я убивал время, бесцельно петляя по кривым улочкам. Возвращаться домой не было ни малейшего желания. Во-первых, там все еще могла таиться засада. А во-вторых, я претило даже и смотреть на тот разгром, что наверняка устроили в моем жилище незваные ночные гости.

Мои мысли занимало совершенно иное.

«Нет человека — нет проблем», — мрачно бормотал я себе под нос, всерьез решая: а стоит ли мне откровенно ввязываться в эту войну на уничтожение? Стоит ли стряхнуть пыль с памяти и вспомнить свои навыки службы в Вооруженных силах Советского Союза?

Кое-что из той, прошлой жизни я помнил намертво. Да и физическую форму всегда старался поддерживать на должном уровне. Конечно, я всё изучал с учетом современного уровня техники и цивилизации, а не нынешнего но если подойти к делу с холодным умом, то грамотно спланированная диверсия удастся везде. Главный мой козырь заключался в том, что здесь от меня, пацана, никто не ждет хитрых схем. А значит, есть весьма неплохие шансы неприятно удивить своих самоуверенных недругов.

За этими жесткими размышлениями время пролетело незаметно. Когда до гудка оставалось совсем немного, и уже можно было смешаться с первыми, самыми ранними рабочими, которым не терпелось окунуться в привычный грохот и масляный чад станков, я подошел к площади перед заводом.

Подошел, правда, не сразу, а осторожно выглянув из-за угла. Я высматривал давешнего околоточного — если бы он дежурил там, мне нужно было бы заранее настроиться на жесткий разговор. Но городового не оказалось. Зато у самой проходной маячили два чина посерьезнее — жандармы в шинелях. Несложно было догадаться, что они явились либо прямо по мою душу, либо, как минимум, с расспросами. Рисковать не стоило, поэтому я остался в тени кирпичной стены, терпеливо дожидаясь появления главного инженера.

— Господин ведущий инженер!

Едва я заметил, как Николай Иванович быстрым, размашистым шагом приближается к воротам в сопровождении двух своих помощников, я тенью вынырнул из-за угла прямо ему наперерез.

— Вот же пострел, напугал! — вздрогнув, в сердцах чертыхнулся Николай Иванович и резко остановился. — Ты чего здесь трешься в такую рань?

— Я прошу прощения. Прекрасно понимаю, что обращаюсь к вам не по чину, — заговорил я быстро и тихо, глядя ему в глаза. — Но поговорить с вами прямо сейчас для меня жизненно необходимо. И разговор этот, уж поверьте, касается моей жизни.

Услышав это, инженер мгновенно подобрался, всякая утренняя расслабленность слетела с его лица. Он бросил короткий, властный взгляд на своих сопровождающих:

— Ступайте на завод. И чтобы сегодня лично все цеха обошли и проверили! Ни на каких инспекторов и жандармов внимания не обращать, производство должно работать бесперебойно. Понятно? — сухо, по-деловому отчеканил он.

Его заместители — или практиканты, я так и не понял их статуса — торопливо скрылись за воротами, и Николай Иванович проводил их тяжелым взглядом. Затем он повернулся ко мне. Смотрел сурово, всем своим видом показывая, что я безжалостно трачу его драгоценное время.

— Что опять стряслось? Что-то вокруг тебя в последнее время слишком много всего случается, — раздраженно бросил он. — Или ты посчитал, негодник, что мало денег тебе вчера отсыпали, и пришел торговаться?

Слышать это было обидно. Но, если рассудить здраво, в таком стрессе, как теперь, Николай Иванович ещё, в общем-то, повёл себя при виде меня прилично. Наверняка, придя вчера домой, он выслушал целую лавину нелепых слухов и диких домыслов о том, что именно произошло в главной паровозной мастерской, и нервы его были на пределе.

— Вы знаете такого господина Буримова? — без предисловий начал я, глядя инженеру прямо в глаза.

— Допустим, — мгновенно подобрался и посуровел Николай Иванович. По его настороженной реакции стало абсолютно ясно: он не только прекрасно знаком с этим типом, но и знает, как тот опасен.

— Так вот, его люди этой ночью вломились ко мне в дом, — чеканя каждое слово, продолжил я. — Но меня там не нашли, потому что я догадался о таком ходе. И, предполагаю, несчастного мастерового Данилу, конечно же, убили они. И вы прекрасно об этом знаете, господин инженер, хотя и не хотите произносить это вслух…

— Не забывайся, ученик! — рявкнул он, побагровев.

От гнева или же от стыда — от того, что я