Дело о красавицах и чудовищах - Лариса Куницына

— Думаю, да.

— Ладно, — Марк поднялся. — Полагаю, твоя красавица уже успокоилась. Пойдём, поговорим с ней.

Ортанс, действительно, уже не плакала. Она сидела за столом в нарядной, полной красивых безделушек гостиной Мадлен и пила настой успокаивающих трав из большой фарфоровой чашки. Сама Мадлен сидела рядом, сочувственно глядя на неё, но увидев входящих мужчин, сорвалась с места.

— Марк, немедленно арестуй этого негодяя! Он похитил Ортанс и держал её взаперти!

— Я знаю, — проговорил он, пройдя к столу, и сел напротив девушки.

Он заметил, что, подняв глаза и увидев де Нера, она совсем не испугалась и не смутилась, а только как-то горестно смотрела на него.

— Марк, надеюсь, ты не собираешься спустить ему это только потому, что он твой друг? — спросила Мадлен, встав рядом с мужем.

— Успокойся, дорогая, — попросил он. — Сядь, и давай всё обсудим!

— Что здесь обсуждать? Он негодяй и преступник! Ты должен его арестовать?

— На каком основании? Я не веду расследование, у тайной полиции пока нет к нему претензий…

— То есть, ты позволишь ему сбежать?

— Кто сказал, что он собирается бежать? Для этого ли он пришёл ко мне и всё честно рассказал? Как я понял, он действительно нанял кого-то для похищения этой девушки, но не тронул её и пальцем. Он сам привёз её в Сен-Марко и просит меня помочь ей вернуться домой с наименьшими репутационными потерями.

— И что? — Мадлен села рядом и, обиженно поджав губки, взглянула на него. — Теперь можно его простить?

— Не наше с тобой дело прощать его. Он виноват лишь перед мадемуазель де Рокруа. Если она пожелает подать на него жалобу, то ей будет дан законный ход. Граф де Нера заверил меня, что примет любой приговор суда и назначенное ему наказание. Но меня сейчас беспокоит не это.

— А что тебя беспокоит?

Марк жестом подозвал Венсана и указал ему на свободный стул.

— Меня беспокоит, что родственники твоей подруги, вместо того, чтоб заявить о её исчезновении, объявили о её смерти и даже кого-то похоронили.

Мадлен нахмурилась, а потом озабоченно взглянула на Марка.

— Это действительно странно.

— Давайте разбираться, — удовлетворённо кивнул он. — Мадемуазель, скажите мне, что произошло в день вашего бракосочетания?

— Я толком и сама не знаю, — проговорила она, поставив перед собой чашку. — Я с утра была очень взволнована, и когда надевала свадебный наряд, у меня дрожали руки. И Луиза, это моя мачеха, дала мне кубок с таким же отваром. Я успокоилась. Потом, по дороге в храм мне очень хотелось спать. Я подумала, что сейчас усну. Но мы приехали, я выбралась из кареты, с трудом поднялась по ступеням… А дальше всё как в тумане. Я ещё помню голоса жреца и Антуана, а после… Я, кажется, упала. А очнулась уже в какой-то карете. Напротив сидел человек в тёмной одежде и смотрел на меня. Я очень испугалась, потому что его лицо было закрыто тряпкой до самых глаз, но он меня успокоил, что это лишь для того, чтоб впоследствии я его не выдала, потому что убивать меня никто не собирается. Он сказал, что мне следует вести себя хорошо, и тогда у него не будет причин делать мне больно. Я была так напугана, что забилась в угол и даже, когда мне принесли еду, не стала её есть. Но мне очень хотелось пить, и потому я взяла чашу с водой, выпила и снова уснула. Проснулась, когда мы уже подъезжали к замку… — она посмотрела на Венсана и он отвёл глаза.

— Значит, вас опоила, скорее всего, ваша мачеха?

— Нет-нет, — замотала головой Ортанс. — Она всегда была очень добра ко мне! Мы были как подруги! Да и зачем ей?

— Ради наследства.

— Невозможно! Она получила после смерти отца значительную сумму, дом в Труа и все драгоценности, которые он ей дарил. Но она не может претендовать на его наследство, доставшееся мне.

— А ваш супруг?

— Антуан? — она как-то испуганно взглянула на Марка. — Не думаю, что он сделал бы это. Он очень сильно меня любит.

— Кто он такой?

— Барон де Кларен. У него замок и обширные владения на юге.

— Как вы познакомились?

— Он давний приятель моего отца и приехал на его похороны. Потом он часто приезжал к нам в имение. Мы много говорили, гуляли по парку. Он был очень мил, дарил мне подарки, а потом признался в любви и просил моей руки.

— Почему вы решили пожениться в Сен-Марко?

— Это я так захотела. Мадлен так много рассказывала мне о столице, а у нас тут есть дом. Антуан всегда во всём со мной соглашается, а Луиза сказала, что устроить свадьбу в городе очень разумно. Можно пригласить больше именитых гостей, здесь легче заказать красивое платье и пригласить лучших музыкантов.

Марк задумался, а потом перевёл взгляд на супругу.

— Ты заметила на свадьбе что-то подозрительное, моя дорогая?

— Ничего, — покачала головой она. — Гости собрались в храме святой Гертруды. Там действительно были непростые люди, даже придворные и две фрейлины. Жених очень нервничал, но при этом выглядел счастливым. Госпожа де Рокруа всё время суетилась и переспрашивала у своей камеристки: привезли ли цветы для украшения стола в доме, поставили ли белое вино на лёд, хватит ли трёх бочонков на всех, если белое будут пить больше, чем красное. Потом приехала карета и появилась Ортанс. Она была бледна, но я подумала, что она просто взволнована. Когда началась церемония, барон де Кларен смотрел на неё влюблённым взглядом, баронесса промокала платочком глаза и выглядела счастливой. А потом Ортанс упала, де Кларен подхватил её на руки и унёс. Он был напуган. Баронесса уехала с ними. Когда мы с Флореттой приехали в их дом на улице Плюща, там всё было украшено цветами и лентами, бегали слуги, столы были накрыты. Пахло марципанами и жареной дичью. Марк, всё действительно было подготовлено к свадебному пиру! Мы вошли, и управляющий сказал нам, что Ортанс умерла. Я слышала рыдания де Кларена, и видела через дверь в гостиной лежащую в кресле баронессу. Вокруг неё суетились две служанки, смазывая ей виски душистым уксусом. Флоретта сказала, что нам лучше удалиться, и мы