Дело о красавицах и чудовищах - Лариса Куницына

вам покровительство. Ваши способности как сыщика вызывают у меня сомнения, и я до сих пор не знаю обстоятельств того, как вы поймали де Марля. Он, кстати, тоже не желает об этом говорить. Какие ещё таланты, полезные для меня, у вас есть? Вы сами признались, что колесили по городам с шайкой шулеров и занимались мошенничеством. Королевский привратник не допускает во дворец людей, ему неизвестных. Сперва всех незнакомцев проверяет тайная полиция, а ваше прошлое, известное нам с ваших же слов, делает вас лицом нежелательным при дворе. Что же до моего дома, то я, являясь королевским чиновником, имеющим доступ к королю и секретной информации, также вынужден соблюдать осторожность, и не могу впускать в свой дом людей сомнительной репутации.

— Но это же всё в прошлом! — воскликнул Лионель. — Я был молод и глуп, я сказал вам, что только жестокие обстоятельства толкнули меня на преступный путь, и я сам, по собственной воле сошёл с него! Я исправился! Я хочу быть полезным вам и нашему королю! Я готов служить ему верой и правдой!

— Почему именно во дворце или у меня под боком? Идите служить в гарнизон любой крепости или возвращайтесь к отцу, который даст вам должность…

— Я чувствую, что могу больше! — возразил Лионель. — Испытайте меня! Да, я не проявил себя, как сыщик, в Пуатье, но я уже поумнел и набрался опыта! Я докажу вам! — он обернулся и взглянул на дверь. — Что это за девица приходила к вам? Она говорила, что в городе пропадают девушки и ей нужен сыщик? Я возьмусь за это дело! Дайте мне эти бумажки, и я найду преступника!

— Не дам, — возразил Марк. — Я не уверен, что вы справитесь, а речь идёт о человеческих жизнях. Если я буду полагаться лишь на вас, то вскоре погибнет ещё одна, а может, и несколько!

— Ладно, — кивнул Лионель. — Давайте так! Я сам разыщу эту Виолетту и расспрошу её! И сам совершенно безвозмездно буду искать преступника. А вы поручите это дело своему сыщику. Посмотрим, кто преуспеет первым! И если я найду этого негодяя до того, как это сделает мой соперник, вы возьмёте меня служить в тайную полицию!

— Сперва найдите, а там посмотрим, — пожал плечами Марк.

— Хорошо, прямо сейчас я приступаю к этому делу! — воскликнул молодой человек и, поднявшись, вышел из кабинета.

Марк проводил его скептическим взглядом и сунул листочки Виолетты в бювар.

— Вряд ли он что-то найдёт, — заметил Эдам. — Он ещё в Пуатье показался мне не очень умным.

— Ум либо есть, либо его нет, — философски добавил Шарль.

— Что-то вы разболтались, — проворчал Марк, обернувшись к оруженосцам. — Эдам, разыщи Николя Лепажа и, если у него есть время на новое расследование, пусть зайдёт ко мне.

— Я могу рассказать ему о деле? — тут же вскочил юноша.

— Расскажи. Если его это не заинтересует, пусть скажет сразу. Я буду искать кого-то другого.

И сказав так, он постарался выбросить это дело из головы. Его взгляд упал на пачку не разобранных писем и он, с тяжким вздохом притянул её к себе.

К его разочарованию, Николя в городе не оказалось. Он уехал в Рошамбо, чтоб навестить брата и сестру, но должен был вернуться в ближайшее время. Марк был не уверен, что может ждать его возвращения, потому расспросил старшего сыщика Тома, нет ли у него на примете кого-нибудь, кто мог бы заняться делом пропавших девиц. Тот задумался и сказал, что кое-кто есть, но он не уверен, что за это дело возьмутся. Впрочем, он пообещал, что выяснит это.

И на следующий день, и через несколько дней листочки Виолетты так и остались лежать в бюваре. Гаспар, так ничего и не выяснив, вернулся в Серую башню. И Марк уже начал забывать об этом деле. Виолетта не являлась, чтоб сообщить о новых исчезновениях. Не приходил и де Вивьер, и Марк втайне надеялся, что, может, хоть в этот раз он сумеет что-то выяснить.

Сам он занимался делами на службе, а потом шёл домой, не думая о чёрной карете и несчастных девицах. Лишь раз он задумался об этом, увидев в нижнем зале грустную Мадлен в траурном платье, вернувшуюся с похорон своей приятельницы, умершей в день собственной свадьбы.

— Как всё прошло? — спросил он, глядя, как она снимает с рук чёрные шёлковые перчатки.

— Всё было очень достойно и красиво, — бледно улыбнулась Мадлен. — Множество цветов, окружавших гроб, заплаканные подруги и родственники, и эта бедняжка, в своём подвенечном платье. Её личико было закрыто вуалью, а от свечей пахло ладаном и розовым маслом. Там был даже какой-то знаменитый менестрель, которого пригласили, чтоб он пел грустные баллады о рано угасших девах. У него очень красивый голос и он виртуозно играет на лютне.

— Наверно он отрабатывал уже выданный ему гонорар, потому что должен был петь на свадьбе.

Мадлен сердито взглянула на мужа, но потом меланхолично пожала плечами.

— Может быть… Но мне всё же приятнее думать, что семья постаралась проводить её в последний путь как можно лучше.

— Я не исключаю и такой возможности, — кивнул Марк. — Но это закончилось. Снимай траур, надень домашнее платье и спускайся в нижнюю гостиную. Я хочу поужинать с тобой.

Она, наконец, улыбнулась и, кивнув, направилась к лестнице. А Марк подумал о том, что последнее время слишком часто слышит о каких-то несчастьях, случившихся с девицами. Живы ли те пропавшие четыре девушки, или уже мертвы, как та подруга Мадлен? И у них точно не будет таких пышных похорон с гробом, утопающим в цветах, и знаменитым менестрелем.

Восставшая из мёртвых

В тот день Марк узнал, что Николя Лепаж, наконец, вернулся в столицу. Он хотел пригласить его к себе в Серую башню, но, выглянув в окно, увидел светлые небеса. На дальней стене, возле зубцов стояли несколько стражников. Их позы были расслабленными, и они поглядывали на раскинувшийся перед ними город, не прерывая неспешного разговора. Видно было, что они стоят там не по долгу службы, а просто наслаждаются хорошей погодой. И Марку тоже захотелось прогуляться по улицам среди шумной толпы, глядя на нарядно одетых богатых горожан, на вечно спешащих куда-то по делам мастеровых, слуг и посыльных, на