МИФЫ. Корпорация М.И.Ф. - Роберт Асприн

– Когда я предложила это, я подумала, что ее устранение на себя возьму я, – говорит Маша без каких-либо намеков на ее обычное поведение «счастливой и толстой женщины-вамп».

– Ты? – говорю я. – Извини, Маша, что я тебе на это указываю, но хотя твоя внешность испугает кого угодно, я не думаю, что физические действия – твоя сильная сторона.

– Кто сказал хоть слово о физических действиях? – говорит она, вскидывая руки, унизанные кольцами. – По-вашему, я ношу все эти цацки украшения ради? Или как балласт? У меня есть несколько игрушек, которые отлично со всем справятся.

Хотя она все еще новичок по части естественной магии, прежде чем записаться в ученицы к Боссу, Маша долгое время занимала пост городского мага благодаря механическим магическим штучкам, коих она собрала целую коллекцию, причем большую часть в виде побрякушек. Хотя я подозревал это еще с тех пор, как мы только познакомились с ней, она впервые подтвердила, что по крайней мере некоторые ее цацки смертельны.

– Кроме того, – заканчивает она, с вызовом скрещивая руки на груди, – я ученица Скива, так что эта работа ложится на меня…

– …а мы его телохранители, в чьи обязанности входит устранять любые угрозы благополучию Босса, – огрызается Нунцио. – Маша, я не ставлю под сомнение твою искренность или надежность твоих игрушек, но если мы хотим прихлопнуть кого-то, это требует опыта, а мы с Гвидо – единственные в команде, у кого есть опыт по этой части.

– Ребята, вы, случайно, ничего не забыли? – мурлычет Тананда, вступая в спор.

– Что такое, Тананда?

– Может, вы двое и обучены и имеете общий опыт по части контролируемого насилия, не забывайте, что в прошлом моя биография связана с работой ассасина. То есть если следовать вашей же логике, похоже, самая неприятная задача ложится именно на меня.

– Не хочу отравлять тебе веселье, сестренка, – подает голос Корреш, – но вообще-то я рассчитывал взять это задание на себя.

– Ты? – смеется Тананда. – Да ладно, старший братец, твоя рука все еще на перевязи.

– Это? – говорит тролль, глядя на свою руку. – Едва ли стоит об этом упоминать, честное слово.

Он вытаскивает руку из перевязи и шевелит пальцами, затем ставит локоть на стол рядом с собой.

– Никто не хочет помериться со мной силой? Или вы сразу уступаете мне?

– Честное слово, Корреш, – говорит Тананда, игнорируя его вызов, – только потому, что твою толстую шкуру трудно пробить…

– …именно по этой причине я – логичный выбор для этого задания, – с улыбкой заканчивает тролль.

– …если бы не такая мелочь, как твоя внешность, – добавляет Маша. – Извини, Корреш, но ты последний, кому бы я поручила это задание. Любой из нас может сойти за туземца, но ты без маскировочных чар был бы виден за версту.

– Значит, я одолжу у младшей сестры ее зеркальце…

– Даже не мечтай, – упрямо заявляет Тананда.

– …или же для маскировки надену плащ с капюшоном или что-то типа того, – плавно продолжает Корреш, как будто она ничего не сказала. – Что скажешь, Большой Юлий? У тебя найдется что-нибудь очень-очень большое?

– Вообще-то, – говорит отставной генерал, – я подумывал провернуть это дельце сам.

– Что?

– Ты?

– Это не…

– ПОТОМУ ЧТО, – продолжает Большой Юлий, заставляя всех нас умолкнуть с помощью простой техники, а именно повышая голос до властного уровня, – потому что я старик и, следовательно, самый расходный материал.

Мы все вжимаемся в свои стулья, слишком смущенные, чтобы смотреть друг другу в глаза. Всего в нескольких словах он выразил суть того, что послужило причиной нашего, казалось бы, ожесточенного спора.

– Я слушал вас всех, – говорит он, пользуясь нашим тяжелым молчанием, – и, похоже, никто не хочет произнести вслух, что попытка убийства королевы по большому счету сродни самоубийству. Политические лидеры, и особенно члены королевских семейств, наиболее охраняемые люди в любой стране. Даже если вы сумеете подобраться к ним, что в лучшем случае крайне маловероятно, шансы уйти потом живым настолько малы, что их даже не стоит рассматривать.

Он обводит взглядом собравшихся.

– Конечно, мне не нужно вам это говорить, потому что вы все это уже знаете. Вот почему каждый из вас так хочет взяться за эту работу, чтобы освободить других от ответственности, благородно пожертвовав собой. Что ж, мой совет, как вашего тактического советника, – забудьте обо всем этом и возвращайтесь домой. Ибо я не верю, что Скив хотел, чтобы дело зашло так далеко, или же если вы полны решимости устранить королеву, тогда позвольте сделать это мне. Как я уже сказал, я старик, который ничего толкового не делает, а лишь тратит свою пенсию на мелкие прихоти. Вы же вносите больший вклад в жизнь и, следовательно, более ценны, чем я. Кроме того, – внезапно он улыбается, – было бы забавно напоследок тряхнуть стариной. Я никогда не рассчитывал умереть в постели.

– Это так любезно с твоей стороны, Большой Юлий, – говорит Тананда, – но об этом не может быть и речи. Хоть ты и работал с нами в качестве консультанта, но на самом деле ты не часть нашей команды. И я уверена: Скив не хотел бы, чтобы мы передавали эту работу на субподряд.

– Думаю, по крайней мере с этим все согласны, – говорит Маша, оглядывая всех нас. – Если это будет сделано, то непременно одним из нас.

– Значит, ты все еще намерена устранить Цикуту? – хмурится бывший генерал.

– А по-моему, – объявляет Корреш, вставая и потягиваясь, – мы все очень устали и слишком много выпили, чтобы принять рациональное решение. Предлагаю сейчас разойтись, а обсуждение продолжить утром, когда наши головы прояснятся.

– Твоя первая разумная идея за последние полчаса, – говорит Тананда, слегка потягиваясь. За этим было бы забавно наблюдать, не будь мои мысли заняты текущей проблемой.

– Дельная мысль, Корреш, – одобряет Нунцио.

– Верно.

– На мой взгляд, весьма разумно.

Согласие достигнуто, вечеринка заканчивается, и мы все расходимся по своим комнатам.

– Нунцио, – говорю я, как только остальные оказываются вне зоны слышимости. – Ты ведь думаешь о том же, что и я?

– Что нам стоит завтра встать пораньше? – говорит он.

– …потому что если кто-то и отправится устранять королеву, так это мы, – заявляю я.

– …и если мы оставим это на усмотрение команды, то эту работу может получить кто-то другой… – добавляет он.

– …а если поставить их перед свершившимся фактом, спорить будет поздно, – заканчиваю я. – Верно я говорю?

– Верно, – соглашается он.

Как я уже сказал, хотя у нас с Нунцио порой возникают разногласия, когда ставки высоки, мы неплохо действуем вместе. Вот почему мы оба