Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

держались эти семь дней и перебили намного больше, чем потеряли сами. Но в куполе по-прежнему находилось десять тысяч врагов. Что еще важнее, Нотум увидел новых Сплавленных на подходе.

– Отведите его туда, – велел Адолин гвардейцам. – Прямо сейчас.

Рога запели вновь. Еще отчаяннее. Адолин развернулся, и тупая деревяшка поскользнулась. Ему потребовалась поддержка Мэй, чтобы не споткнуться. Преисподняя! Тем не менее Мэй вручила ему меч, и они вместе направились в шатер для резервистов за распоряжениями.

* * *

В надежде спрятаться от Мрейза Шаллан светоплетением придала себе вид простой деревенской жительницы… но потом почувствовала себя глупо. Это видение походило на те, что создавали Туми и Глис, пока вся их компания дожидалась Далинара с Навани. В них никогда никто не появлялся.

Если Мрейз ее увидит, он поймет, что это она. Тогда Шаллан попыталась спрятаться в тени большого камня и осторожно взглянула на духокровника снизу вверх. Садилось солнце, перекатывались волны, а он просто сидел в расслабленной позе, свесив одну ногу и устремив взгляд поверх океана. Его спрена видно не было: вероятно, прятался внутри своего человека.

Держась в тени, Шаллан прокралась так, чтобы оказаться позади Мрейза, и вскоре начала дышать ртом из-за вони от мертвого зверя. Этот рыбный запах гниения, несомненно, входил в число самых мерзких вещей, с которыми ей доводилось сталкиваться. Шаллан заставила себя подобраться ближе, хотя…

С какой целью? У нее все еще был нож, искривлявший воздух. Все, что нужно, – серьезно ранить духокровника, чтобы он был вынужден вдохнуть буресвет или умереть, а потом полюбоваться красивым взрывом. Но все же… она колебалась. Она сказала себе, что это потому, что он находится вне зоны поражения, но он выглядел погруженным в созерцание. Она уже поднялась по склону позади туши. Можно спрыгнуть на крабообразную голову и нанести удар…

Этого ли она хочет? Шаллан вспомнились полные страха дни, первые после прибытия на Расколотые равнины, когда она чувствовала себя так одиноко. И вспомнилась цель, которую дал ей он, словно теплая, успокаивающая ванна. В значительной степени Шаллан стала именно такой светоплетельщицей, какой была теперь, благодаря его вызовам и требованиям.

По какой-то причине она остановилась, скрипнув сапогами по камню. Мрейз обернулся и помедлил. Потом демонстративно снова уставился на океан.

– Впервые я забрался на эту тушу еще ребенком, – проговорил он. – Мне нравилось изображать знаменитого охотника на большепанцирников, делать вид, будто это я завалил зверя. На самом же деле все в деревне слышали о том, как тварь выползла здесь, а мне удалось сюда прийти только через неделю после того, как она сдохла.

– Мрейз, – сказала Шаллан, выпрямляясь во весь рост. – Нам нужно положить этому конец. Тебе и мне.

– Знаю, – тихо ответил он и кивком указал на волны: – Как думаешь, там что-нибудь есть? За океаном? Как рассказывается в досужих сказках?

– Честно говоря, нет, – призналась Шаллан, держась на безопасном расстоянии от него. – Глядя на то, какую силу набирает Великая буря над водой… даже поселениям на восточном побережье Рошара трудно выживать. Расколотые равнины расположены в сотнях миль от берега, и там приходится тяжко. Трудно представить себе маленькие обитаемые острова, как в легендах…

– Хотя? – спросил Мрейз, по-видимому понимая, что в случае с ней будет какое-нибудь «хотя».

– Хотя, – призналась она, – я была бы рада, если бы они существовали. Они кажутся такими интересными, такими таинственными.

– Они существуют, – сказал он, поднимая голову к темнеющему небу. К звездам. – Там, наверху. Острова в небе, очень далеко. Миры, полные чудес, которые мы можем лишь воображать.

– Она никогда не брала тебя туда? – спросила Шаллан, хотя уже догадалась, каким будет ответ.

– Нет, – подтвердил он. – Она пообещала, что я смогу туда отправиться, если успешно завербую нам Сияющего.

Он встал на раковине морской твари прямо под Шаллан и развернулся.

– Теперь мне полагается наказание за плохой выбор. Еще десять лет без возможности отправиться в иные миры. Возможно, маленький нож, я никогда не увижу тех мест.

– Ты хочешь, чтобы я тебя пожалела?

– Ты все равно пожалеешь, независимо от моего желания. Такова твоя натура.

Десять лет. Суровое наказание, учитывая, насколько, судя по всему, он мечтал отправиться в путешествие за собственными трофеями. Но что-то тут не сходилось. Путь духокровников, несомненно, предполагал и суровые наказания, но только если они служили мотивацией. Все, что они делали, было нацелено на создание стимулов, манипулирование ситуацией.

Она ощутила пустоту его глаз. И поняла: десятилетний срок сократят… если он убьет ее, стерев свою ошибку. Именно так действовали духокровники.

«Меня в это видение что-то пригласило, – подумала Шаллан. – Скорее всего, его спрен. Мрейз с самого начала знал, что я здесь. Он ждал, пока я подберусь ближе».

– Неужели мы не сможем найти другой путь? – тихо проговорила она.

– Я… тоже задавался этим вопросом.

Это прозвучало искренне.

– Где Иятиль? – спросила Шаллан. – Твой спрен пригласил меня в это видение… Твоя задача, в частности, состоит в том, чтобы меня отвлекать? Пока она занимается реальными поисками темницы?

Он промолчал. В его случае – признак того, что ее догадка верна, хотя и это тоже могло оказаться манипуляцией. В этом и заключалась проблема их взаимоотношений. Она никогда не понимала в полной мере, чего от него ждать. Даже в случае с другими шпионами, вроде ее светоплетов, она понимала, чего от них ждать, однако при всех заявлениях Мрейза об открытости духокровников его она не знала.

У нее понемногу возникало чувство, что никогда и не узнает.

Они выдержали долгую паузу, разглядывая друг друга на расстоянии: он – стоя на туше мертвой твари, она – скрываясь за фальшивым лицом.

– А ты знала, – прошептал он, – что где-то там есть мир с океаном в небесах? И другой, где люди летают на воздушных змеях, как будто каждый – ветробегун. И такой, где боги способны заставить любой предмет встать и начать ходить? Однажды я увижу их все, маленький нож. И добуду трофеи на память.

– Уйди от Иятиль, – сказала Шаллан. – Отправься туда сам.

– В некоторые из них трудно попасть, – объяснил он. – В кое-каких даже она не бывала. Говорят, некоторые выдуманы. Мне бы очень хотелось разобраться и отделить правду от лжи и легенд, но я принес клятвы, Шаллан. Они меня связывают. Если нет, то что я за человек?

В его словах имелся подтекст: она-то от своих отказалась. И ушла от него.

– При нашей следующей встрече, – произнес он, отворачиваясь и снова садясь, – будь готова к бою. Попытайся удержать меня от того, за чем я гнался всю свою жизнь. Мечты маленького мальчика, который