Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

– Обещаю, – прошептал Сзет.

– В таком случае да укажут камни тебе путь, Сзет-сын-Нетуро.

– Я бесправедник. Я больше не заслуживаю этого имени.

– Сынок, – сказал Нетуро, оборачиваясь к нему и неприкрыто плача, – ты всегда будешь его заслуживать.

– Это решаю не я, – ответил Сзет, расслабляясь и радуясь этой мысли, – и не ты. Мы просто делаем, что нам велят.

– Сзет-сын-сына… – начал Позен.

– Валлано, – подсказал Нетуро, вытирая глаза, а слезы продолжали течь.

– Сзет-сын-сына-Валлано, – сказал Позен, – ты изгнан за грехи против Правды. И да защитят Вестники тех, против кого тебя обратят.

Сзет кивнул.

Дело сделано.

Все закончилось.

Однако отец снова сгреб его в объятия.

– На этот раз я не могу пойти с тобой, сынок. – (Казалось, это разбивает ему сердце.) – Не могу. Прости. Я тебя подвел. Мне ужасно жаль… мой мальчик…

– Твой мальчик умер, Нетуро, – прошептал Сзет. – Ты потерял его давным-давно, в ту ночь, когда он убил.

Их растащили солдаты и оставили Нетуро на пятачке вытоптанной травы. Сзета поволокли прочь.

Его продали камнеходцу со странными бровями и излишне цветной одеждой.

С того момента Сзет твердо решил не оглядываться назад.

И никогда не задавать вопросов.

118. Пророчество

Не всякий выигрыш означает победу. И не всякий проигрыш означает поражение.

«Пословицы о „башнях“ и войне», Зеназ, дата неизвестна

Прозвучал сигнал.

Команда Венли наконец устремилась к людским войскам. Под аккомпанемент грома и красных молний загрохотал жуткий барабанный бой. Ударными служил топот большепанцирников по плато, аплодисментами – крики ужаса солдат.

Венли вцепилась в скользкие веревки. Ее осыпал дождь и туман, а Тучегром ломился к человеческим позициям. Она отчасти ощутила то, что, должно быть, испытывали люди во время прежних вылазок на плато. Вокруг пронзали воздух стрелы. Даже притом что люди намеренно старались в нее не попасть, даже притом что впереди вздымалась огромная, покрытая панцирем голова, способная отразить стрелы, было не по себе.

Они достигли ущелья и прыгнули. Венли затаила дыхание, все ее ритмы замерли.

Тьюд испустил ликующий клич, стоя во весь рост и держась за веревки, радостный, как в прежние времена. Мгновение спустя Тучегром проломился сквозь возведенную людьми стену, сломав потрескавшиеся укрепления и протолкавшись сквозь падающие камни. Защитники с этой части убрались, сделав вид, что при таких широких трещинах слишком рискованно подниматься на стену.

Тучегром вышел на плато. Потребовалось приложить немало усилий, чтобы объяснить ему, что они не собираются убивать людей. Теперь Венли ощущала его замешательство.

«Мы больше не едим людей», – направила ему она.

В ответ пришло еще большее замешательство. Он знал, что они больше не едят людей. Он принял всех мелких существ как соперников, а не еду. Но иногда можно есть то, что обычно едой не является. И разве сегодня так делать не полагается?

«Ладно, хорошо, – подумала Венли в его адрес, вспомнив о плане. – Мы едим людей на этот раз. Только правильных людей».

Пришло время устроить небольшой переполох. Венли вцепилась в спину ущельного демона вместе с остальными, стиснув зубы и настроившись на ритм волнения в попытке ободрить саму себя. Тучегром взялся за свою часть работы как следует: его задачей было полностью уничтожить человеческий лагерь, пока остальные два ущельных демона буйствовали позади него. Один снес ворота между двумя плато. Для выполнения этого задания выбрали Небосинь, поскольку она, похоже, поняла, что не нужно ломать человеческий мост, который им понадобится для отступления на платформу Клятвенных врат.

Солдаты побежали, вопя о чудовищах. Тучегром принялся радостно топтать деревянные крыши. С трубными звуками размахивал хвостом, снося стены. Спустя считаные секунды Венли услышала людские рога, дающие сигнал к отступлению. Вскоре замигали вспышками Клятвенные врата, уводя людей в безопасность. Лешви и ее трое Небесных показательно сражались у слушателей над головой.

Тучегром клацнул жвалами на группу отступающих, и Венли придержала его ритмом. Один человек помахал рукой и уронил предназначенный ей сверток. Тучегром хотел ринуться в погоню, но Венли развернула его в противоположную сторону.

«Этих людей есть нельзя», – подумала она.

В ответ он снова направил замешательство. Их племя заключило мир со слушателями, походившими на маленьких чуллов. Но людей, похожих на маленьких лошадей, время от времени есть можно. Он думал, что во всем разобрался.

Она указала ему на ряд трупов, после некоторых стенаний оставленных по ее указанию. Ей от такого делалось до крайности не по себе, но подобная мера казалась необходимостью. Через пару мгновений Тучегром уже жевал. Он прислал ей мысль о том, что, кажется, наконец все понял. Она не хочет, чтобы он ел людей, потому что они недостаточно жирные и потому не такие уж вкусные, а ему следует сосредоточиться на пище получше.

Венли не смотрела, как уходят последние люди.

* * *

Шаллан ныряла сквозь волны вероятностей, уворачиваясь от взора обширной тени, наверняка бывшей Враждой. Вокруг нее струились цвета, будто отдельные реки; из них восставали различные версии ее самой, словно вырываясь из водоемов, а затем снова растворялись в них. Ренарин и Рлайн упоминали, что их это место пугает, но вероятности не вызывали у Шаллан страха. Она имела с ними дело каждый раз, как садилась рисовать.

За ней охотилась тень, но она отвлекала ее, посылая светоплетения, которые здесь давались без труда. Десятки перепуганных копий себя. Это работало. Здесь даже богу было непросто отличить настоящую Шаллан. Конечно, с недавнего момента его внимание будто бы переключилось на что-то другое. Но Шаллан все равно ощущала сладкую дрожь.

Дочь Вестницы. Шквал побери! Келек сказал, что у нее есть странное сродство с Духовной реальностью, и винил в этом ее двойные узы. Но не было ли тут чего-то еще? Она снова говорила с матерью, обнимала ее. Отношения, наполненные болью и тревогой, бередящие старые раны. Но может быть… может быть, теперь они смогут зажить с меньшим количеством шрамов.

В конце концов Вражда полностью выпустил ее из внимания, обширная тень в небе исчезла. Права ли она, считывая в этом уходе недовольство? Шаллан опустилась на землю и позволила вероятностям перекатываться через нее. Она испытывала… если не вкус победы, то по крайней мере чувство удовлетворения. Она не сомневалась, что Вражда отыскал бы ее, как уже делал раньше, если бы имел возможность сосредоточиться, но она доставила ему хотя бы мелкие неудобства.

Что дальше? Шаллан медитировала, созерцая цвета, и пришла к осознанию, что, хоть это место ее и