Заглянувший - Анастасия Райнер

И здесь все фальшь.

Простые декорации.

– Это не она! – голос друга вернул в реальность. Он отчаянно тряс меня все это время.

– Д-да, – потерянно отозвался я, тряхнув головой. – Идем.

– Все в порядке? Ты будто в транс впал…

Но не успел я ответить, как мертвая Альенис резко села в гробу и распахнула черные глаза.

– Я ждала тебя, дорогой братец! – Из ее рта высунулся раздвоенный змеиный язык. – Здесь твое место, рядом со мной!

Оглушительный злобный смех наполнил комнату. Демоница выпрыгнула из гроба и побежала в нашу сторону. Иларем накинул на нее сети, но они тут же растаяли.

– Ваши фокусы здесь не сработают! – зашипела она, почти догнав меня.

– Посмотрим!

Я наполнил руки золотым огнем, запуская залп в бархатную ткань. Пламя тотчас объяло стены, срывая с них опаленные лоскуты. Едкий дым заполнил пространство.

– Вижу выход! – крикнул Иларем, и в тот же миг передо мной выпрыгнула черноглазая тварь, раскрыв пасть, полную острых зубов.

Швырнув в нее огненный залп, я побежал вслед за другом к выходу. Добежав до двери, мы выскочили из комнаты, захлопнули ее и заперли на засов. Пока пытались отдышаться, тварь скреблась в дверь и выкрикивала проклятья.

– Просто будь рядом, когда Рохас явит и мои страхи, – сказал Иларем, все еще придерживая дверь на всякий случай.

Он говорил очень тихо, но здешнее эхо неестественно умножало звук в несколько раз. Из-за этого я перешел на телепатию:

– Буду, – заверил его, осматривая пустую лестничную площадку. – Наверх или вниз? – спросил я у Хоррморра.

– Спуститесь на шестьдесят два пролета, – отозвался тот, и мы последовали указаниям.

Первая мысль: как просто! Всего шестьдесят два пролета вниз, легко же! Но внутреннее беспокойство подсказывало: здесь ждет очередное испытание на прочность. Главное, не населить пустоту собственными страхами. Ведь в Эйдоре так легко визуализировать страхи одной только мыслью о них.

Это очень тонкая грань: быть начеку, быть готовым к опасности, и ненароком не навлечь опасность своей же готовностью к ней.

– Заодно поинтересуйся, каков дальнейший сценарий. – Иларем не отставал ни на шаг. – Чего нам дальше ждать от этого лабиринта?

– Разве от этого станет легче? – засомневался я, преодолев очередной пролет. Осталось пятьдесят четыре.

– И то верно. Пусть будет сюрприз.

И без того тусклое освещение начало иссякать, а затем и вовсе пропало. Мы замерли в темноте пятидесятого пролета, гадая, безопасно ли спускаться дальше. Хоррморр еще раз напомнил, что на открытых пространствах лучше не использовать фата-гали, и посоветовал дождаться, когда вновь посветлеет. А вот когда это может произойти, не уточнил.

Мы стояли в непроницаемой черноте, боясь пошевелиться и даже опасаясь мысленных переговоров. Зрение к здешней темноте не привыкло, не подстроилось, поэтому дезориентация наступила почти мгновенно.

Спустя несколько часов ожидания я уже не мог с уверенностью сказать, где нахожусь. Казалось, я завис в космосе, в котором почему-то потухли все светила. Вернулось такое забытое желание – уснуть и проспать до рассвета, а потом проснуться и рассмеяться от того, что все пережитое оказалось всего лишь сном.

Но это не сон. И засыпать нельзя.

Потому что еще сорок девять пролетов вниз.

– Идите к нам, – чей-то шепот пронзил тьму. – Будьте с нами!

Послышались и другие голоса:

– Идите к нам, будьте с нами. Идите к нам, будьте с нами…

Чем громче они взывали, тем светлее становилось вокруг. Теперь на лестнице, помимо нас, из мрака постепенно проявлялись призрачные силуэты с серыми провалами вместо лиц.

– Продолжайте спуск, но будьте осторожны, – сказал Хоррморр. – Их нельзя касаться.

Из-за того, что пролеты шли почти вплотную, пространство не позволяло просто подняться и аккуратно облететь нечисть.

А призраков было так много, что передвигаться пришлось очень медленно, дабы случайно их не задеть. На каждой ступени поджидала хотя бы одна голодная сущность, на некоторых и вовсе по двое или даже по трое. Сложность доставляло еще и то, что ступени пошли кривые, разной ширины и высоты.

Одни оказались настолько узкие, что едва получалось встать на носочек, другие же могли быть высокими или, наоборот, такими низкими, что мы их даже не замечали и поэтому спотыкались.

Двадцать восьмой пролет, двадцать седьмой…

Призраки прислушивались к нашему дыханию, вертели безликими головами и повторяли гипнотический призыв. Оставалось только уповать на то, чтобы свет снова не погас.

Я в очередной раз оступился, однако Иларем вовремя удержал, хотя сам едва не задел темную тварь. Безликий дернулся, шумно втянул воздух, и, не учуяв страх, вернулся в прежнее положение.

Мы действительно не боялись. Поскольку ничего нового Рохас не демонстрирует. Методы всегда одни и те же: ужасающий визуал с целью вывести на низкочастотные эмоции, за которым по факту больше ничего не кроется. Просто ширма, отдернув которую, получаешь именно то, что сам из себя представляешь.

Все, что от нас требуется, – железная выдержка.

Наконец, спустившись ровно на шестьдесят два пролета, мы вышли к нужной двери. Она особенно зловещая: гнутая, ржавая, вся в заклепках и заперта на засов.

Отперев ее, мы угодили в эпицентр военного сражения. Воздух пропитался порохом, кровью, жженой плотью, опаленными волосами и мольбами. Атмосфера свинцовым грузом навалилась на наши плечи. Стиснула рассудок.

Низкие черные облака с грохотом разрывались, обнажая вспышки колючих молний. Они били в землю, усыпанную стонущими душами. Душами, озябшими под грохочущим небом, позабывшим солнце.

Острия пуль рассекли клубившийся дым. Мы отпрянули, чуть не задев раненных солдат.

Они здесь всюду, куда ни посмотришь…

Мертвые безостановочно двигались, сложно было хоть что-то понять в этой неразберихе. Еще никогда я не ощущал одновременно столько чужой боли и не слышал столь ужасающего хора голосов. Солдаты умирали в агонии, воя, как звери в капканах. Они истекали кровью в месиве разбросанных внутренностей и оторванных конечностей.

Здесь же сновали сгорбленные силуэты заблудших путников, сбежавшиеся на запах смерти.

– Вынюхивают чужаков, – предупредил Хоррморр. – Они очень давно не ели. Если учуют вашу энергию – нападут.

– Нужно защитить тело! – Иларем пытался перекричать грохот бомб, заковывая себя в броню.

Последовав его примеру, я сконцентрировался на доспехах.

– И с кем вы собрались сражаться? – спросил дух.

– С ними. – Я махнул рукой в сторону горбатых.

– Это называется «играть по правилам архантов». Бегать, стрелять, отбиваться! Игры со злом становятся опасны только тогда, когда принимаешь их правила. Борьба их же методами не только приравняет к ним, но и заведомо сделает проигравшим, поскольку в такой игре они куда искуснее и ловчее новичка. Понятие борьбы необязательно означает причинение боли.

– Тогда что прикажешь делать?

– Отключите