Мастер драгоценных артефактов 6 - Александр Майерс

Правда, нет-нет да и пропадёт кто из них по-тихому. Так граф на это только улыбается да рукой машет: сорняки, мол, всегда прорастают, их вовремя выдёргивать надо, покуда не разрослись.

Степан помотал головой.

Если бы ему кто рассказал про такое лет пять назад, он бы назвал того человека брехуном. А теперь всё это творилось прямо у него на глазах.

Он снова опустил взгляд на бумаги, и в груди похолодело.

Планов у графа было громадьё. Взять хотя бы вот это: в стороне от деревни, за холмом, надо было заложить новый посёлок. Зачем — господин не сказал, а спрашивать Степан не рискнул.

Просто вели построить деревню, только попроще. Маленькие домишки из тонкого камня, всякие деревянные сараи, а вокруг — частокол из брёвен.

И это не считая того, что саму деревню теперь предстояло обнести полноценной стеной. Толстой, высокой, как в городе, если не толще.

А ведь было ещё поле. Их главный кормилец, что и зимой давал урожай. С ним возни было столько, что у Степана уже голова отваливалась. Мужики без конца возились с разными семенами, поливали то так, то эдак, подвязывали стебли, следили за каждым ростком.

И самое чудное — сроки. Ляжешь спать вечером, а урожай ещё зелёный, ему бы неделю доходить. Проснёшься поутру — а он уже перезрел и гниёт прямо на стеблях.

Вот от этого у старосты руки тряслись по-настоящему. Он-то знал, что такое голод. И видеть, как еда пропадает, гниёт на корню, — для него это было хуже ножа под рёбра. Слёзы наворачивались, честное слово.

Степан перевернул следующий лист и тихо застонал.

Какие-то трубы. Целые километры труб, которые надо было укладывать в землю по особому порядку. Господин объяснял, что да как, чертил стрелочки, тыкал пальцем в схему — а Степан только кивал да поддакивал, ничего не понимая.

Одно уяснил твёрдо: разбираться со всем этим ему. Потому как он — староста.

Граф, конечно, обещал дать людей в помощь. Спасибо и на том. Только вот как их всех расставить, растолковать, кому что делать — ума не приложить.

Люди-то и сами были не в себе. Ходили пришибленные, не понимали, что будет завтра.

Оно и немудрено. Испокон веку зимой как было? Сидишь в избе безвылазно, топишь печь да молишься, чтоб припасов хватило до весны, крышу снегом не проломило, а сам ты поутру проснулся живым. Вот и вся зимняя забота.

А тут — стройки, поля, трубы какие-то.

Степан тяжело поднялся, нацепил свою соломенную шляпу и вышел на улицу.

Первым делом взгляд сам собой упёрся в даль, за околицу. Там среди кустов темнела громадная куча дохлых жуков. Гора мёртвых туш, которую по приказу графа стащили в одно место.

Степан сплюнул.

Ну да. С этим тоже надо было что-то решать. Только вот что — господин не сказал. Велел ждать и внимания не обращать.

Хорошо ему говорить. А люди-то обращают, ещё как. Косятся, шепчутся по углам. Да и запашок от той горы шёл так себе, особенно когда ветер с той стороны.

— Эх, — вздохнул староста, глядя на гниющую пирамиду. — Как бы это графу так намекнуть, чтоб на покой меня отпустил? Стар я уже для этакой круговерти.

Он постоял, пожевал губами и сам же над собой усмехнулся.

Отпустят его, как же. Да кто его вообще спрашивать станет? Кому есть дело до того, чего хочет старый Степан? Сказано — делай, вот и весь сказ.

— Ладно, — буркнул он. — Пойду работать, чего уж.

И побрёл к дому старшего каменщика. Надо было раздать людям поручения, растолковать про посёлок, про стену, про эти проклятущие трубы. А для этого сперва самому хоть немного во всём разобраться, обсудить с толковыми мужиками, прикинуть, за что хвататься первым делом.

Вот кабы граф сказал просто: «Степан, засади поле» — тот бы засадил его в лучшем виде. В этом он разбирался.

А так — опять страдать…

Я сидел за столом, склонившись над картой, и водил по ней грифелем.

Трубопровод к горному источнику — вот что не давало мне покоя. Я начал протягивать его, пока не ударили морозы. Теперь я задумал второй, в другом месте, и уже совсем другого калибра.

Трубы на этот раз нужны широченные. Такие, чтобы человек в полусогнутом виде мог по ним пробежаться, не то что проползти. А значит, и материала на них уйдёт втрое больше, и работы.

Мои трудяги, как узнают, взвоют в голос. Пупки развяжутся у половины, это я гарантирую. Ну да ничего. Развяжутся — завяжу обратно. На то у меня целительные камни есть.

Задумка была простая. Пустить эти трубы прямо к шахте и качать по ним породу к новой камневарке. Заложил сырьё — и оно само поехало куда надо. Стройка попрёт намного быстрее.

Я как раз прикидывал угол наклона на одном хитром участке, когда дверь распахнулась без стука.

— Господин! Беда!

В комнату влетел запыхавшийся дозорный.

— Что стряслось? — я отложил грифель.

— Разведчики! Следопыты, двенадцать человек, что на восток уходили. Через артефакт сигнал подали, что попали в передрягу!

Вот зараза.

Я вскочил и подошёл к окну. У нас над имением, как всегда, светило солнышко — моё зачарование исправно держало хорошую погоду. А вот дальше, за границей владений…

— Что там с видимостью? — спросил я, глянув на башню.

— Почти никакой, господин! За нашими землями метель лютует, в двух шагах ничего не разобрать. Стена белая, и всё.

Скверно. В такую погоду высылать людей за границы — плохая идея. Но и бросить двенадцать своих на растерзание я не мог.

— Где они? Показывай, — я развернул на столе карту.

Боец ткнул пальцем в точку на восточной окраине, у самых предгорий. Я прикинул расстояние и поморщился. Далековато. Пешим ходом или на обычных лошадях мы туда доползём разве что к вечеру, а к вечеру спасать будет уже некого.

— Хорошо, — решил я. — Задействуем рыцарей. Поведу их я и Родан.

Боец аж рот раскрыл. Оно и понятно.

Отряд рыцарей был моей отдельной гордостью и головной болью одновременно. Ребят я отбирал лично и весьма придирчиво. Все как один — широкоплечие громилы, кулаки размером с мою голову. И коней я им подобрал под стать.

Пока их было всего двадцать. Больше просто не потянуть. Одно дело — выковать двадцать комплектов полной латной брони, и совсем другое — каждый потом зачаровать как следует.

Весила такая броня от восьмидесяти до ста двадцати килограмм. Обычный человек в ней и шагу бы не ступил, а мои богатыри бегали.

Хотя секрет был не в их силах, а в зачаровании. С его помощью я делал броню легче в несколько раз, а сверху