"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

Я усмехнулся собственным мыслям. Забавно и даже нелепо: иду сейчас по утреннему двору, дышу в спину всего лишь ведущему инженеру далеко не самого крупного провинциального завода, значусь простым мальчишкой-учеником, а в голове на полном серьезе размышляю о спасении Империи и высоких геополитических материях.

Но, с другой стороны, плох тот солдат, который не хранит в своем походном ранце складной маршальский жезл.

Николай Иванович остановился. Что-то было не так. Но пока я не мог сказать, что именно.

— Что-то тут не так, — сказал инженер.

Действительно, мимо проходили рабочие, косились а нашу сторону, словно бы что-то замышляли. Но что? До массовых забастовок и революционного рабочего движение еще далеко.

— Да-а… — протяжно и как-то отстраненно произнес инженер. Тяжелый промышленный гул завода на мгновение словно отступил на второй план, уступая место его тяжелому вздоху. — Не было у бабы забот, купила порося. Это я к тому, Прохор, что работалось мне тут спокойно и размеренно. Ровно до того дня, пока ты не показался мне на глаза. Это что? Тебя так встречают? Может нужно позвонить в полицейскую управу? мало ли…

«Позвонить? Ух ты!» — подумал я о телефонизации Калуги, но почему-то не о собственной безопасности.

— Господин ведущий инженер, вы и вправду считаете, что я — причина всех бед? И что эти люди против меня? Не маловата ли я фигура? — спросил я, изо всех сил стараясь скрыть в голосе яростные нотки подступающей обиды.

Николай Иванович усмехнулся, но как-то безрадостно, с горечью:

— А ты, Прохор, просто раскинь мозгами. Подумай. А потом пойми простую истину: людям всегда нужен виноватый. И кроме как тебя, обвинить им сейчас попросту некого. Ты — идеальная мишень. Смотри, парень, как бы не вышло худо. Даже здесь, на территории завода.

— Я рассчитываю на вашу поддержку, господин инженер, — твердо ответил я, чеканя каждое слово. — Я ни в чем не виноват. Напротив, я бросил вызов самой системе. Я из кожи вон лезу, чтобы те самые люди, которые сейчас скалят на меня зубы, вовремя получили свое жалованье. Чтобы им было чем кормить свои семьи!

Я выдал эту тираду на одном дыхании, чувствуя, как внутри пульсирует адреналин. Николай Иванович покачал головой.

— Я уже перестаю удивляться тому, как ловко ты плетешь кружева из слов. Меня в моем инженерном институте такому не учили, — он замялся, его взгляд скользнул за мою спину, туда, где через проходную вливалась серая, хмурая масса утренней смены. — Вопросов к тебе, конечно, накопилось изрядно. Но… Думается мне, сложностей сегодня хватит и без того, чтобы устраивать дознание: кто же такой на самом деле этот Прохор.

— Господин ведущий инженер, — я подался вперед, понизив голос. — Я тот, кто способен создать здесь множество новшеств. Мой взгляд не замылен, он со стороны. И там, где ваши специалисты бьются головой о стену, я вижу простые и изящные решения. Особенно для тех проблем, с которыми пока не справляются на поездах.

«Да, прогрессорство…» — пронеслось в голове.

Я планировал заняться этим куда позже. Сначала нужно было укорениться, получить социальный статус повыше. Но, по всей видимости, время не ждет, и действовать придется прямо сейчас — чужими руками, через кого-то. Пострадает ли мое тщеславие? Да. Оно, конечно, присутствует во мне, пусть и в умеренных дозах — как и в любом нормальном человеке. Иначе какая сила вообще заставляла бы людей двигаться к цели?

План был прост и амбициозен: стать уважаемым мастеровым, параллельно подмяв под себя весь бизнес по починке металлической рухляди в Калуге и ее окрестностях. Но жизнь подбросила неучтенные факторы, с которыми нельзя было не считаться.

И один из таких факторов не давал мне покоя. Элеонора Рудольфовна.

Хотелось бы задвинуть эти мысли на второй, а то и на третий план, сфокусироваться на выживании, но ее образ навязчиво крутился в голове. Сопротивляйся или нет, но раз выбросить из мыслей не выходит — значит, нужно этот процесс возглавить.

Меня тянуло к ней не холодным разумом, а теми неподконтрольными эмоциями, которые рождаются где-то глубоко внутри — там, где, как говорят люди, обитает душа. Я до одури хотел стать достойным. Настолько достойным, чтобы смотреть на эту поистине красивую женщину не снизу вверх, а искренне и прямо в глаза. И чтобы в этом взгляде не было дешевой нахальности выскочки, пялящегося на лучшую из женщин.

— Любопытно… — прервал мои мысли голос инженера. — Я, как уже сказал, не перестаю удивляться. Если в твоем рукаве есть еще что-то, чем ты сможешь меня поразить — что ж, это весьма любопытно. Но сначала… давай просто переживем этот день.

Николай Иванович отвернулся и тяжело уставился на рабочих, которые все плотнее сбивались в гудящую толпу.

«Ладно», — мысленно резюмировал я. — «По крайней мере, теперь я вполне могу даже посреди рабочей смены подойти к нему и потребовать разговора. В худшем случае — буду послан по матушке. Значит, нам не по пути. Но пока шансы есть».

— Иди, и без того много с тобой ношусь, как с писаной торбой, — сказал Никола Иванович.

Я развернулся и медленно зашагал в сторону своего цеха. С каждым шагом липкое чувство тревоги разрасталось в груди, стягивая горло. Толпа мужиков впереди казалась единым, враждебным организмом, от которого веяло глухой агрессией. Они замолкали по мере моего приближения.

И вдруг утреннюю тишину разорвал не крик, а ледяное, пропитанное ядом шипение, донесшееся из самой гущи:

— Сучёныш… Данила убился из-за тебя! Убью гада! — послышался крик из толпы.

Глава 9

Калуга. Главные паровозные мастерские.

10 мая 1887 год.

— Сучёныш… Данила убился из-за тебя!

Это был даже не крик. Это было злобное, пропитанное ядом шипение, вырвавшееся из самой гущи толпы, словно удар заточки под ребро. Резко, неожиданно, как будто исподтишка. Я, как говориться, всей душой к людям, а в ответ… Неужели правду говорят: не делай добра, не получишь зла? Нет, хочу верить в людей. Но не в эту толпу, которая стояла стеной передо мной.

Я резко остановился. Подошвы сапог с хрустом вмялись в угольный шлак. Тут же, в долю секунды, внутренне подобрался и морально приготовился к любым неприятностям — вплоть до того, что прямо сейчас эта толпа попытается устроить самосуд и вбить меня в заводскую грязь. Но немного, а я знал, как можно работать с толпой, приходилось. В любом случае нужно пробовать изменить ситуацию.

— Включите свой разум! Я ни в чем не виноват! — мой голос разорвал повисшую тишину.