Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2 - Александра Альва

Луна исчезала с небосвода. Ван Юн больше не мог брать силу из мрака ночи и света звёзд, поэтому приходилось надеяться только на собственную энергию, которой почти не осталось. Но ничего, он использует всё до последней капли, если это поможет дать другим чуть больше времени.

Приложив два пальца левой руки к губам, Ван Юн поднял правую ладонь и громко выкрикнул:

– Лунное затмение!

Хэ Сюли, навалившись на гонг, сделала то же самое. Воздух вокруг Принца Ночи на мгновение замер и будто загустел, став почти ощутимым, а затем над его головой мелькнула чёрная вспышка и вокруг поднялся сильный ветер, разнося лунную ци по Внешнему дворцу. Он почувствовал, как тьма залила его взгляд и как нити сотен демонических душ потянулись к его рукам, словно он в одночасье стал кукловодом.

Визги и рычание разом прекратились. Все яогуаи затихли и замерли, а их пылающие глаза почернели, наливаясь мраком, – Ван Юну удалось ослепить демонов своей техникой. Он ощущал поддержку Хэ Сюли, чья энергия переплеталась с его, делая заклинание ещё крепче, отчего твари замотали головами, пытаясь вырваться из невидимых уз. Кто-то повалился на землю, кто-то стал толкать других яогуаев и расцарапывать когтями свои морды, но всё было тщетно.

– Бегите! – крикнул Принц Ночи и опустился на одно колено, продолжая направлять лунную ци. Его трясло от бессилия, а на тыльных сторонах ладоней сквозь бледную кожу уже проступали тёмные вены.

Заклинатели в последний раз поклонились своему предводителю и, услышав крик: «Отступаем!» – побежали к главным воротам, подбирая на ходу раненых.

Хэ Сюли пошатнулась и упала назад, звонко ударившись головой о гонг, – её энергия ушла навсегда, оставляя Ван Юна один на один с целой армией яогуаев, которых нужно было удерживать, пока все воины не покинут Внутренний дворец и не закроют ворота.

Сквозь туманную пелену Принц Ночи увидел, что Ань Бохай и целительница Ань Иин подняли безжизненное тело Хэ Сюли и забрали его с собой. Да, эта храбрая заклинательница должна покоиться в деревне Юэ, а не в таком проклятом месте среди тысяч других падших душ. Открывшаяся картина немного успокоила его.

Второе колено тоже коснулось ступени, и Ван Юн опустил руки, ударив кулаком о холодный камень. К горлу подступило что-то солёное, и Принц Ночи выплюнул сгусток крови – он израсходовал всю ци, не оставив себе ни капли, но этого оказалось недостаточно. Яогуаи зашевелились, снова обретая зрение, и поползли в сторону главы школы Юэин, а другие направились следом за заклинателями, что ещё не успели покинуть поле боя.

Кажется, конец всё же настал.

Над императорским городом раздался оглушительный рёв, от которого сотряслись стены дворцов, а демоны прижались к земле, пытаясь спрятать уродливые головы, чтобы не слышать невыносимый для их ушей звук. Тяжёлые тучи собрались над столицей, и сквозь них пробивались яркие лучи, словно внутри горело ещё одно солнце, пытающееся вырваться из заключения. Среди облаков появилась тень невероятных размеров: голова с изогнутыми рогами, горящие жёлтым пламенем глаза и длинное тело, что извивалось и закручивалось спиралью.

Ван Юн схватился за своё левое запястье, накрывая ладонью цзюань, где всё ещё находился один мёртвый камень, из которого давно ушла сила. Сейчас та самая бусина из браслета Гэн Лэя нагревалась и дрожала, словно в неё возвращалась энергия. Сжав её между пальцами, Принц Ночи неотрывно смотрел на небо, где двигался силуэт огромного дракона.

Новый громоподобный рёв оглушил всех находившихся во Внешнем дворце, и густые облака разорвались, выпуская наружу обжигающий свет, что опустился на землю и опалил яогуаев, словно те были жухлыми травинками, на которые попала искра. Разрывы в Завесе сжимались под натиском светлой ци, божественные лучи пронизывали трещины насквозь, заращивая их подобно тому, как целитель зашивал страшные раны, и с каждым мгновением они становились всё меньше.

Ослепляющее сияние чуть померкло, и на горизонте появился дракон, покрытый золотой чешуёй: вокруг его величественных рогов горело жёлтое пламя, которое змеилось по длинной холке до самого хвоста. Он быстро перебирал когтистыми лапами и извивался, подобно ленте на ветру, делая большой круг по небу.

Как только дракон с высоты увидел Ван Юна, он сразу спикировал к дворцу, приземляясь рядом с Принцем Ночи, и площадь сотряслась так, что прогоревшие опоры Зала Высшей Гармонии окончательно обвалились.

Заняв всё свободное место на широких ступенях, он высоко поднял увенчанную золотыми рогами голову и зарычал, отгоняя прочь яогуаев, которые ещё пытались добраться до Ван Юна, ведомые только жаждой крови. Из его пасти вырвалась вспышка света, которая тотчас спалила всю нечисть вокруг дотла, оставляя от демонов только серую пыль.

Расчистив площадь, дракон вновь повернулся к Ван Юну, больше не сводя с него взгляд пылающих жёлтым огнём глаз. Принц Ночи ощутил, что в его тело влилась знакомая тёплая энергия, и поэтому смог встать с колен, выпрямляясь в полный рост. По сравнению с величественным существом он выглядел лишь маленьким человечком, но совсем не страшился священного животного и сделал шаг вперёд.

– Гэн Лэй? – В его голосе звучала неуверенность и тоска по другу, которого он никак не мог отпустить из своих мыслей. Но Обмен никогда не лгал, и Ван Юн повторил вопрос: – Это же ты?

Он протянул руку, и дракон наклонил голову, позволяя Принцу Ночи коснуться своей горячей чешуи. Как только ладонь легла на золотую броню, между ними словно проскользнула искра, и сомнений больше не осталось: это был Гэн Лэй. Живой и невредимый.

Пустота, съедавшая Ван Юна изнутри все те годы, что он пытался смириться с потерей, наконец начала заполняться согревающим, почти забытым чувством: он больше не был один.

Принц Ночи прислонился лбом к шершавому носу дракона и выдохнул:

– Так ты жив… Неужели решил поразить меня таким впечатляющим появлением? Честно сказать, я обрадовался бы, даже если бы ты вернулся ко мне в облике осла, но золотой дракон – это тоже неплохо.

Ван Юн отступил на шаг назад и впервые за долгое время широко улыбнулся, хотя в глубине души боялся, что это воссоединение окажется очередным сном, после которого пробуждаешься и жалеешь, что проснулся слишком рано.

«Я не хотел оставлять тебя, – послышался мягкий голос в голове Принца Ночи. – Прости, что ушёл так надолго».

Их мысленная связь восстановилась, и Ван Юн, с трудом скрывая охвативший его восторг, ответил: «Из-за твоего промедления я чуть в Обитель мёртвых не отправился. Тебе стоит мне это возместить».

«И каким же образом, позволь спросить?» В словах Гэн Лэя звучала добрая