Последняя жизнь - Иван Солин

которого я даже не успел покинуть, вовсе не в параллельный мир, и не во времени, а всего лишь, эм, телепортировал в пространстве. За океан, думаю. Эх, ну вот зачем я язык свой тогда распустил, а? Ну да, мою милую Рунильдочку увидел спустя столько лет разлуки. Чувства обуяли, так сказать. Но надо ж, Илюша, держать себя в руках! Ну и почаще думать до, а не уж после. Ничему тебя, братец, жизнь не учит. Ладно. Чего уж теперь. Не в первый ведь уже раз бокопорю. И, думаю, не в последний. Мдэ. Но зато — движуха! Ага, легко быть самым умным, рассудительным, прозорливым, дальновидным стратегом-многоходовщиком, пока ты в зоне комфорта. Где-нибудь на диване и с попкорном. Мне же… А что, кстати, мне? Точнее, не так. Какая у меня теперь, в свете открывшихся обстоятельств, цель? Наверное, для начала надо бы добраться до местной столицы. По дороге, как водится, жёстко диктуя свою непреклонную волю всем встречным-поперечным. Ну а потом на награбленное, то есть за счёт трофеев со всякой благородной сволочи, поступить в здешний Хогвартс. Ну а чё? Магия здешнего образца мне не помешает. В школе и инициацию пройду. Наверное. А там и свою, с того конца света, магию добавлю. Всё, точнее, что вспомню(вздохнув). Ну а потом, уже с новыми знаниями, можно и по местам боевой славы отправляться. Витька́ и Сарочку(ухмыльнувшись) навестить.

— Чего ты там ворчишь опять, Иль? — отвлеклась Тика от возни с костерком, хворост которого разожгла как два пальца. Всего лишь поднесла запылавший на верхушке, но при этом не сгорающий посох. — Так что?

— Да не бери в голову, милая, — улыбнулся ворчун хлопочущей «хозяюшке», дабы дать ей понять, что причина вовсе не в ней или же в спартанских условиях предстоящей ночевки. — Всё путём.

— Ты что-то понял по звездам, да? — прилаживая на треногу котелок и снова берясь за посох, поинтересовалась проницательная малышка. — Что, если не секрет?

— Ничего обнадеживающего, Тика. Так, простые предположения, — отделался парой незначительных фраз Илья, уже подсевший поближе и копошащийся теперь в узле с разнообразной снедью. А указав на трофейный котелок, проворчал. — И как ты, стесняюсь спросить, раньше-то без такой важной в походе штуки жила? Небось всухомятку только и питалась, да? Или в поселениях на постой вставала? У тебя ведь, как погляжу, даже керамического горшка никакого нет. Не было. Его хоть и сложнее нагреть, но если уж нагреешь, то надолго, так сказать. Хотя в пути это зачастую не практично. Мда.

— Пф, ты б еще раскаленные камни бросать в кожаный бурдюк с водой предложил. Но котелок, да — для меня слишком дорого. Этот, вон, еще и добротный, медный. А я в самом начале своего странствия порядком истратилась на шерстяной плащ, — трогательно вздохнула Тика. Но с важной моськой затем попеняла. — Зря ты, кстати, не захотел в Лютнице что-то такое же себе прикупить. Твоя короткая одежда с капюшоном и рукавами, конечно, очень мягкая и теплая, но такую жалко будет подстилать. Да и не укроешься для сна как следует.

— Да ну(отмахнувшись). Мало того что нас в этой твоей Лютнице, можно сказать, обокрали, скупив железки раза в два дешевле, так еще и за ту убого-коричневую накидку дурацкую, из так себе сукна между прочим, аж целый серебряный заломили! Да я, как сейчас помню, в своем шитом зо́лотом белом шелковом плаще с красным подбоем да с соболиной оторочкой и… Кхм-кхм, не важно. Кроче, отстойные у них плащи. Нет, ты не смотри на меня так, я не жадный, но пускай других дураков поищут! Я б лучше на нормальный постой потратился, где мы как следует поели бы в таверне. Надеюсь, не сканал бы от золотухи потом(иронично). Хотя, не спорю, правильно, что мы не остановились на ночлег в том клоповнике. Ну или в вонючей конюшне на сене. Уж лучше тут, в лесу под дубом.

— Нам не следовало задерживаться, Иль. Стоило поспешить. Потому и хорошо, что удалось хоть так распродаться. Да еще и прикупив припасов. Всё ж куда легче на себе унести то, что не жадность тешит, а живот наполняет. При том расходуясь с каждым днем пути. Вот, — изрекла явно чужую мудрость важно задравшая нос рыжая. — А насекомых я умею отваживать. Не переживай. И от живота отвар сделать — проще простого. Уж в зельях-то я… Не стоит волноваться, в общем.

— Хм(заинтересованно), да ты, я смотрю, на все руки умелица. Не только, вон, огонь наколдовать можешь, но и воду умеешь добывать.

— Да, — подтвердила магичка, недавно наполнившая котелок словно прямо из посоха, которому что-то там бормотала, стукнув им перед тем оземь. — Учитель не многому научил, но сделал это хорошо. А огонь я могу вызывать, даже не накручивая себе и молча! Потому и считаю себя магиней огня. Вот.

— А расскажи, пожалуйста, про здешнюю магию. А то давно хочу спросить, но при бородаче не хотелось затрагивать тему.

— Да, возница — нехороший человек. Как бы он барону здешнему не нажаловался.

— Да ерунда. Если надо, шлёпну того барона. Делов-то.

— Не нужно так говорить, Иль. Ты — без сомнения, славный и отважный рыцарь. Но люди… люди бывают очень коварны. Те голодранцы придорожные — попросту впечатлились твоим заморским обликом и короткой прической, как у Безымянных. Ну и меня ты объявил грозной магичкой. Вот и забоялись, в общем, сопротивляться. Но ведь пеший и без доброго доспеха, да с кое-каким оружием — ты мало что сможешь противопоставить как самому барону, так и его дружинникам. А они все верхом будут. Ну а я… даже если у барона, случись такое, мага в услужении нет, и тогда мало чем смогу тебе помочь. Пусть огнем я и орудую неплохо, но заклятья знаю лишь слабые. Учитель больше травничеству да зельеделию меня учил. В этом я, эм, хороша, — в конце рыжая заметно помялась, не став развивать тему.

— Так что по магии? Прежде всего меня интересует твой посох.

— А что посох?

— Ну, это просто деревяшка? Пусть, возможно, и из особенной какой-нибудь там древесины. Или же сложносоставной артефакт? Такой, куда пошли ещё и некоторые магические ингридиенты, а то и некий ритуал был проведен.

— Эм, да просто… из ветки. Правда, такие деревья я пока только лишь в нашем лесу видела. Ну и учитель