Вожатый из 90-х - 2 - Валерий Александрович Гуров

Я посмотрел на него.

— Давай.

Глеб выдержал паузу. Хорошо так выдержал. Он достал телефон медленно, разблокировал. Подошёл к столу. Встал рядом, держа экран так, чтобы я видел, а остальные нет. Показал всё. Я смотрел внимательно. Если Глеб и был связан со сливом, этим телефоном он следов не оставил… и вот это уже было лично для меня неожиданно.

Ни у него, ни у его пацанов не было и намёка на следы скрина. В нужных местах было пусто.

— Чисто, — признал я.

Глеб убрал телефон в карман, даже никак это не прокомментировав. Вот она, попытка вернуть высоту. Мол, взрослый полез, подозревал, а я оказался выше.

Он смотрел на меня ещё секунду, потом отошёл от стола. Глеб прошёл через те же правила, что остальные.

— А онлифанс свой показал? — с явной издёвкой резанул Леон.

Глеб повернул к нему голову.

— Повтори.

Я хлопнул ладонью по столу.

— Отставить. Один балаган закрыли, второй не открываем. Так, пацаны, кто остался — подходим.

Осталось всего два пацана. Оба мои, красные — Ярик и Даня. Я видел, как каждый из них считал очередь и примерял на себя чужие взгляды.

Больше всех мне не нравился Ярик. Он стоял сбоку, ближе к подоконнику, и держал телефон двумя руками, почти вдавливая пальцы в чехол. Лицо у него было красное, шея пошла пятнами, а губы он то и дело облизывал. Выглядел он так, будто знал о грядущей катастрофе вселенского масштаба, которая должна была произойти вот-вот.

Я подозвал к себе предпоследнего пацана, быстро проверил мобильник Дани, ничего там не обнаружил и перевёл взгляд на Ярика.

Он всё сильнее вжимался в стену плечом.

Я кивнул на него подбородком.

— Давай, бандит. Твоя очередь.

Внутри я уже понимал, что проверка в таком формате, похоже, не оправдала себя. Найти что-то в телефоне у Ярика я не допускал даже и в мыслях. Поэтому удивился, когда после моих слов он вздрогнул так, будто я ему подзатыльник отвесил.

— Я… я не могу.

Леон сразу оживился. До этого он стоял у стены, изображал скуку вселенского масштаба и периодически смотрел на свой телефон, но теперь услышал запах крови.

— О, — протянул он. — Крыса нашлась.

Ярик снова вздрогнул. Глеб у окна посмотрел на него внимательнее. Другие пацаны тоже начали сверлить глазами Ярика.

Он прижал аппарат к груди.

— Там личное. Я не могу.

Голос у него сделался тонким, похожим на писк. Леон решил добить.

— Конечно, не можешь, — выжал он. — Крысы обычно стесняются.

Я вскинул руку, пресекая его словесный понос. А вот дальше произошло то, что я даже в фантазиях не мог представить.

Ярик резко развернулся к окну, рванул ручку, и створка распахнулась. Кроссовки скребанули по подоконнику, телефон чуть не выпал из руки, но Ярик удержал.

— Стоять! — рявкнул я.

Пацан уже не слышал.

Глава 5

Тело прежнего Ромки тотчас отозвалось неприятной ватой в ногах, но тут выбирать было поздно.

Я успел схватить пацана за ворот толстовки в тот момент, когда он уже наполовину оказался снаружи. Ткань неприятно хрустнула под пальцами. Пацан зашипел, попытался вывернуться. В лицо ударил холодный воздух с улицы. Второй этаж. Не крыша, конечно. Только подростку много не надо: упадёт боком, ударится головой, сломает руку, и дальше весь лагерь будет плясать вокруг протоколов, скорой, родителей и моего «трупа» в административном смысле.

— Назад! — рявкнул я, вцепившись крепче в Ярика.

— Пустите! — почти взвизгнул он. — Пустите меня!

— А ещё чего?

Я держал его за ворот и плечо. Но мышцы тотчас начали забиваться. Пальцы горели. Вот тебе и новое тело, Роман Михайлович. Раньше бы я такого доходягу одной рукой втянул, а второй чай бы размешал. Сейчас же плечо заныло так, будто мне в него вставили ржавый шуруп.

— Глеб! Леон! Сюда!

Глеб среагировал первым. Подлетел без лишних вопросов, ухватил пацана за ремень и край толстовки. Леон на долю секунды застыл, потом хрипло выругался сквозь зубы и тоже подскочил.

— Твою мать, — буркнул он. — Совсем больной?

Он схватил худого за вторую ногу, упёрся ногой в пол. Весом он был куда меньше Глеба, но напора не занимать.

— Втаскиваем? — рыкнул Леон.

Я сжал зубы. Пацан болтался в проёме теперь уже головой вниз, дрожал всем телом и уже сам, кажется, понял, что его геройский побег протух. Но если сейчас просто втянуть его назад, Ярик либо закроется, либо устроит вторую попытку через пять минут. Нужен был рычаг.

— Пока нет, пусть повисит, — сказал я, сжимая и разжимая пальцы.

Леон повернул ко мне голову.

— Вы серьёзно⁈

— Абсолютно. Ярик, телефон — на базу.

Глеб молча держал пацана. Ярик почти плакал.

— Там ничё нет! Там правда ничё нет! — вопил он.

— Сюда давай, кому говорю.

— Роман Михайлович… Я не могу…

— Можешь. Ну или пацаны тебя сейчас отпустят, и гудбай, Америка.

Пацан задышал чаще, видимо осознавая, что выпрыгивать из окна и нырять оттуда же рыбкой — разные вещи. Потом медленно протянул руку назад, а вместе с ней телефон. Я перехватил аппарат, нажал на экран, и мне тотчас было предложено ввести пароль.

— Пароль у тебя какой, Ярик?

— Я сам… — было заладил пацан, но быстро сдался. — Две… семь… четыре… один!

Я молча ввёл пароль, и телефон разблокировался. Но вот залезть в него я уже не успел. С улицы раздался женский визг:

— Роман Михайлович! Что вы делаете⁈

Я перевёл взгляд на двор. Там стояла Елена Сергеевна. Она подняла голову, впившись в волосы пальцами, и глаза Леночки расширились от ужаса. С её точки зрения картина и правда была богатая: из окна второго этажа свисал Ярик, а Леон и Глеб держали его за ноги. А ещё в кабинете толпа подростков, и я с чужим телефоном в руке.

Я высунулся в окно и приветственно замахал Елене.

— Да вот, проводим с ребятами практическое занятие по выбору жизненной траектории!

— Немедленно отпустите мальчика! — взвизгнула Лена.

Я посмотрел вниз.

— Прямо сейчас?

— Да!

— Ловите?

Елена Сергеевна на секунду замерла. Похоже, педагогическая мысль столкнулась с физикой и