В холод - Нелл Уайт-Смит

— Неприкосновенный запас присадок остался цел, — доложила хозяйка Нейнарр. — Я смогу сократить потерю тепла с моей стороны, использовав одежду умерших. Однако состояние Сестры Заката вызывает большие опасения. Истечение ликры из гондолы продолжается, хотя я перекрыла поврежденные вены со своей стороны.

— С нашей стороны ликровые вены перекрыты, мы изолировали повреждение, — со всей уверенностью доложила механичка, не отвлекаясь от обработки моей раны. — Я изучу обшивку с внешней стороны.

— Мы должны понять, выйдем ли вовсе, — сказал я, а затем обратился к госпоже Нейнарр: — Вам видно, как высоко мы над поверхностью льдов?

— Около двадцати метров.

Прежде чем заговорить снова, я уронил голову на оболочку гондолы и глубоко прислушался к себе. Где-то внутри пульсировала, то ускользая, то появляясь вновь, моя связь со второй ипостасью. Уходящая Луна еще не покинула меня, но до этого оставалось всего несколько часов.

— Заканчивайте быстрее, — приказал я госпоже Дойсаанн, ей как раз удалось извлечь осколок металла из ноги, и она принялась зашивать рану. — Госпожа Нейнарр, я приказываю вам передать мне три дополнительные ампулы «Пути в холод».

Механичка, до того споро управлявшаяся с ранением, замерла, посмотрев на меня с суровым неодобрением. Решение мое сразу стало ей очевидным, спорным, почти совершенно неправильным, но предлагать его на рассмотрение всей группе я не собирался. Внутри гондолы не осталось провизии и средств обогрева, само укрытие находилось в шатком положении, и существовал риск, что оно разрушится, развалившись пополам, а даже если этого и не произойдет, всем внутри грозит смерть от холода.

Решить спускаться вчетвером сейчас означало бросить умирать госпожу Кайру и Сестру Заката, поставить под удар хозяйку Нейнарр и госпожу Дойсаанн, обременяя их моим ранением. Найдет ли нас Сестра Восхода? Даже если поиски начнутся немедленно, искать им придется темно-серую гондолу на фоне камня, лишь немного темнее ее самой, а форма стены сводит к минимуму шансы, что нас заметят с воздуха.

Увы, единственная надежда спасти всех выживших — успеть хотя бы одному из нас добраться до базового лагеря до начала спасательной экспедиции и указать местоположение потерпевших бедствие в Сестре Восхода. И единственный, кому под силу это сделать, — я.

Хозяйка Нейнарр молча выполнила мой приказ. Заставив госпожу Дойсаанн закончить работу, не проверив ее лишний раз, я ввел себе присадку и, обернувшись механической птицей, поспешил в сторону базового лагеря, молясь, чтобы Луна не оставила меня в пути.

Глава 09

Тройвин

Третий день экспедиции

Ледяные пустоши

Облачно, порывистый ветер

Первым нашим порывом после того, как мы увидели гибель Сестры Заката, было немедленно отправиться на поиски выживших. Но нам следовало помнить, в какой ситуации мы сами — ледяная равнина, лежащая перед нами, вполне вероятно, скрывала под снегом глубокие трещины. С нами работали тяжелые големы, способные тралить для нас снег, они имели снегоступы, но даже так сохранялась опасность, что они не пройдут. Нам предстояло понять, что перед нами. Понять путь вперед. Его особенности. Ловушки.

— Госпожа Карьямм, подготовьте големов. Я и господин Вейрре изучим местность, — отдал я приказ остальным и прошел вперед, торопясь.

Хотя припасы наши лежали на складе и в санях, я, даже отходя недалеко, остался при рюкзаке. Ледяные пустоши порой испещрены трещинами под снегом. В них могли попасть как мы, так и сани. При самом необходимом я хотел оставаться всегда.

Времени на переход у нас было не много. Точнее, исчезающе мало, ведь уже занимался день, удобный для передвижения наст истончался. Мне следовало понять, что перед нами. И исходя из этого выбрать тактику: оставить големов или взять с собой, всех или только Тонну, имевшего наибольшую скорость хода и меньше всего давящего на снег и лед.

Я не имел права ставить на карту жизни своей группы ради одной только призрачной возможности помочь мертвецам. Не имел я такого права. Думая об этом, я оглянулся на мертвого Отца Черных Локомотивов и, заставив себя, продолжил исследовать укрытое снегом поле впереди. Удаляясь от госпожи Карьямм, мы с господином Вейрре все больше убеждались в надежности пути. Големы здесь пройдут. Удача осталась нашей. Пока еще. Здесь.

Я внимательно смотрел то на снег перед нами, то на гору, располагавшуюся по правую руку. Обломки Сестры Заката, уже застрявшие в трещинах, частично скрытые снегом и льдом, разбросаны где-то на ней. Гора притягивала мой взгляд какой-то нарочитой неправильностью. Ее я пока понять и выразить в словах не мог, но ощущал очень остро. Заручившись поддержкой господина Вейрре, я решил пройти еще немного вперед. Рассмотреть ее лучше, и не зря.

— Ты когда-нибудь видел что-то подобное? — спросил я своего спутника, просто чтобы выразить захлестнувшие меня чувства.

Он не ответил. Мы просто стояли и смотрели на нее — то ли на гору, то ли на огромную природную лестницу, состоящую из четырех практически ровных ступеней. Словно бы камень отрезан ножом самого Сотворителя. Каждую вертикальную часть ее стен украшали каменные выступы, напоминавшие шипы. В огромном количестве они торчали почти под прямым углом, ощетинившись.

Я видел множество каменных образований по всему миру и точно знал, что фантазия природы безгранична. Ровные, словно выточенные на станке формы камней нельзя назвать редкостью. Я видел бесконечное разнообразие удивительных форм. Но никогда не видел подобного. И я хотел исследовать это. Я хотел покорить это. Я хотел вобрать в себя эту свободу и эту красоту. Странность и фантазию. Разделить дыхание. Белизну.

— Госпожа Карьямм скажет, что ее построили духи ликры, — улыбнулся господин Вейрре.

— Духи ликры не строят горы, — ответил я. — Ликровые вены, растущие в земле, хиреют в камне. Поэтому горы для каойте часто прокляты.

— А часто святы.

— Одно и то же.

Господин Вейрре оглянулся, и я последовал его примеру. Это удивительное чудо перед нами, Отец Черных Локомотивов и разгадка тайны Хрустального Ока за плечами. Куда бы мы ни направились, мы будем здесь первыми. Здесь, на краю мира. За пределами ойкумены. Где нам самое место. После всех этих лет, после всего, что я вытерпел, — наконец я стал равен себе. И никто не смел с этим спорить. Ведь ради этого следовало оказаться здесь. Прийти на край. На острие. Сюда.

Мой взгляд упал на госпожу Карьямм. Она работала с големами, и их силуэты — тонконогого и высокого Пугала, приземистого, основательного Фонтана с его шлемом из мелких оконец, Тонны с непомерно длинными руками и бочкоподобными ногами — казались мне семьей. Самой настоящей частью дома, носимого мной внутри. В середине сердца.