Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

– Ладно, – сказал Эл и двинулся дальше, переговариваясь с командирами-Сплавленными.

Бо́льшую часть своих войск он расположил вблизи Клятвенных врат: он велел Вайру, предателю, запереть их с этой стороны, но опасался, что люди сумеют их открыть.

Он высматривал западню не того рода. Слушатели сбились в кучу, и ни один не смел запеть в ритмах, которые чувствовал. Кроме Тимбре глубоко внутри Венли.

Оптимистичный ритм радости. Неужели и правда… получилось?

Завтра будет видно.

119. Маневр Солнцетворца

Часто говорят, что неудача – лучший учитель. Это правда. Но это так же и лучший убийца. Да повезет же тебе выжить при неудаче и бороться для достижения успеха.

«Пословицы о „башнях“ и войне», Зеназ, дата неизвестна

– Светлорд, я впечатлен, – сказал врач, наблюдая, как Адолин хромает мимо него. – Уже ходите без опоры?

– Я все еще то и дело поскальзываюсь, а этого, как мне кажется, не должно случаться, там же конец подбит резиной.

– Пожалуй, стоит немного походить с костылем. При падении можете сломать себе еще что-нибудь.

– Я не падаю, – заверил Адолин. – Поскользнувшись, я ловлю равновесие.

Врач смерил его взглядом и покачал головой.

– Поединщики, – пробормотал он, махнув князю, чтобы тот сел для осмотра культи. – Вы, надо полагать, тренировались сражаться на одной ноге или что-нибудь в таком духе?

– Вообще говоря, да, – отозвался Адолин со смешком. – Никогда не знаешь, когда получишь рану в бедро. Зайхель настаивал.

Врач отстегнул деревяшку и осмотрел культю, которая, следовало признать, изрядно побаливала. Сегодня Адолин несколько часов проходил туда-сюда по внутреннему двору, получая донесения, вслушиваясь в звуки боя. Морщась от каждого крика.

Его не покидало чувство, что его даже раненым призовут до наступления рассвета, и он хотел держаться как можно устойчивее.

Врач нанес на культю мазь, чтобы притупить боль, и не стал предписывать постельный режим. Он то и дело поглядывал на купол в меркнущем вечернем свете. К Адолину прибежал очередной посыльный с сообщением: Кушкам просил совета по поводу тактики, но князь мало что мог сказать. Время великих стратегий миновало. Оборона купола теперь зависела от полевых командиров с простыми указаниями: держать строй.

– Я хочу, чтобы вы отдохнули, – сказал лекарь. – Возможно, нам всем предстоит побывать в бою этой ночью, и я знаю, что вы будете настаивать на своем участии. Дайте ноге час-другой отдыха. Пожалуйста.

Адолин глубоко втянул воздух, но кивнул. Так и вышло, что несколько минут спустя он в очередной раз играл с Янагоном в «башни» и пытался с помощью знакомой игры хоть ненадолго отрешиться от тревожных мыслей. Первую партию выиграл император. У него были все задатки будущего отменного полевого командира: ровно нужная степень готовности хвататься за подвернувшиеся возможности. Без робости, но вместе с тем и без безрассудства. Он учился на ошибках, и ему редко приходилось объяснять один и тот же принцип дважды.

Адолин откинулся назад, потирая культю: деревяшку он временно снял. Он понемногу начинал понимать, как повезло азирцам. Как им – а точнее, Крадунье – удалось выбрать из сотен мальчишек с улицы именно того, кто сможет стать по-настоящему великим вождем?

Разве что… сколько обитателей трущоб показали бы отменные результаты, посади их на это же место? После разговора с Колотом прошлым вечером Адолин поймал себя на том, что ставит под вопрос убеждения, которые раньше сомнений не вызывали. Например, что значит быть сыном Черного Шипа. Он всегда полагал, что Всемогущий преднамеренно назначил его на эту роль. Но если Всемогущий мертв…

Они разложили фишки заново. В напряжении, поскольку поступил очередной доклад. Последняя линия обороны. Все защитники в строю, все резервы созваны и введены в бой, никому не позволяется отдыхать дольше пятнадцатиминутных передышек. Следующие несколько часов определят судьбу Азира на грядущие века. Но здесь двое мужчин из числа наиболее могущественных в мире могли только сидеть и ждать.

И потому они играли. Единственной свитой Адолина сегодня были Мэй Аладар с ее письмоводительницами: всю остальную гвардию он отправил на боевые линии. От лучника в данный момент толку было мало. Бой шел в тесноте, и Мэй взяла на себя обязанности телохранителя. Женщине никоим образом не полагалось занимать подобную позицию, но теперь настали необычные времена.

Янагона охраняли несколько лучших азирских военных. Эти шестеро солдат, вероятно, мало что изменили бы на поле боя, и Адолин не предлагал их отослать, хотя сам на месте Янагона немедленно сделал бы именно так.

– Мне показалось, что на этот раз вы по-настоящему старались победить, – сказал Янагон, – и все равно я выиграл!

– Выиграли, – отозвался Адолин. – Причем мастерски.

– Правда, вы вытягивали только карты помех, – заметил император. – Это в большей степени везение, но все же – это первая партия с равными условиями, которую я выиграл!

– Вы справляетесь все лучше и лучше, – сказал Адолин и задумался. (Пожалуй, пора.) – Мэй, не хотите присоединиться к нам на партию?

Она подняла взгляд, оторвавшись от разговоров по даль-перьям. Она на всякий случай надела мундир; на соседнем с ней стуле висела длинная кольчуга, а рядом стояла пара кожаных поножей. Она окинула игровую доску взглядом в своей аналитической манере и кивнула. Адолин знал, что она играет с отцом. Собственно говоря, они пару раз играли вместе – в тот период, когда не-встречались. Она была неплохим игроком. Не из лучших, но весьма способным.

– Конечно, – ответила она. – Если вы изволите спросить его королевское величество, устроит ли его это.

– Передайте ей, что я буду польщен, – сказал Янагон. – Моя первая партия на троих! Я готов.

Мэй подсела к столику, и Адолин принялся раскладывать карты и фигурки. Они начали игру, и Янагон, которому не терпелось снова проявить себя, ухватил инициативу, делая дерзкие и мощные ходы в начале. Ситуация на доске вскоре стала сложной.

– Есть новости из Уритиру, – сказала Мэй. – Расколотые равнины официально потеряны. Все наши войска отступили.

Адолин тихо застонал.

– Сможем ли мы получить подкрепление? – спросил Янагон, внезапно оживившись. – Могут ли эти войска прийти сюда?

Он выложил карту, затем заменил ее соответствующей фигуркой из набора, поскольку ее характеристики стали полностью известны.

– Я знаю, что Клятвенными вратами воспользоваться нельзя, но на Расколотых равнинах было много ветробегунов. Смогут они долететь сюда за ночь?

Мэй выложила собственные фишки, старательно не отвечая императору. До чего же странный танец все исполняют вокруг него!

– Хороший вопрос, – проговорил Адолин. – Мэй?

– Я попросила ветробегунов прислать всех, кого можно, – ответила она. – Они измотаны, как вы понимаете, но, судя по всему, кого-то к нам отрядят. – Она помедлила. –