Скверная жизнь дракона. Книга 8. Часть 2 - Александр Костенко

решившиеся оживить своих богов, выкрав осквернённое яйцо из осквернённого сада. Что-то подобное со своими богами замышляют орки, если я правильно догадываюсь о смыслах сказанного Затарой ещё на южном материке. И тут ещё церковь что-то затеяла ровно в тот же самое время. Та самая церковь, с давних времён легитимизирующая себя, присасываясь к загадкам, оставленными богами нутонов Тонами. Я отчётливо помню, что тогда во время детского спектакля куклы-петрушки озвучили, что [величий] у разумных четыре, а потом вышел церковник и пояснил, что это такая загадка, которую надо разгадать во славу величия и учений Тонов. Неужели церковь как-то связана с Тонами? И ещё этот пропавший двенадцатый бог, который не очень-то и пропавший.

В раздумьях я не заметил, как оказался на верхнем этаже главного здания перед большими двойными дверями. За ними мерцало шесть звёздочек совета малиров. И их слова мне не понравились даже больше, чем увиденные беспризорники с татуировками рабства души.

Совет малиров первым же делом начал расспрашивать о группе наёмников, пропавшей лет семь назад около того же города, из которого я сбежал от инквизитора. Я на все эти вопросы успешно прикинулся бревном, что ничего не знаю и наёмников не видел.

Затем меня начали мурыжить вопросами о росте Сое. Я ведь скрыл от церкви и её рутифакторов, вскрывающих троптосов живьём больных ублюдков, что не растущий троптос с открытой основной начал расти. Я смотрел на шесть малиров, всех с человеческими ушами и чёрными накидками на белых одеждах, а [Обнаружением жизни] считал разумных вокруг и прикидывал путь к побегу. Но на наше общее счастье церковники пообещали оставить Сою в покое, если я не буду сопротивляться их дальнейшему поручению. Единственному, но очень важному.

Я долго думал, а потом ещё долго уточнял условия. Получилось выторговать, что Сою никто из церковников не тронет, как и не тронет любого связанного со мной троптоса или разумного. Ну и никаких больше приказов и прочего, теперь мой титул сулина ничем меня обязывает перед церковью. Отличные условия разбавлял единственный досадный момент: что это не распространяется на рутифатора и инквизитора, который курирует меня, как сулина. Того самого белобрысого ублюдка с идеальным пробором в волосах. Благо я смог выбить условие, что приказы от него должны быть переданы лично, хоть малиры очень долго этому сопротивлялись.

Сначала я рассказал, что Соя росла от грудного молока. Все шестеро церковников замерли как поражённые молнией. Они переглядывались, будто что-то понимая и придумывая, а я в этот момент пытался утихомирить разбушевавшуюся паранойю, кувалдой стучавшей мне по затылку.

Затем церковники наконец-то рассказали о моей задаче. Совет хотел, чтобы я исследовал скверное место на севере материка, которое ещё ни разу никто не изучал. Это надо сделать всенепременнейше, но от ближайшего города до того места идти недели полторы. По очень глухим диким землям. Так там ещё и горы проходят, много холмистой местности.

Мне показали карту тех земель, вместе с нанесёнными на неё границами того скверного места: оно выглядит как полумесяц с сильно вытянутыми рогами, будто что-то впёрлось в круг и продавилось внутрь. И это мне не понравилось даже больше, чем беспризорники с рабством души и что церковники теперь знают про рост Сои. Я видел разные скверные места, по форме они круглые или вытянутые овалом, иногда встречались с чуть вогнутыми краями или даже волнистые. Но такой замысловатой формы скверные места я ещё не видел. Если не вспоминать захваченный скверной южный материк.

Я для вида состроил маску не понимания на лице и спросил: «Почему скверное место так необычно выглядит?» На что получил задание выяснить это. И приготовиться к общению с драконами, которых в тех местах постоянно очень много. Но я, как ксат, смогу пройти и исполнить миссию сулина.

Стоило малирам сообщить про драконов, как моя паранойя замолчала. Я едва не рассмеялся, но сохранил спокойствие. Теперь-то понятно, кто именно попросил церковников организовать такое задание и отвести меня в глухомань, и кто именно будет меня там ждать.

И будто этого всего мне мало, так ещё один я ехать не могу. Меня обязательно должен кто-то сопровождать. Этот кто-то — орк, один из капитанов церковной стражи. Церковников защищают именно орки, Затара рассказывала, что племена одних из своих сильнейших воинов отправляют служить охранниками в церковь, а взамен от церкви получают рабов для своих ритуалов преображения. Этот орк будет меня ждать в городе Эльбен, что на краю Нолгонской равнины. Там я оставлю своего питомца и спутницу, вступлю орку в группу, он наберёт авантюристов и возьмёт задание, на которое всякой нормальный авантюрист не позарится. И ехать нам исполнить поручение церкви.

Меня фактически поставили перед выбором: либо я подчиняюсь, еду на север материка и встречаюсь понятно с кем, либо на меня ополчится Всеобщая Церковь. И Сою с Затарой я защитить никак не смогу. Ещё можно допустить, что Затара будет зрячей и позаботится о себе, а вот мне с Соей придётся навсегда улететь на материк скверны. Потому что я не знаю, как поменять имя у моей формы ксата, да и можно ли это вообще сделать. А ведь у меня есть планы на избавление от [осквернения], и месть крылатым тварям. Так ещё Соя обжилась среди разумных и ей очень нравится проводить время в компании с Затарой. Не хочется её вырывать из привычной среды.

Всё складывается скверно, но я согласился не раздумывая, ведь где-то там меня ждут драконы, которых я смогу убить! Я согласился и невольно хищно улыбнулся. Моё лицо исказил кривой оскал, глаза прищурились. Все шестеро малиров хоть и сидели на помосте и смотрели на меня сверху вниз, но даже они испуганно чуть отстранились. И жестами показали мне ступать исполнять поручение.

* * *

В княжество я вернулся быстро. Подъезжая к твердыне князя, я невольно представлял Сою и её изменения, что она слишком повзрослела и теперь скупо поздоровается со мной. Но стоило зайти в выделенные нам комнаты — как меня чуть не сбила с ног светло-фиолетовая молния с двумя рубинами глаз. Девочка крепко обняла меня всеми четырьмя руками и принялась довольно щебетать: «Хозяин, хозяин, хозяин». Хотя девочкой Сою уже назвать не получится.

Если раньше бледно-жёлтая макушка едва касалась начала моей груди, то сейчас она на её середине. Чуть острые скулы на лице постепенно сглаживались, переходя в мягкие щёки. Бёдра увеличились, а сквозь одежду чувствовалась небольшая грудь. Я невольно взгрустнул, осознав изменения в девочке, ведь в моём сознании она