Последняя жизнь - Иван Солин

Поклялась, значит. А ведь и правда. Ты, когда объявила меня своим рыцарем, посохом оземь еще стукнула, — задумчиво почесал он затылок, принимая к сведению новую информацию. Но встрепенулся, найдя нестыковку. — А почему, кстати, ни огня, ни воды тогда не возникло на его вершине?

— Так я и не взывала ни к огню, ни к воде. А только к Миру, — пожала плечиками рыжая.

— Мысленно? То есть не обязательно это делать вслух? — не унимался дотошный неромантик.

— Если сердце твое полно уверенности и лишено сомнений, то достаточно лишь воображения! — снова чуть покраснев, тем не менее уверенно заявила ни секунды не сомневавшаяся Тика.

— Занятно, — промямлил Илья, всё равно решивший подумать об этом, но позже. А то что-то не выходило у него сейчас сомневаться в этой… очаровашке.

— Так что? — настойчиво возвращала его к теме рыжая.

— Маг ли я? Скажем так, я был им однажды. Хотя, правильнее сказать, способным оперировать маной. Это магическая энергия такая, какое-то количество которой в душе содержится, а после расходования восстанавливается, у некоторых иной раз по-разному. Ну и ею, понятное дело, можно магичить. То есть, не взывая к Миру, а своими силами. И да, прошу тебя сохранить эту информацию обо мне в секрете.

— Как скажешь. А ты, выходит, издалека? Ну, раз тебе подобные таинства ведомы, о которых тут, насколько я знаю, и не слыхивали. Я про ману в душе.

— Сомневаюсь, что это прям такое открытие для местных. Язык то у нас и у вас один. Но да, я далеко не здешний. Считай, в общем, что из-за океана Бурь.

— Бурного океана, — поправила Тика.

— Не важно.

— Ясно. Я ценю, Иль, твое доверие. И сохраню тайну о том, что океан, оказывается, можно пересечь. Это действительно важная информация, ценность которой не стоит недооценивать, — ещё более озадачила рыжая мало что понимающего, но по-прежнему мотающего на ус попаданца. — Но почему же, как ты говоришь, был магом? Разве сейчас ты перестал им быть?

— Повторюсь. Я был не столько магом, сколько, эм, Героем. Чего придумывать-то. В общем, я орудовал, причем лучше прочих, особым Геройским оружием и имел такие же доспехи. Мне тогда не было особой нужды швыряться теми же огнешарами, к примеру, пусть конкретно это я и умел. Зачем, ведь я всегда мог напитать маной свой верный меч и срубить им едва ли не всё что угодно! Своим грозным копьем я был способен пронзить любого врага! А мой замечательный лук бил настолько метко и далеко, что разрушительная его мощь на конце стрелы настигала любого! Почти(вздохнув). Владыка Демонов, как оказалось, был еще круче. А его суккуб, динама проклятая, лишала воли одним видом своих сочных… Неважно, — с досадой выдал Илюша. Но не став вдаваться в подробности, решил подытожить общими фразами. — Вот и лишили, короче говоря, меня однажды магии и, соответственно, всех сил моего могучего на тот момент тела.

— Да, — согласно покивала рыжая, — ты и правда не самого богатырского телосложения, а выглядишь словно мальчишка. Кроме, пожалуй, глаз. Иной раз излишне стариковских. Да и ворчишь постоянно. Похлеще учителя. В общем, сожалею, Иль, о твоей утрате. Но я всё равно буду с тобой! Ты хоть и, эм, рассказываешь странные истории, но не буйный ведь, и… Я хотела сказать, отважный, образованный, иногда рассудительный и, в целом, не плохой человек. А ко мне, я чувствую, так и вовсе добрый.

— Спасибо, конечно. Но я вообще-то правду говорю! Не выдумываю. И, между прочим, я всегда был невысок и поджар, — чуть обиженно заявил Волин. — Это, знаешь ли, в тактическом плане куда удобнее! Да и в бытовом — неплохо. К примеру, наставник Винг, тот ещё верзила, постоянно не помещался на кровати во всех постоялых дворах. А в бою этот громила вечно ловил на себя все стрелы, камни, дротики. Но ему-то норм — он танк. А мне, с моей тактикой, подвижность и, эм, компактность — куда важнее, чем видность и статность. Вот так!

— Прости, не хотела тебя задеть, — вполне искренне повинилась Тика. — К тому же, мне, которая с годами не сильно уже изменится, так даже лучше. Ну, что ты не гигант, я имею в виду. Мы, рыжеухие, хоть и выносливые, но и ласку любим. А как тут расслабишься, когда в маленькую тебя суют…

— Слушай, Тика, я вот не пойму, — поспешил Волин на менее скользкую сменить тему в этой, куда-то не туда свернувшей беседе. — Неужто здешние маги настолько слабы все, что нуждаются в лордах-покровителях? Ведь идут, причем охотно как я понял, на службу к, да, знатным, но простецам же. Разве не имеет магам смысла взять власть в свои руки? Если я верно понял, не так уж их и мало, раз даже у баронов, а то и у, хм(иронично) всяких там странствующих рыцарей может быть свой маг-спутник. Не думаю, что маги способны хуже договариваться между собой да объединяться, нежели постоянно грызущиеся феодалы. Массы черни в таком противостоянии даже учитывать не стоит. Народ обычно терпеливо безмолвствует. Даже восстания замордованных низов, как правило, поднимают провокаторы всякие, или изгои-обиженки из элит. Ну или же, если повезет, какие-нибудь яркие индивидуальности. То бишь те, кто не желает упорно тянуть ярмо, молча мечтая перестать быть рабом и, как водится, заиметь своих. Редко, но некоторые иногда отваживаются-таки реализовать данную «политическую программу» и… Но отвлекся на цинизм. Что там с подчиненным положением магов?

— Очень интересно ты рассказываешь, Иль. Словно ученый. Даже учитель, мэтр Бонэ, когда описывал порядки и устои с законами, так всё беспощадно не выворачивал на изнанку, бесстрастно вскрывая неявное и во многом болезненное для самомнения. Надо же, никогда не смотрела на ситуацию с такой стороны, — принялась рассуждать сверкающая глазами в свете костра Тика. — Мы ещё обязательно вернёмся к этой теме, но потом. Ну а что касается твоего вопроса, то тут всё куда проще, Иль. Дело в том, что сразу после инициации дается клятва Миру. Маг, дабы не потерять магию, не должен становиться правителем над немагами. Вот и всё. Потому-то мы все, как правило, и идем на службу к, как ты и сказал, простецам, но в руках которых власть. Нет, конечно, маги могут овладеть знаниями настолько и такими, чтобы оставаться сами по себе. И