Оскоров в ЦРБ 2 - Валерий Александрович Гуров

— Неплохо ты устроилась… — восхитился я. — Ты же только переехала… Когда успела?

— Когда есть деньги, всё быстро и легко, — Наташа пожала плечами. — Ты не стесняйся, проходи.

Мы сбросили обувь, Наталья надела тапочки — впоследствии я узнал, что она всегда и везде носила тапочки, — но в тот момент я поразился. Зачем в такой красоте они нужны? Это как по траве босиком пройтись…

— Твоя комната последняя, — подмигнула мне Наташа. — Ты осмотрись, а я приготовлю что-нибудь на обед.

— Отличное решение, — поддержал я девушку и проковылял в свою комнату.

Наташа выделила мне в вотчину библиотеку — вдоль двух стен стояли шкафы с книгами, напротив меня — перед окном — раскинул свои дружелюбные объятия большой и на вид удобный жёлтый диван. Он ярким солнечным пятном выделялся на фоне зелёного ковра и коричневых стволов книжных шкафов. Рядом со входом стояло небольшое серое кресло и торшер.

Устоять было невозможно — я вытащил из шкафа первую же книгу и упал на кресло. В руках я держал шедевр неизвестного мне писателя Кадзуо Исигуро «Погребённый великан». Наверное, современный автор, ибо я читал много и смел надеяться, что в классике меня удивить нечем. Предвкушение раздирало меня изнутри. Сейчас я узнаю книжный вкус Натальи…

Рука потянулась к выключателю. Щёлк. Ничего. Я поднял взгляд под абажур — нет лампочки. За деньги делают всё, как говорила Наташа, да не всё…

Вот и представился случай оказаться полезным для гостеприимной хозяйки.

Пришлось отложить книгу до вечера и заняться домашними хлопотами: я вкрутил лампочки во всех комнатах — оказалось, их не было ни в одном светильнике, повесил шторку в ванной комнате и переместился в туалет, чтобы наладить смыв. Тут-то меня Наталья и поймала:

— Ты меня балуешь, — улыбнулась она, вытирая кухонным полотенцем руки. — Пошли кушать. Еда на столе.

Я демонстративно нажал на кнопку смыва, и унитаз загудел. Дело было сделано! А я был доволен тем, что смог отплатить добром за добро.

— Только если никаких больше важных заданий нет, — улыбнулся я девушке. — После еды у меня ни на что сил не будет.

— А знаешь, есть, — деловито заметила девушка. — Если ты подключишь нам кабель, мы сможем вечером посмотреть какой-нибудь фильм.

Девушка в предвкушении сложила вместе ладони. Сейчас она выглядела как настоящий ангел. Отказать ей было невозможно.

— Уговорила, — мягко согласился я. — Показывай, где кабель?

Задачка оказалась плёвой. Из Наташиной квартиры выходил провод. Надо было просто подключить его к общему распределительному узлу, который, по её словам, находился в электрическом щитке в общем коридоре.

— Через секунду буду, — обещал я и попрыгал из квартиры.

Но как только я прикрыл за собой дверь, меня встретил возглас удивления:

— Оскоров⁈

Глава 7

Передо мной стояла Ирина Леонидовна. Выглядела она странно, точнее непривычно: вместо строгого костюма, подчёркивающего пышные формы, — мешковатые штаны и мятая футболка, вместо строгих дорогих туфель — тапки с зайчими ушками, и ни одного грамма макияжа. В голове мелькнула мысль, что так она даже симпатичнее.

— Тут же живёт… — девушка от шока не могла закончить предложение. — Это же квартира… — она забыла, что в руках пустое мусорное ведро. — А Василий Васильевич об этом знает? — хватка ослабла. — Вот почему Вы стали главным врагом… — пришла к заведующей догадка.

Но по закону сохранения энергии, если что-то пришло, то что-то должно уйти. Поэтому пластиковое ведро выпало из рук Ирины Леонидовны и с грохотом покатилось по лестнице вниз.

Девушка была так шокирована встречей, что не обратила на это никакого внимания — она осталась стоять передо мной, её челюсть постепенно опускалась…

Это была забавная картина, она повеселила меня от души. Заведующей надо было помочь. Я спустился на один пролёт вниз, поднял ведро и принёс его шокированной особе.

— Вы обронили.

Ирина Леонидовна невольно улыбнулась мне, потянула руку к ведру, но ухватилась не за то, что следовало.

Я немного оторопел от неожиданности. Но моя реакция не шла ни в какое сравнение с тем, что случилось с заведующей! Постепенно её мозг осознал, что в руке совсем не ручка от ведра. Это заняло какое-то время. Вместе с пониманием глаза девушки округлялись, лицо окрашивалось в цвет заката. Губы задрожали…

Неожиданно Ирина Леонидовна извергла из себя крик паники:

— А-а-а-а-а-а-а!

И поспешила скрыться с глаз долой. Как и следует закатному солнцу.

Хлопнула дверь, а ведро опять упало на пол.

Я не смог сдержать улыбку! А ведь в понедельник нам с заведующей придётся пересекаться на работе. Интересная предстоит встреча, учитывая такой конфуз.

Я снова поднял ведро и поставил его под дверь Ирины Леонидовны. Во мне была железная уверенность, что прямо сейчас девушка припирает спиной дверь изнутри, пытаясь преградить путь воспоминаниям о случившемся.

Вдоволь повеселившись, я припрыгал к щитку и подключил Наташе кабельное телевидение. Плёвое дело, а для моей соседки это было важным. Теперь можно расслабиться и насладиться выходными…

* * *

По привычке я проснулся с рассветом и сразу засобирался на работу. Выходные прошли как нельзя лучше — вкусная еда, хорошие фильмы и приятная компания Натальи. Я по-настоящему отдохнул и теперь чувствовал себя свежим и полным сил. А значит, я должен выплеснуть всю свою энергию на пользу людям. Меня тянуло в поликлинику, как магнитом, — я знал, что там меня ждали люди, там я востребован.

Когда щёлкнул замок и выпустил меня на улицу, Наташа всё ещё спала. На улице не было ни людей, ни машин. Только свежесть и умиротворение — я всегда любил именно пешие прогулки к работе. И, осматриваясь по сторонам, было понятно почему.

Я шёл и наслаждался каждым мгновением. Пока не доковылял до поликлиники:

— Нельзя, — проворчал наш бессменный сторож Иваныч. — Рано ещё. Не велено никого пускать!

Вот так поворот! Все недели моей работы тут было можно, а теперь нет. Я понимал, что это распоряжение главного и что, будь на моём месте любой другой врач, вопросов не возникло бы. Но отступать я был не намерен, вступив в прения с мужчиной.

Не знаю, чем бы всё это могло закончиться, но, на счастье Иваныча, под дверьми поликлиники быстро собралась группа желающих попасть внутрь — врачей, медсестёр и пациентов. Под нашим совместным напором сторож сдался.

Выдавая мне ключи, Иваныч прятал глаза. Не переживай, старина, я понимаю, что тебе нужна эта работа и что ты боишься возражать тому, кто тебе кидает подачки. Я всё понимал и не осуждал. Но настроение всё равно было испорчено.

Хмурым я поменял биксы