Вор Мертвого города - Андрей Глухарёв

великолепна. Выделанная телячья кожа, тончайшая работа столичных картографов. Я сразу почуял запах старой магии, въевшейся в волокна бумаги, и кисловатый аромат редких чернил. Такая вещь стоила больше, чем весь этот трактир вместе с его вышколенными швейцарами и запасами трюфелей. Похоже, наш безымянный Наниматель действительно не скупился на расходы.

Все сгрудились вокруг стола. Даже девчонка-волшебница робко подошла ближе, опираясь на свой мерцающий посох и стараясь держаться подальше от рыжебородого горца.

— Слушайте внимательно, потому что повторять я не стану, — Даррен обвел наш разношерстный отряд взглядом. Его пальцы, привыкшие к картам и крапленым колодам, быстро заскользили по пергаменту.

Он ткнул мозолистым пальцем в жирную черную точку на левом краю карты.

— Мы здесь. Приграничье. До Эре-Нергала, — его палец прочертил длинную диагональ на восток, остановившись у побережья Сапфирового моря, окрашенного на карте в зловещий пепельный цвет, — около трехсот лиг по прямой. Но по прямой мы не пойдем.

— Почему это? — прогудел Крэг, нахмурив безволосый лоб. Для него геометрия явно была сродни высшей магии. — Крэг любит ходить прямо. Прямо — это быстро.

— Потому что «прямо», здоровяк, лежат Межевые Земли, — проговорил южанин Лорис, изящно опираясь на край стола. — А там сейчас рыщут патрули орков, и если они увидят такую пеструю компанию, нас сначала сожгут на кострах, а потом будут задавать вопросы.

— Лорис прав, — кивнул Даррен. — Наш Наниматель хочет, чтобы мы оказались у ворот Эре-Нергала до того, как на Востоке начнется сезон муссонов. У нас есть чуть больше месяца. Кажется, что это много. Но посмотрите на мир. Он сейчас похож на вспоротый живот висельника, из которого лезет всякое дерьмо. Южный тракт сейчас — это бойня. Зеленокожие спустились с Кровавых кряжей. Орки прут тысячами. Королевские пограничники несут такие потери, что в Столице уже призывают сопливых юнцов и отправляют их на убой. Дороги забиты беженцами, дезертирами и мародерами.

— Пусть прут! — хохотнул Бран, похлопывая ладонью по рукояти своего длинного меча. — Мой клинок давно не пробовал орочьей крови. Говорят, она густая, как деготь, и воняет псиной. Хорошая драка нам бы не помешала, чтобы размять кости!

— Мы идем не разминать кости, северянин, — холодно осадил его Даррен. — Мы идем за товаром. Любая стычка — это риск. Любой лишний труп на нашем пути — это повод пустить по нашему следу королевских ищеек или, что еще хуже, Инквизиторов Коллегии. Поэтому мы обходим Юг. Мы забираем севернее.

Палец Даррена скользнул выше, пересекая извилистые синие жилы рек.

— Отсюда мы двинемся к Вольным Городам. Пересечем реку у Тарниса. Город большой, шумный. Затеряться в нем — проще простого. Купим лошадей, пополним припасы.

— О, Тарнис! — Лорис мечтательно прикрыл глаза, словно кот, почуявший сметану. — Прекрасный выбор, командир. Лучшие бордели по эту сторону гор, шелковые простыни и вино, которое не отдает ослиной мочой, как здешнее. Наконец-то немного цивилизации. Мои сапоги плачут по нормальной брусчатке.

— Не обольщайся, мы там не задержимся, — отрезал Даррен. — Из Тарниса мы уходим на Серебряный тракт. Он пустует. Мы пройдем вдоль кромки лесов Арлеста.

При упоминании эльфийских лесов в кабинете неуловимо похолодало. Харгрим звучно и смачно плюнул на пол.

— Остроухие мрази, — прорычал гном, его рука сама собой потянулась к секире, прислоненной к стулу. — Они же стреляют во все, что не носит зеленые лосины и не жрет листья. Хочешь подставить наши задницы под их отравленные стрелы?

— Успокойся, Харгрим, — Даррен поднял ладонь. — Я знаю, что делаю. В Арлесте сейчас не до нас. Их Светлые Дома грызутся за власть. Осенний Двор вырезает Зимний, они травят друг друга мышьяком прямо на званых ужинах. Леса полны их собственной крови. Пограничные заставы сняты. Мы пройдем по самой кромке, всего в паре лиг от деревьев, и через десять дней выйдем к Пепельным Равнинам. А оттуда рукой подать до Сапфирового моря. Быстро, чисто и по дорогам.

Он замолчал, победоносно глядя на нас. Его план звучал логично. Для человека, который привык сидеть в штабной палатке или играть в кости в столичных борделях. Для того, кто видит мир в значках и пометках на куске дорогой кожи.

Я смотрел на карту, и в моей голове крутились винтики воровской математики, просчитывая риски, вероятности и трупы. Мои губы сами собой растянулись в кривой, лишенной всякого веселья усмешке.

— Красивая сказка, Даррен, — мой голос прозвучал тихо. — Скажи мне, кто писал тебе этот маршрут? Наниматель? Или ты сам его выдумал, пока сидел в том трактире и хлестал дешевое пойло?

Даррен нахмурился, его шрам на брови побелел. Молчаливый телохранитель у стены едва заметно перенес вес на правую ногу.

— Что тебя не устраивает, Марек? — процедил Даррен. — Это оптимальный путь.

Я медленно отлепился от стены, подошел к столу и вытащил из наруча один из своих метательных ножей. Лира охнула и отскочила назад, едва не сбив горца, зажмурившись так сильно, словно я собирался резать глотки прямо сейчас. Я лишь небрежно воткнул узкое лезвие прямо в кружок, обозначавший Тарнис.

— Меня не устраивает то, что ты собираешься вести нас на бойню, — я оперся кулаками о стол, глядя Даррену в глаза. — Тарнис? Ты серьезно? Ты собираешься завести семерых… восьмерых, включая меня, крайне приметных ублюдков в город, который славится тем, что продает секреты быстрее, чем дешевых девок?

— Я же сказал, мы затеряемся… — начал Даррен, но я перебил его.

— Затеряемся⁈ — я коротко рассмеялся. — Посмотри на нас!

Я выдернул нож из Тарниса и острием указал на Крэга. Бугай моргнул, тупо уставившись на бликующее лезвие.

— Ходячая гора покрытого шрамами мяса с секирой, от которой у городской стражи случится коллективный энурез.

Нож переместился на гнома. Харгрим в ответ оскалил желтые зубы.

— Коротышка, от которого несет алхимическими реагентами, взрывчаткой и дешевым пойлом на тридцать шагов против ветра. Если он не взорвет трактир из-за кривого взгляда, то его сдадут стражникам просто за то, что он слишком громко рыгает.

Острие скользнуло к горцу. Бран дружелюбно поднял кубок, словно я произносил тост в его честь.

— Дикарь с Севера, обмотанный дохлыми волками, который не знает слов «тихо» и «незаметно».

Я перевел нож на сжавшуюся в комок волшебницу.

— Девчонка с магическим посохом, которая от любого хлопка дверью готова обрушить потолок нам на головы. В