Оскоров в ЦРБ 2 - Валерий Александрович Гуров

— У Вас в листе отмечены все четыре препарата, — сухо ответили из-за перегородки.

— А если выбрать одно лекарство? — старушка подняла голову к окошку. — Какое самое важное?

— При сахарном диабете нужны все эти препараты, — продавщица не скрывала своего раздражения. — Брать будете?

— Будет! — громко ответил я за старушку. — И добавьте к списку таблетки кеторола и лидокаин.

Внешне я был спокоен и уверен, а внутри всё бурлило. Не из-за злости на продавщицу — сегодняшняя поездка напомнила мне, что свои моральные принципы стоит применять только к самому себе. Не из-за негодования за несправедливость в отношении судьбы страдающей сахарным диабетом покупательницы — я уже успел понять, что коммунизм так и не построили и справедливости ждать не приходится. Меня трясло из-за страха, что может не хватить средств, чтобы помочь нуждающейся в лечении женщине.

Я напряжённо ждал, когда озвучат цену, перебирая в кармане дюжину банкнот номиналом по тысяче каждая.

— Девять восемьсот, — пробурчала продавщица.

Бабуля рядом со мной не могла поверить в происходящее. Она силилась поднять голову, чтобы взглянуть в лицо тому, кто решился на такой нестандартный в нынешний век поступок. Но не смогла — старость клонила её к земле. Поэтому она замахала свободной рукой, пытаясь нащупать своего благоволителя. Когда у женщины получилось меня поймать, она подтянула меня к себе и упёрлась лицом в мой живот. У неё из глаз потекли слёзы.

— Спасибо, голубчик, — всхлипывала пожилая женщина.

Я не был растроган. В моём представлении я не сделал ничего особенного. Мой мозг просто работал в режиме врача. И он кричал мне: у бабули подагрическая ладонь! Надо с этим что-то делать!

— Будьте добры, и аллопуринол к заказу, — услышал я свой голос.

Забрав из протянутого мне через окошко пакета НПВС и лидокаин, я наклонился к женщине, протянул ей лекарства и попросил:

— Через месяц приходите в поликлинику, в кабинет 308. Обследуем Вас. Проверим, нужно ли изменить терапию. Хорошо?

На глазах бабушки блестели слёзы. Но она мне улыбалась.

— Хорошо, голубчик… хорошо.

— Только без записи. Ладно? — я старался говорить мягко, даже нежно. — Приходите до приёма или после. Спросите доктора Оскорова. Договорились?

— Договорились, милок, — старушка без стеснения улыбнулась мне во весь свой беззубый рот.

* * *

Через пять минут мы подъехали к ЦРБ. Сергей остановил машину на въезде на стоянку. Впервые за всю поездку он повернулся ко мне:

— Не возражаете, если я попрошу тут выйти? — короткий взгляд в лицо и опять глаза на дорогу. — Мне не нужны проблемы…

Я тяжело вздохнул. Надо было принять нежелание человека бороться.

— Хорошо, спасибо, что подбросили.

Я вышел из машины и не спеша побрёл к уже родному зданию. Надо было сделать пункцию и откачать из колена кровь. И самое обидное, что дойти до поликлиники казалось сложнее, чем выполнить эту процедуру. Надо попросить Лену подготовить всё необходимое для процедуры — самому с таким коленом мне придётся полдня на это потратить.

Подожди. Лена же на больничном! Я же сам ей его выписал.

Плохо дело. Кто же мне может помочь? Мария?

Нет, слишком опасно её сейчас звать в поликлинику.

Света?

Она уже выразила своё желание снизить нагрузку как практикующей медсестры.

Дарья?

Интересно, она справится? Согласится точно! Но справится ли?

Выбора всё равно не было. Надо звонить.

— Привет, — поприветствовал я девушку. — Нужна помощь! Сможешь подойти к моему кабинету?

— Конечно, котик, — Даша, как всегда, не желала сдерживать себя в рамках приличия. — Через полчаса буду.

Ох, бедный Толян. Намучается он с этой барышней!

Нога болела при каждом шаге, но я кое-как добрался до вестибюля поликлиники. Теперь к лифту и прилечь! Отдышусь и откачаю эту чёртову жидкость из колена.

— Но у меня болит спина! — воскликнула женщина у окна регистратуры. — Что значит только терапевт? Как он мне с почками поможет?

Девушка-регистратор что-то пыталась объяснить пациентке. Но, видимо, безуспешно.

— У меня спина болит! Как я Вам поеду в город? С ума сошли?

Боль не отпускала, но я не мог пройти мимо.

— Девушка, здравствуйте, — обратился я к пациентке. — Я врач-хирург, могу Вас осмотреть? Соглашайтесь?

Ко мне повернулась ухоженная дама — накрашенные длинные ресницы, подведённые брови. Барышня точно красилась перед выходом.

Она надменно окинула меня взглядом, подняла бровь, оглянулась на регистратора и с сомнением проговорила:

— Молод ты слишком…

— Другого нет, — улыбнулся я. — Вам же нужна консультация врача? Соглашайтесь?

— Ну и ладно… — вздохнула барышня. — Хуже не будет…

— Вот и отлично, — отреагировал я, забирая ключи у вахтёра. — Прошу к лифту?

Опыт подсказывал мне, что я напросился на неприятности. Интуиция вторила опыту. И пациентка, по внешнему виду, была настроена скептически. Но один человек был мне искренне признателен:

— Спасибо, — прошептали из регистратуры. — Вы просто золото.

Пациентка не сказала мне ни слова ни в лифте, ни в коридоре, и даже, оказавшись в кабинете, она хранила молчание. Как будто Васёк и её попросил меня игнорировать. Ухоженная дама прошла к моему рабочему столу и без спроса заняла место пациента.

Я отметил, что её движения были скованы, но гримаса боли на лице отсутствовала.

— Я только переоденусь, — предупредил я девушку. — Сколько Вам лет?

— Сорок три, — с вызовом ответила пациентка.

— Кем Вы работаете? — продолжил я сбор анамнеза.

— Вы со мной знакомитесь? — изумилась девушка.

От неожиданности я даже выглянул из-за дверцы шкафа на входе. Натянул хирургическую кофту и, пригладив волосы, спросил:

— Зачем мне с Вами знакомиться? Я собираю анамнез…

— Значит, со мной и знакомиться нельзя? — возмутилась пациентка. — Я что, старая?

— В том-то и вопрос, что молоды… — я, заметно прихрамывая, добрался до своего рабочего места. — Встаньте ко мне спиной и ответьте на поставленный вопрос, — настаивал я.

— Я не работаю, — пошла на уступки девушка. — С детём вожусь.

Я «прошёлся» вдоль позвоночника — никакой реакции. Теперь пропальпировать мышцы и незаметно для женщины проверить симптом «поколачивания».

— Не могли Вы застудить спину? — отвлёк я женщину вопросом.

— Скорее нет, чем да…

Почки интактны.

— Хотя всё может быть… Больно, доктор! — возмутилась пациентка.

Мышцы! Вот и славно.

— Ложитесь на кушетку спиной вверх, блузку поднимите, — распорядился я и открыл верхний ящик своего стола.

Где-то тут должен быть диклофенак. Вот он! Я выдавил себе на ладонь крупную горошину мази и последовал за женщиной.

— Почки? Да? — подсказывала мне дама.

Я мягкими аккуратными движениями распределил мазь по мышце и присел за стол писать назначения.

— Нет, — наконец ответил я. — Мышечный спазм. Забирайте свои назначения.

Девушка бодро вскочила с кушетки, но её лицо выражало недовольство.

— А УЗИ? Анализы? — запротестовала