Мастер драгоценных артефактов 6 - Александр Майерс

лет пятьсот назад, и никто их так и не сумел вывести. Первые пару веков на них ходили войной каждые двадцать-тридцать лет — маги как раз по такому «дождю» и высчитывали, когда орда разрослась достаточно, чтобы устроить славную резню.

А толку? Гоблины плодились быстрее, чем их истребляли.

И вот теперь кто-то точно так же считает нас. Как дичь в загоне.

Очень мне это не нравилось. Кто следит? Зачем? Кому вообще под силу наслать целую зиму на кусок земли, да ещё с магической начинкой?

Вопросов — вагон, а ответов ни одного.

Ну да ладно. С этим я разберусь потом, когда будет время и голова посвежее.

А пока — трубы.

— Так, орлы! — хлопнул я в ладоши, глядя на застывших в ужасе мужиков. — Чего встали? Пара тысяч труб сами себя не опустят. Хватайте следующую!

Глава 8

Я валялся на кровати, закинув руки за голову, и таращился в потолок. Тело гудело от усталости, спина ныла, но заснуть я не мог.

В голове крутилась одна и та же навязчивая мысль. Мысль о пране.

На трубах меня сегодня подменила Катарина. Оклемалась и сама вызвалась ехать — мол, отдохни, граф, а то на тебе лица нет. Я и не стал спорить, здоровье дороже. А на обратном пути завернул в деревню, глянуть, как поживает моя статуя.

И вот там-то я впал в такой шок, от которого до сих пор не мог отойти.

Я приложил руку к каменному магу, потянулся к накопителю, чтобы проверить уровень заряда, и обомлел. В камне плескалась не только обычная мана, была там и другая энергия.

Прана!

Я сперва не поверил. Приложил вторую руку, прислушался к ощущениям как следует. Но нет, никаких сомнений. Настоящая, живая прана, будь она неладна.

А прана — это уже совсем другой разговор. Это уже к богам поближе, к чудесам, которые обычной магией не сотворишь. Просто так она из ниоткуда не берётся.

Вариантов у меня было всего два.

Либо я про этот мир чего-то серьёзно недопонимаю — а такое очень даже возможно. Либо деревенские настолько истово в меня уверовали, что я для них почти что бог. А их вера потихоньку переплавляет ману в прану.

И если второе…

Мама дорогая, что же меня ждёт!

С праной я такого понаделать смогу! Настоящие чудеса, без всяких «но» и «если». От перспектив аж голова кружится.

Обладание истинной праной — редчайшее явление, я про такое только в старых трактатах читал, да и то краем глаза.

— Спокойно, граф Шахтинский, — пробормотал я в потолок. — Не гони коней. Сперва разберись, потом радуйся.

Полежал я так с полчаса, поворочался, пытаясь уснуть — и понял, что не усну. Отдохнул уже немного, и руки чесались приняться за работу.

Кряхтя, как старый дед, я сполз с кровати и отправился за верстак. Провозился до глубокой ночи, мастеря всякие мелкие приблуды. А тут ещё и гонцы от шахтёров нагрянули — притащили свежую поставку кристаллов. Всё, что удалось вывезти из шахты.

Я с азартом принялся разбирать добычу. Большую часть камней, увы, придётся отправить сразу в пыль, толку с них мало. Другие, включая парочку бериллов и один гранат — отложить, пригодятся позже. А один турмалин я повертел на свету и решил огранить прямо сейчас, уж больно хорош.

Отсортированное я рассовал по своему шкафу. Знатная, кстати, штука вышла, спасибо плотникам. Шкаф во всю стену, с ячейками под разные виды магических камней и под кристальную пыль. Больше четырёх сотен маленьких ящичков.

Я начал огранять турмалин, задумав придать ему классическую овальную форму с пятьюдесятью семью гранями. Но не успел я сделать и парочки граней, как по имению разнёсся вой сигнального артефакта.

Я замер с турмалином в руке.

— Да ладно, — буркнул я. — Опять? Ночь ведь на дворе. У вас, твари, совесть есть вообще?

Отложив камень, я подошёл к окну.

Ночь стояла звёздная. А вдалеке, километрах в десяти от имения, в небо бил столб света. Толстый, ослепительно-белый, он упирался в землю где-то в лесу и подсвечивал облака жутковатым сиянием.

Я эту картину сразу узнал. Так работает портал. Кто-то только что прибыл ко мне в гости, причём с размахом — обычный человек такой фейерверк не устроит. Тут работа серьёзная.

— Ну здравствуйте, дорогие гости, — процедил я.

Спустившись вниз, я немедленно объявил полную тревогу. Забегали слуги, загремели доспехами рыцари, следопыты полезли на вышку.

А сам я стоял и думал.

Это наверняка за мной. И сдаётся мне, что гость этот — не человек. Слишком уж мощный портал. Очень немного людей так умеют… Скорее уж это кто-то из других рас.

Я ждал. Прошёл час, другой.

Ничего.

Столб света давно погас, а из леса — ни звука, ни движения. Никто не ломился к моим воротам, не слал парламентёров, не пытался стереть имение в порошок.

— Значит, сами в гости не спешите, — хмыкнул я, глядя в темноту. — Ну и ладно. Тогда мы к вам заглянем. Невежливо гостей без внимания оставлять.

Собрался я основательно.

Взял два десятка гвардейцев — самых лучших, плюс троих магов с посохами. Прихватил нескольких следопытов, чтобы они разведывали дорогу и при случае нашпиговали неприятеля стрелами. Катарину тоже позвал — её сила лишней не будет, да ведьма и сама рвалась.

— Одеваемся по полному разряду! — скомандовал я своим, принеся сундук с артефактами. — Навешивайте всё, что есть. Браслеты, кольца, амулеты — лишь бы не мешало.

Мужики принялись обвешиваться артефактами, будто новогодние ёлки. Я и сам не поскупился — рассовал по карманам и подсумкам целый арсенал.

Был у меня при себе один особо зверский камушек, недавняя находка шахтёров. Очень опасный, зараза, с девятым уровнем нестабильности. Чуть тряхни не так — и рванёт. Зато мощи в нём столько, что если я вдруг влечу в ловушку и меня решат прикончить, я прихвачу с собой всех гостей разом вместе с половиной леса. Лишь бы своих успеть отослать подальше перед тем, как жахнет.

Приятно иметь при себе такой козырь.

Мы углубились в лес и скоро попали в зиму. Снег скрипел под ногами, деревья тонули в темноте, лунный свет едва пробивался сквозь ветви.

Я сразу пустил вперёд сторожевые нити.

За последнее время я здорово подрос в силе, и теперь мог выпускать их далеко от себя, направляя вперёд одной лишь мыслью. Невидимые, они скользили меж стволов, стелились по снегу, ощупывали каждый куст. Я стал будто паук в центре паутины — дёрнись где-то поблизости хоть мышь, и я тут же почую.

Мы шли, а я прислушивался к нитям, ловя малейший отклик.

Ничего.

Ни зверя, ни человека, ни притаившегося врага. И вот это мне нравилось меньше всего.

Будь там засада — я бы её нащупал. А пустота