Резонанс любви - Роберт Фадер

— А что вы ожидали? Что поедем на машине?

— Было бы неплохо.

— Я не могу спокойно передвигаться по городу.

— Почему?

— У меня нет водительских прав.

Наталья резко повернулась к нему.

— Я так и знала!

— Зато гидроциклом я управлять умею.

— Это почему-то не успокаивает.

Луис помог ей сесть позади себя, проверил крепления, завёл мотор, и гидроцикл отошёл от набережной. Наталья вцепилась руками в его куртку с таким видом, будто собиралась обвинить его в этом позже, но пока предпочитала не падать в Неву.

Утренний Петербург с воды выглядел совершенно иначе. Город ещё не проснулся до конца: улицы были спокойнее, мосты отражались в каналах, окна старых домов ловили золотистый свет, а над Невой стояла та особенная прозрачность воздуха, которая бывает только ранним майским утром.

Гидроцикл быстро рассекал воду, оставляя за собой тонкий белый след. Они проходили мимо гранитных набережных, под низкими мостами, вдоль старых фасадов, которые отражались в воде так ясно, будто город существовал одновременно в двух измерениях. Где-то открывались кафе, где-то дворники лениво сметали пыль с тротуаров, а редкие прохожие останавливались, провожая взглядом странную пару на воде.

Наталья сидела позади Луиса, придерживая волосы одной рукой, а другой всё ещё держась за него. Ветер трогал край её платья и воротник кожаной куртки, а вода разбивалась о корпус гидроцикла серебристыми всплесками.

На несколько минут ей даже удалось забыть, насколько безумной стала её жизнь.

— Красиво, — сказала она тихо.

— Петербург умеет быть красивым, — ответил Луис. — Особенно утром.

Они причалили недалеко от гостиницы «Океан» на улице Восстания, неподалёку от Московского вокзала.

— Ждите здесь, — сказала Наталья. — Я быстро.

— Это обычно говорят перед катастрофой.

— Постарайтесь хотя бы десять минут не пытаться поймать никого из мифологических существ.

— Не обещаю.

Наталья скрылась внутри гостиницы, а Луис остался у гидроцикла. Он стоял, прислонившись к перилам набережной, и смотрел на утренний город.

Именно тогда он заметил, что по проводам над улицей что-то движется.

Сначала он принял их за птиц. Но существа были слишком маленькими и слишком быстрыми. Они перебегали по электрическим кабелям тонкими длинными лапками, иногда повисали вниз головой и издавали странные свистящие звуки.

Одно из них остановилось на фонаре.

Это было существо размером с кошку, с длинными ушами, сероватой шерстью и глазами, светящимися голубоватым электрическим огнём. Оно напоминало смесь домового, чайки и старого городского слуха.

Луис тихо выдохнул.

— Ну только вас мне сейчас не хватало.

Петербургские легенды называли этих существ фонарниками. Считалось, что они живут между проводами, фонарями и городским туманом, питаются электричеством и появляются там, где аномалия начинает просачиваться в повседневную жизнь.

Один фонарник щёлкнул зубами и исчез в воздухе, будто растворившись между проводами. Второй пробежал дальше по кабелю, оставив после себя короткую голубую искру.

— Прекрасно, — пробормотал Луис. — Теперь ещё и фонарники проснулись.

Наталья вернулась вовсе не через десять минут.

Теперь она выглядела совсем иначе. На ней была чёрная юбка, тёмные колготки, высокие сапоги, белая рубашка и та самая кожаная куртка Луиса. Волосы были аккуратно собраны, а в руках она держала небольшую сумку.

Луис посмотрел на неё чуть дольше, чем собирался.

— Что? — спросила Наталья.

— Ничего.

— Врёте.

— Просто образ изменился.

Она слегка поправила воротник куртки.

— Я решила надеть то, что сочетается с вашим подарком.

— Это уже опасно звучит.

— Не обольщайтесь.

Наталья подошла ближе.

— Ну что? Идём?

— Да. Но теперь можно пешком. Нам всего двести метров.

— После гидроцикла это даже скучно.

Они свернули с улицы и вошли в небольшой ресторан с окнами на канал. Внутри пахло кофе, свежим хлебом и утренней выпечкой. Несколько посетителей спокойно завтракали, официанты двигались между столиками, а из колонок тихо играла старая музыка.

Наталья уже собиралась спросить, зачем они сюда пришли, когда Луис открыл неприметную дверь у дальней стены.

За дверью оказалась лестница вниз.

— Конечно, — вздохнула Наталья. — Всё нормальное в этом городе обязательно ведёт в подвал.

— Это хороший подвал.

— Очень успокаивает.

Они спустились ниже.

Там их уже ждали.

Помещение оказалось огромным — гораздо больше, чем можно было предположить по ресторану наверху. Полукруглый зал раскрывался перед ними неожиданно широко, стены были отделаны тёмным камнем, а наверху поднимались ряды трибун, словно в старом театре или закрытом совете.

И в этот момент Наталья впервые по-настоящему поняла: всё происходящее гораздо серьёзнее, чем она думала.

Глава девятая. Верховное собрание

Когда Луис и Наталья вошли в зал, разговоры на трибунах не прекратились, а, наоборот, стали громче. Несколько человек повернули головы почти одновременно, и по полукруглому помещению прошёл странный шёпот. Он быстро превратился в возмущённый гул, словно появление Луиса было для собравшихся не просто неожиданностью, а личным оскорблением.

— Позор! — крикнул кто-то с верхнего ряда. — Позор!

— Вон отсюда! — поддержал другой голос. — Ему здесь не место!

Наталья остановилась у входа и посмотрела на Луиса. Он не удивился. Более того, его лицо осталось настолько спокойным, что стало ясно: подобный приём был для него привычным. Он лишь чуть заметно вздохнул, как человек, который пришёл на рабочее совещание и заранее знал, что оно начнётся плохо.

В центре зала, за высоким столом, поднялся мужчина лет шестидесяти с густыми седыми бровями и строгой осанкой. Он был одет не в форму, а в тёмный костюм старого покроя, но держался так, будто любая форма на нём всё равно превратилась бы в символ власти. Его голос прозвучал резко и гулко, ударившись о каменные стены.

— Товарищи! Тишина!

Гул не исчез полностью, но стал тише. Кто-то ещё недовольно буркнул, кто-то демонстративно отвернулся, однако большинство всё же подчинилось. Мужчина обвёл зал таким взглядом, после которого даже самые смелые предпочли смотреть в стол, в потолок или в собственные бумаги.

Наталья наклонилась к Луису и тихо спросила:

— Что происходит? Почему вас здесь так «любят»?

— Это долгая история, — ответил Луис, не поворачивая головы.

— У вас все истории долгие?

— Только те, которые начинаются с крика «позор».

С верхней трибуны снова раздался голос:

— Почему он до сих пор здесь? Кто вообще разрешил ему привести постороннюю?

Мужчина за столом резко стукнул ладонью по деревянной поверхности.

— Достаточно! — сказал он. — Луис Фадер остаётся нашим лучшим сотрудником, нравится это кому-то или нет. Вопрос закрыт и обсуждению не подлежит.

В зале снова зашумели, но уже осторожнее. Наталья почувствовала, что в этих людях смешаны страх, уважение, зависть и старые обиды, о которых она пока ничего не знала. Луис стоял рядом с ней с невозмутимым видом, однако его спокойствие теперь казалось ей не равнодушием, а