Дело о красавицах и чудовищах - Лариса Куницына

я никак не мог избавиться от обиды. Месяца, годы… Ничего не менялось. Это жгло меня изнутри, превращая мою жизнь в ад. Я знал, что именно она повинна в моих мучениях и, когда подвернулась такая возможность, решил похитить её. Я строил планы мести, придумывал всякие наказания, потом хотел просто запереть её в замке, чтоб она была рядом, но после понял, что просто надеюсь, что смогу изменить её решение. Может, она привыкнет к моей новой наружности, или поймёт, как сильно я люблю её, или просто сжалится надо мной и выйдет за меня замуж. Но когда её привезли, она даже не могла говорить. Она всё время плакала, день, два, три… Я больше не мог на это смотреть. Довольно того, что я страдаю, почему должна страдать она? Во мне не осталось ни обиды, ни злости… Я простил её, к тому же почувствовал свою вину за её слёзы. Если она и заслуживала наказания, то этого было вполне достаточно. И я решил вернуть её домой. Я привёз её в Сен-Марко, но сначала заехал в мой дом на улице Монтегю. Я хотел проверить, что происходит в её доме, как будет воспринята её отлучка. Мне нужно было дать понять всем, что я совершил это преступление, но её честь никак при этом не пострадала. Я отправил слугу разведать, как там дела, и расспросить в ближайших лавках и трактирах, что говорят. Вот тогда я и узнал, что все считают, что Ортанс умерла и уже похоронена. Я был потрясён и понятия не имел, что теперь делать. И решил обратиться к тебе. Ты служишь в тайной полиции, знаешь законы и повидал всякое. Ты опытный и умный человек. Может, ты знаешь, как теперь поступить? Я всего лишь провинциал, выезжал из замка только на войну, при дворе бывал много лет назад, и то нечасто. А о жизни в столице я почти ничего не знаю…

— Ты с ума сошёл, Венсан? — не выдержал Марк. — Ты понимаешь, что своим глупым поступком разрушил жизнь девушки, да и свою тоже!

— Моя жизнь недорого стоит, — устало произнёс тот. — Я думаю, тебе тогда просто не нужно было меня спасать. И теперь все были бы счастливы и спокойны. Пойми, я потерял всё и был в отчаянии…

— Ты потерял глаз! — перебил его Марк. — И свою смазливую внешность. Посмотри, сколько калек бродит по дорогам королевства и сидит у ворот храмов! Без рук, без ног, ослепшие, изуродованные. И нищие! Вот они потеряли всё, кроме своей жизни. Но они не крадут девиц и даже кошельков. Многие из них сохранили достоинство. А ты? Твои руки и ноги на месте, и так же сильны, как раньше! Твоя спина пряма, как копьё! Ты не голодаешь и не ютишься в хижине с протекающей крышей, не живёшь на подаяние! У тебя есть замок, челядь и даже дружина! Ты богат! Ты молод! Ты до сих пор можешь ездить верхом и даже с одним глазом легко управляешься с мечом. И после этого ты говоришь, что потерял всё и крадёшь девицу?

— Ты прав, прав… — Венсан измучено взглянул на него. — Я уже понял, что виноват. Твоё возмущение оправдано, и я готов хоть сейчас отправиться в тюрьму. В самый тесный и тёмный каземат. И можешь забыть меня там, пока я не превращусь в высохший скелет! Я беспокоюсь об Ортанс! Помоги ей вернуть её жизнь! Она молода и красива! Она наследница большого состояния и титула своего отца. Она может жить дальше, забыв это всё как страшный сон! Но если я привезу её сейчас в её дом, не будет ли это ударом по её репутации?

— Конечно, будет, — рассержено проворчал Марк.

— Тогда я хочу признаться в похищении, всё честно и подробно рассказать и покаяться в своём грехе. Я хочу, чтоб все обстоятельства были установлены судом, чтоб все знали, что её вины в случившемся нет. Пусть даже меня потом отправят на каторгу или казнят!

Марк потёр лоб, раздумывая, что делать дальше. Венсан смотрел на него с надеждой.

— Это дело выглядит странно, — наконец произнёс де Сегюр. — Моя супруга была на свадьбе, когда Ортанс лишилась чувств, и присутствовала при том, как позже объявили об её смерти. Она была на похоронах и видела тело в гробу, причём она ни на мгновение не усомнилась в том, что это была именно Ортанс. Как это может быть? Почему после похищения её родня поспешила объявить о её смерти и устроить пышные похороны, вместо того, чтоб заявить об исчезновении?

— Ты думаешь, они замешаны в этом? — насторожился Венсан. — Нет, я не имел с ними дела, но, может, они вошли в сговор с теми бандитами?

— Что это были за бандиты?

— Не знаю. Ко мне явилась некая особа…

— Дама? — деловито уточнил Марк.

— Именно, дама! Довольно красивая, белокурая, в платье с кружевной отделкой. Она спросила меня об Ортанс, но я тогда вспылил и стал гнать её. Но потом как-то так получилось, что я выболтал в гневе всё, что я чувствую и думаю. Она как-то ловко вытянула из меня это, а потом спросила, не должна ли девица ответить за нанесённую мне обиду. Она говорила так, что её слова проникали мне в душу, бередя самые болезненные раны, она распалила во мне чувство мести и предложила доставить Ортанс в мой замок. За скромную плату. Плата была не такой уж скромной, но и не разорительной для меня. Я согласился.

— Она представилась тебе?

— Она сказала, что её зовут Мод де Верен. Мне ещё тогда это показалось странным, словно она сама выдумала это имя, чтоб оно звучало красиво и интригующе. Но я не стал ничего уточнять. Только сказал, что отдам деньги, когда Ортанс будет у меня. Через несколько дней приехала чёрная карета, из которой два мужчины с замотанными до глаз лицами вытащили перепуганную Ортанс. Она была здорова, даже не связана, скорее, парализована страхом. А увидев меня, разрыдалась и не успокоилась, пока спустя три дня я не сказал ей, что отвезу её домой.

— Сколько ты им заплатил?

— Тысячу серебряных дукатов.

— Это примерно полторы тысячи марок. Что это была за карета?

— Обычная, без украшений и гербов. Такую можно нанять на постоялом дворе. Запряжена чёрной лошадью, тоже обычной.

—