Мастер драгоценных артефактов 6 - Александр Майерс

Дорога до имения показалась бесконечной. У ворот меня встретил Макарыч.

— Господин! Живой! — он засеменил рядом. — А мы уж тут все извелись! Как оно там? Отвар горячий есть, целебные камни наготове, комнаты для раненых…

— Молодец, Макарыч, — кивнул я, спешиваясь. — Раненых скоро привезут, и много. Готовь всё.

— Уже готовлю, господин! А вы-то сами как? Целы?

— Цел, цел. Бодрячком.

Я ещё что-то ему отвечал, кивал, отдавал распоряжения на ходу — вроде бы вполне нормальный человек. Даже сам себе удивлялся, откуда силы берутся.

А потом я вошёл в свои покои, и вот тут ноги подкосились.

Я кое-как доковылял до кровати и рухнул на неё, как подрубленный. Хотел стянуть сапоги — не смог. Хотел хотя бы повернуться на бок — тело не послушалось. Не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.

Всё. Приехали. Кажется, я выложился ничуть не меньше Катарины…

Спать буду до тех пор, пока полностью не восстановлюсь. Даже если сейчас на них кто-то нападёт — пофиг. Я сейчас всё равно ничем толком не смогу помочь.

Всё, что можно было сделать, я сделал. Теперь мне нужны хотя бы сутки на восстановление, а лучше двое.

А потом, пока жуки не испортились, нужно начать их использовать.

Что касается их использования — это очень интересный момент, который я раскрыл, изучая, как этот мир устроен.

Но к этому я вернусь потом…

Барон Тернов стоял на верхней площадке главной башни, заложив руки за спину, и смотрел вниз.

Его форт. Его гордость. Он нашёл его много лет назад, и с тех пор не жалел ни сил, ни ресурсов, чтобы укрепить это место ещё больше.

Про имение внизу, которое Шахтинский обратил в песок, Алексей уже и думать забыл. Плевать на него. Покуда горный форт стоит — не падёт и род Терновых.

С западной стороны что-то грохнуло, а затем одна из башен форта вспыхнула изнутри.

Она загорелась вся разом, от подножия до зубцов, будто её облили маслом и поднесли факел. Каждая из сотни бойниц сочилась дымом и плевалась искрами. А ведь у каждой из этих бойниц стоял человек…

Вот и всё. Это конец.

Половины людей барона уже не было в живых. Бой шёл третьи сутки без передышки, и к такому не готовился никто.

Всё началось внезапно. Люди занимались обычными делами, а потом гора вдруг задрожала. Скала начала раскалываться изнутри, расходиться трещинами, и из этих трещин полезли инсектоиды.

Таких тварей ни Тернов, ни его люди прежде не видели. Чёрные, как беззвёздная ночь, все до единого. И куда сильнее обычных инсектоидов.

Поначалу форт держался. Он ведь для того и строился, чтобы отразить любой штурм. Но поток жуков не иссякал. Твари лезли и лезли, а ресурсы таяли, и люди гибли, и на смену павшим вставать было уже почти некому.

Хуже всего было то, что стены жуков не останавливали. Да, они несли огромные потери, карабкаясь наверх — но всё равно перебирались.

Жуки-скалолазы с длинными тонкими лапами ползли по отвесному камню так же легко, как по земле. Бронированные твари с хитином твёрже стали пёрли напролом, и к тому же комья слизи. Те падали внутри форта и взрывались, будто бомбы в старинных книгах. И от каждой воронки поднимался ядовитый пар, от которого люди кашляли кровью.

Барон наблюдал за всем этим почти отрешённо.

Рядом стояли последние из его ближних людей. Среди них — Глеб по прозвищу Кувалда.

— Какие будут приказы, ваша милость? — тихо спросил Кувалда.

— Договаривай уже до конца, — усмехнулся Тернов.

— Я… — Кувалда сглотнул. — Последние приказания, барон.

Алексей тихо рассмеялся. Значит, и до этого верзилы дошло. Они все понимали, что жить им осталось от силы пару часов.

А ведь когда эта орава покончит с фортом, она хлынет вниз, в долину, где живёт куча людей. Твари расползутся по лесам и оврагам, атакуют деревни, а потом, быть может, орда дойдёт и до города.

Барон вздохнул и повернулся к Глебу.

— Открыть ворота, — приказал он. — Открыть вообще все проходы. Дайте им дорогу.

Повисла тишина. Кувалда моргнул и выдавил:

— Отличная идея, ваша милость.

Он всегда со всем соглашался, что бы барон ни сказал. Даже сейчас.

— Выполняем! — рявкнул кто-то.

Барон смотрел, как его люди бросаются к рычагам и механизмам, и в голове мелькнула короткая мысль. А вдруг твари не пойдут вниз? Вдруг им нужен именно этот форт? Вдруг он им как-то мешает, и, получив своё, они успокоятся?

Нет. Вряд ли.

Он откроет им дорогу. И в свой последний день пусть к нему присоединятся все, кто попадётся на пути этой чёрной волны. А если среди них окажется граф Шахтинский — что ж, Алексей будет только рад.

Тернов достал из-за пояса маленький бутылёк. Он берёг эту вещицу давно, на самый чёрный день.

Вот этот день и настал.

Барон откупорил пузырёк, поднёс к губам и выпил залпом. От горького вкуса свело рот. Алексей поморщился, отбросил стекляшку и снова перевёл взгляд на бушующее внизу море тварей.

И, как ни странно, он смотрел на них даже с неким восхищением.

Что такое люди, которых он обучал, кормил и снаряжал все эти годы? Что они значат перед такой мощью? Ничего. Пыль. Труха под лапами.

Тернов мнил себя будущим владыкой региона. Захватить долину, потом города, потом весь край. Только все эти мечты с самого начала были наивной пустышкой.

Вот если бы он умел подчинять инсектоидов — тогда другое дело. Тогда он стал бы непобедим, и никто в этом мире не посмел бы встать у него на пути.

Города, наверное, смогут отбиться от этой напасти. Может быть. Но какой ценой? Он видел эту орду вблизи и понимал — ценой всего.

Ноги начали неметь. Яд расходился по телу.

Алексей улыбнулся.

Он-то уйдёт легко. Тихо, почти без боли. А вот тем, кто внизу, придётся куда как тяжелее.

Эта мысль отчего-то грела его сильнее всего.

Алексей Тернов улыбнулся в последний раз и медленно сел, прислонившись спиной к сырой каменной кладке. Древний форт продолжал гореть, но барон этого уже не видел.

Поспать мне так и не дали.

Не прошло и шести часов, как в дверь заколотили так, будто имение горит. Впрочем, как выяснилось, это было недалеко от правды.

Я вскочил, натянул штаны и понёсся по коридору. Голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота, а перед глазами всё слегка расплывалось. Я бурчал под нос всё, что думаю об этой жизни и собственной невезучести.

— Что стряслось-то? — рыкнул я на бледного слугу, что бежал впереди.

— У госпожи ведьмы припадок! Там ваши артефакты в стенах уже все полопались!

Вот зараза.

Катарину доставили в имение почти сразу за мной и уложили в покоях.