Вор Мертвого города - Андрей Глухарёв

Тарнисе Инквизиторы Коллегии Магов дежурят на каждом углу. Они чуют несанкционированную ворожбу, как стервятники — падаль. Ей выжгут глаза каленым железом прежде, чем мы дойдем до конюшен.

Наконец, лезвие остановилось в дюйме от носа южанина. Лорис презрительно скривил губы, но назад не сдал.

— И, наконец, наш расфуфыренный павлин. Лорис, твои ножны стоят как небольшая деревня. В Тарнисе Гильдия Нищих и местные головорезы распотрошат тебя в первом же темном переулке просто ради этих красивых серебряных клепок.

Я с силой вогнал нож обратно в деревянную столешницу, пробив карту где-то на границе обитаемых земель. Даррен вздрогнул.

— В Тарнисе шпионы плодятся быстрее, чем вши в старом парике, — процедил я, нависая над картой. — Мы не успеем допить первую кружку эля, как о нашем отряде донесут всем: ищейкам короля, местным гильдиям, Инквизиции и черту лысому. Пытаться спрятать нас в толпе — это как пытаться спрятать вздувшийся труп под шелковым ковром. Вонять будет на весь дом.

Даррен сжал челюсти так, что желваки заиграли на его узком лице.

— Допустим. И что ты предлагаешь? Ползти по Южному тракту и кормить орков?

— Нет. Но и твоя идея пройти по кромке Арлеста — это самоубийство, придуманное идиотом, — я вытащил нож и провел тупой стороной лезвия по зеленому пятну эльфийских лесов. — Ты рассуждаешь как человек, который знает о войне только по слухам из столичных борделей. Ты думаешь, раз у них там грызня между Дворами, границы открыты? Теос Всемогущий, Даррен, все в точности наоборот.

Я обвел взглядом притихший отряд. Даже Крэг перестал сопеть и прислушался.

— Когда эльфы режут друг друга, они становятся втрое параноидальнее. Ветви кишат дезертирами, фанатиками и ловчими, которым плевать, кто ты такой. Для них любой чужак на границе — это либо наемный убийца от соперничающего Дома, либо мародер. Они не станут кричать «стой, кто идет». Вы даже не услышите щелчка тетивы. Вам просто прилетит отравленная стрела в шею. А их яд из белой белладонны заставляет легкие каменеть. Вы будете задыхаться в собственной блевотине, пока эльфийские дозорные будут спокойно снимать с вас сапоги.

Лира издала сдавленный писк и прикрыла рот ладонью, ее глаза стали размером с медные пятаки. Южанин брезгливо поморщился, явно представив, как грязные остроухие лапают его драгоценный доспех.

— Ты отвергаешь все, вор, — подал голос Харгрим. Гном скрестил толстые руки на груди, его маленькие глазки-бусинки подозрительно сузились. — Критиковать каждый дурак горазд. А где твой путь? Если ты такой умный, покажи, как нам дойти до Города Мертвых и не сдохнуть по дороге.

— Рад, что ты спросил, Харгрим, — я вытащил из кармана куртки огрызок угольного карандаша.

Я склонился над картой. Моя рука скользнула в обход городов, южнее Тарниса, но севернее орочьих орд, в ту часть пергамента, которая была заштрихована унылым серым цветом и почти не имела названий. Место, о котором в тавернах не пели песен, потому что оттуда не возвращались, чтобы их написать.

— Мы пойдем здесь, — я провел жирную черную линию. — Через Каменную Плешь, прямо к предгорьям Змеиного Хребта.

— Там же тупик, — нахмурился Даррен, вглядываясь в карту. — Горы непроходимы. Отвесные скалы и ледники.

— На картах твоих картографов — да. Но картографы туда не ходят. Они слишком любят свои теплые кабинеты. Мы спустимся в Ущелье Слепого Короля.

При этих словах Харгрим вдруг поперхнулся воздухом. Его лицо, до этого напоминавшее кусок старой красной меди, стремительно приобрело цвет грязного мела.

— Ущелье Слепого Короля? — прохрипел гном, инстинктивно хватаясь за амулет в виде наковальни на шее. — Ты рехнулся, ворюга. Там нет прохода. Там только Бездна и старые тоннели, которые мои предки запечатали три тысячи лет назад! Там скальная гниль и твари, у которых нет глаз, но есть зубы размером с мой сапог!

— Именно, — я хищно улыбнулся. — Там нет света. Там воняет серой, древней смертью и сыростью. И поэтому там нет шпионов, Даррен. Там нет эльфов с их ядовитыми стрелами. И там точно нет орков, потому что даже эти тупоголовые твари боятся соваться под землю.

Я постучал карандашом по серому пятну на карте.

— Это старый контрабандистский тракт, Даррен. Мертвый тракт. Под Змеиным Хребтом есть сеть пещер, вымытая подземными реками. Она выведет нас прямиком к Пепельным Равнинам, обогнув и леса, и патрули, и войну. Да, мы будем идти по колено в ледяной воде. Да, там темно, как в заднице у демона. И да, если мы будем шуметь, местные обитатели сожрут нас быстрее, чем мы успеем моргнуть. Но если мы будем двигаться тихо и делать то, что я скажу… мы выйдем к Эре-Нергалу незамеченными.

Лорис с отвращением отряхнул пальцы, словно уже испачкался в подземной грязи.

— По колено в ледяной воде? В компании слепых тварей? — он театрально закатил глаза. — Я подписывался на ограбление века, а не на курсы по выживанию в стоках. Мои сапоги из кожи виверны придут в негодность!

— Твои сапоги останутся на твоих ногах, Лорис, — отрезал я. — Это лучше, чем если они будут торчать из орочьего котла для похлебки.

Крэг тяжело заворочался на своем месте.

— Крэг не боится темноты, — медленно пророкотал он, поглаживая лезвие секиры толстым большим пальцем. — В темноте можно ломать. Слепые твари хорошо хрустят.

— Если ты там чем-нибудь хрустнешь, Крэг, — я посмотрел прямо в его пустые, мутные глаза, — я лично перережу тебе глотку, чтобы кровь отвлекла стаю, пока мы будем убегать. В Ущелье Слепого Короля мы не сражаемся. Мы сливаемся со скалой. Мы становимся пылью.

Бран, казалось, был единственным, кого забавляла эта ситуация. Он почесал рыжую бороду, и его громогласный смех снова сотряс стены кабинета.

— Ха! А мне нравится этот парень! Он говорит дело. Какой смысл в хорошей драке, если мы все умрем до того, как дойдем до настоящих сокровищ? Спустимся под землю, как черви, а выйдем как короли! Я за ущелье!

Даррен медленно выпрямился. Его авторитет висел на волоске, и он это понимал. Согласиться со мной значило признать, что его красивый план был дерьмом. Отказаться — значило повести отряд на верную смерть и, вероятно, лишиться вора, без которого проникновение в Эре-Нергал не имело смысла.

— Ты знаешь этот маршрут, Марек? — спросил Даррен тихо, почти угрожающе. — Ты сам там ходил?

— Однажды, — соврал