Ветвь Корреа. Изменяющие реальность - Герман Витальевич Рыльский

креслом и потолком чёрную струну, живую и вибрирующую. Ещё три струны напряжённо трепетали между потолком и диваном, на котором только что сидели двое мужчин и подросток. А потом всё закончилось. Кирилл остался в номере один. Теперь о жутковатых визитёрах напоминали только остывающие чайники да четыре полупустые чашки.

Писатель ещё пару секунд не шевелился, а после резко встал на ноги. Опрокинув лёгкое кресло, он попятился к двери. Сердце колотилось о рёбра, в висках пульсировала кровь, а в голове вертелась единственная, не слишком глубокомысленная фраза – «Этого не может быть». Кирилл не сводил глаз с дивана даже когда нащупывал ручку двери. Вспотевшая ладонь скользила по хромированной поверхности, и замок поддался не с первой попытки. Наконец створка распахнулась, и мужчина буквально выскочил в коридор. В тишине пустого гостиничного коридора дверь захлопнулась со звуком пушечного залпа. Кириллу хотелось сорваться с места и бежать прочь, неважно куда, лишь бы подальше от номера, в который поселил его заботливый Жора… будь он неладен! Вместо того чтобы лететь по коридору и лестнице, ведущей на первый этаж, Кирилл спустился в вестибюль неспешной походкой человека, который решил выйти на улицу, подышать свежим. Девушка за стойкой ресепшен подняла взгляд, без интереса посмотрела на постояльца сквозь линзы очков и вернулась к заполнению бумаг. Писатель же миновал камин, в котором потрескивали поленья, и, толкнув тяжёлую стеклянную дверь, покинул главный корпус «Марьина Острова».

По-вечернему прохладный воздух был наполнен запахом хвои, пыльцы и дёрна; из темноты доносилось монотонное стрекотание сверчков. Фонари струили на лавочки и гравийные дорожки желтоватый свет, но и тёмных уголков хватало. Кириллу пришло в голову, что это умиротворение было обманчивым. Среди постояльцев ходили существа, которые не были людьми. А кем? Инопланетянами? Цифровыми проекциями или сущностями из параллельной вселенной? Можно было лишь догадываться, что же это за птицы, Ветвь Корреа! Кирилл спустился со ступенек и побрёл мимо бревенчатых построек, окна которых тускло мерцали в полумраке, мимо деревьев и грубоватых парковых скульптур, созданных местными умельцами. Три медведя, Баба Яга в ступе, Чебурашка и крокодил Гена – казалось, угловатые, высеченные из дерева, фигуры наблюдают за писателем, слегка потерявшим связь с реальностью. И конечно же, готовятся напасть на него, подобно ожившим злобным големам. Если отдыхающие «Марьина Острова» могли обратиться потоком парящих в воздухе единиц и нулей, то и уродливые скульптуры могли начать охоту на постояльцев! Почему нет, чёрт побери?!

Наконец Кирилл заметил среди кустов небольшую крытую беседку и свернул к ней. Свет от ближайшего фонаря почти не достигал сюда. Сооружение было квадратное, черепичную крышу поддерживали четыре резных столба. Пара скамеек и столик, за которым гости комплекса могли играть в шахматы или пить принесённый в термосах чай. Матюшин сел, привалившись к ограждению беседки. Его взгляд был устремлён вперёд, туда, где не было ничего, кроме переплетения теней, очертаний стволов и низко нависающих сосновых лап. «Индеец» по имени Братин посоветовал забыть обо всём, и, наверное, это был хороший совет. Но к сожалению, Кирилл не мог ему последовать. Он только что столкнулся с чем-то необъяснимым, с тем, что не вписывалось в его картину мироздания. Это сводило с ума и, чего греха таить, пугало.

Сердце уже не билось о рёбра, подобно сбесившемуся отбойному молотку; дыхание успокоилось. Организм переработал щедрую порцию адреналина, которую надпочечники выбросили в кровь, когда Розалинда и её товарищи растаяли в воздухе. Кирилл снова мог думать и анализировать.

Разговор с Ветвью Корреа начался с вопроса о цифровых людях. О тех, кто являет одно целое с компьютером. Очевидно, вся четвёрка и являлась цифровыми людьми. Но не просто затворниками и «чудилами», которые предпочитают виртуальный мир объективной реальности. Розалинда и её спутники, похоже, были вершиной эволюции цифрового человека, существами, пересчитанными в компьютерный код. Актуальный вопрос «как это возможно с чисто технической точки зрения?» Кирилл решил пока что отставить. Размышляя об этом, он уподоблялся средневековому крестьянину, узревшему технические чудеса двадцать первого века. Тот бы всё объяснял через религию, а Кир Матов, скорее всего, начал бы мыслить категориями научной фантастики. Ему явно недоставало знаний физики, зато дало о себе знать образование филолога: вспомнив красавицу Розалинду, он подумал, что та не относится к устаревшему роду гомо сапиенс. Её следовало называть Homo Digital – человек цифровой.

Кирилл потёр виски, пытаясь собраться с мыслями. Ветви Корреа было важно знать, как он относится к идее, что человечество продолжит эволюционировать, понемногу сливаясь с машинами. И знаменитый писатель Кир Матов не постеснялся в выражениях, признав цифровизацию населения абсолютным злом. Кто же мог знать, что тем самым он оскорбляет гостей, которые прошли по этому пути очень и очень далеко. Куда как дальше людей с микрочипами в головах.

– Но к чему были остальные вопросы? – пробормотал Кирилл в темноту.

Почему его спрашивали про терроризм и СВО? Что хотели знать Homo Digital об авторе антиутопий? Зачем он вообще им понадобился?!

В этот момент уединение Кира Матова было нарушено. Он услышал шаги – гравий протестующе скрипел под чьими-то подошвами. Сверчки, секунду назад трещавшие со всех сторон, теперь пели только с той стороны беседки, где располагались деревья. А вот там, где протянулась дорожка, ведущая к основному корпусу «Марьина Острова», неугомонные насекомые разом замолкли. Кирилл, сидевший к дорожке боком, повернулся на звук. В пятно бледного электрического света, разлитого под уличным фонарём подобно мерцающей луже, шагнул человек высокого роста. Писатель замер, не веря своим глазам. Это мог быть кто угодно, но точно не гость СПА-комплекса, приехавший сюда ради бюветов с минеральной водой и кислородных коктейлей. Широкоплечий, с руками-брёвнами, он был одет в широкие военные штаны с накладными карманами и мотоциклетную куртку. На ногах у него красовались солдатские ботинки на толстой ребристой подошве. Рыжая борода здоровяка была заплетена в толстую косу, а по плечам разметались сальные рыжие пряди. Будь Кирилл кинорежиссёром, он бы, не задумываясь, взял этого человека на роль вождя диких варваров, которые наводили страх на Римскую империю.

Облик рыжего качка заставил Кирилла насторожиться. Кроме того, теперь он не доверял всем, кто выглядел странно, «не как все», – слишком уж много гротескных персонажей крутилось сегодня вокруг СПА «Марьин Остров»!

«Варвар» миновал световую лужу, и следом за ним под фонарь шагнула брюнетка азиатской наружности. Высокая, гибкая, грациозная, она была одета в облегающий спортивный костюм чёрного цвета. Гравий под ней практически не скрипел, словно по дорожке скользила бесплотная тень. Её коротко стриженные волосы блестели, подобно жидкому гудрону, на миловидном лице застыло