Сага о кораблях - Энн Маккефри

Сев вычислил всю комбинацию, изучая неполные записи в Сети, опрашивая всех, кто даже случайно проявлял интерес к «Конструкциям Поло», и складывая вместе кусочки мозаики благодаря вспышкам собственной блестящей интуиции. Ему не хватало только одного: неопровержимых свидетельских показаний для подтверждения догадок. Кто-то должен был видеть, как подменяются стройматериалы… кто-то, чья честность не ставится под сомнение… кто-то, кто может видеть ход операции и не насторожить при этом Фассу.

Честность кораблей курьерской службы никогда не ставилась под вопрос. А Фасса, привыкшая к услугам терпеливых, молчаливых, безмозглых беспилотников «ОГ», вряд ли заподозрила бы, что за покрытыми краской переборками корабля с пустыми трюмами таится человеческий мозг, которому сенсоры придают небывалую возможность видеть и слышать все, что происходит на корабле и около него… и у которого есть разум, чтобы впоследствии свидетельствовать обо всем.

– Блестящий план, – заявила Нансия, когда Сев впервые изложил его.

– Мне это не нравится, – нахмурился Калеб. – Посылать Нансию одну… без меня? Ведь я не смогу подсказывать ей, что нужно делать. Что, если она запаникует?

– Я не стану паниковать, – Нансия старалась говорить как можно более уверенно и успокаивающе.

– И с ней буду я, – напомнил Сев. – Я не буду рисковать и выходить туда, где меня могут увидеть, однако я буду следить за всем через датчики и камеры Нансии и давать ей советы, если потребуется.

Калеб сложил руки на груди и угрюмо промолвил:

– Это неудовлетворительное решение. Почему я тоже не могу лететь с ней? Я ее «мускул». Я должен находиться там же, где находится она.

– Так риск будет меньше, – коротко пояснил Сев.

На самом деле поначалу предполагалось, что умный корабль вообще должен лететь в одиночку, как настоящий беспилотник. Но Сев ни за что не желал пропустить кульминацию своего тщательно разработанного плана. Он верил, что у него самого хватит самоконтроля, чтобы оставаться в укрытии, пока Фасса окончательно не будет скомпрометирована, но не думал, что Калеб наделен столь же сильным здравым смыслом. Только вряд ли эти объяснения переубедят «мускула».

Калеб обратился к самой Нансии:

– Ты слишком молода и слишком невинна. Ты можешь не распознать их грязные трюки, пока не будет слишком поздно. Ты…

– Калеб! – Голос Сева Брайли прозвучал, как щелчок передернутого затвора.

Пилот прекратил беспокойно расхаживать по узкому пространству переделанной рубки.

– Ты ничем не поможешь Нансии, – продолжил Сев, как только внимание Калеба оказалось обращено на него. – Не заставляй ее нервничать. Почему бы тебе не пойти в космопорт и не выпить чего-нибудь? Я присоединюсь к тебе, как только мы с Нансией произведем окончательную сверку инструкций.

Калеб открыл было рот, чтобы яростно возразить, но тут же закрыл. Нансия хотела бы, чтобы какой-нибудь из ее сенсоров сообщил ей, что там тикает в мозгу у ее «мускула». Он ведь явно что-то придумал, иначе не стоял бы вот так молча. Но что именно?

– Поглощение опьяняющих веществ является нарушением веганского Кодекса Этики, – произнес наконец Калеб.

Нансия расслабила синапсы, которые до этого неосознанно напрягала. Что бы ни придумал Калеб, он не намеревался сию секунду сцепиться с Севом в драке, каковая означала бы окончание их миссии непосредственно здесь и сейчас.

– Но я… я могу пить фруктовый сок.

– Тогда пейте сок, – согласился Сев. – Увидимся через несколько минут.

Он прислонился к фальшивой переборке, сложив руки на груди. Временная стенка протестующе скрипнула, и Сев быстро выпрямился.

– Да уж, того и гляди, вся эта халтура по маскировке интерьера рассыплется, – заметил он, прислушиваясь к удаляющимся шагам Калеба на трапе.

– Значит, она п-полностью соответствует тому, что делается «Конструкциями П-поло» и вокруг них.

Откуда взялось это заикание? Нансия приказала своим голосовым контурам расслабиться. Но они только напряглись сильнее, отчего ее следующая фраза прозвучала как писк:

– Какая сверка инструкций?

– Что? А, никакой сверки. Я просто хотел, чтобы Калеб удалился. Он заставлял тебя нервничать, не так ли?

– Я в порядке, – возразила Нансия, на этот раз более хрипло, чем намеревалась.

– Если хочешь, чтобы твой голос звучал как динамики беспилотника, тебе нужно лучше контролировать вокальные регистры, – предупредил Сев. – У беспилотников голос не дрожит.

Он сел прямо на пол рубки и без видимого напряжения подобрал под себя ноги, а потом уставился на фальшивую стенку, за которой прятался титановый пилон Нансии.

– Работа под прикрытием – это всегда напряжение, – признался он. – Обычно я проделываю получасовую медитацию по методике йогов, прежде чем принять фальшивые документы.

Нансия быстро просмотрела свои банки данных. Ага, вот: «йога». Старинная земная система упражнений, разработанная для обретения спокойствия и духовного просветления.

– Плохо, что ты не можешь сделать то же самое, – прокомментировал Сев.

– Умный корабль может то же самое, что любой мягкокожий! – фыркнула Нансия. – Только лучше. Расскажи мне про эту «йогу».

Сев ухмыльнулся.

– Ну, может, и можешь. Только для этого требуется некоторая адаптация. Давай посмотрим… начинать нужно с размеренного дыхания. Не напрягайся, – предупредил он, поскольку Нансия принялась гонять чистый воздух то внутрь, то наружу по своим вентиляционным портам, – просто размеренно дыши. Ровно. Спокойно. Идея именно в этом. Теперь закрой… э-э… деактивируй визуальные сенсоры.

Обычно Нансия терпеть не могла черноту, сопровождавшую временную потерю визуальных сенсорных связей. Однако на сей раз это было сделано добровольно. А голос Сева продолжал звучать, тихий и успокаивающий… и это действительно было хорошо – не видеть перекрашенные и перестроенные внутренние помещения.

Калеб, должно быть, сейчас выходит из нижнего люка; если бы Нансия включила внешний сенсор, она могла бы увидеть, как он идет через посадочную площадку к главному зданию космопорта… но нет. Она не станет сейчас прерывать концентрацию на упражнении. Терпеливые указания Сева работали. Нансия почувствовала себя значительно более спокойной. Последовали новые инструкции: ощутить энергию в нижних двигателях и позволить ей течь через ускорители, на самом деле не высвобождая эту энергию. Ощущение мерцающей теплоты окутало ее стабилизаторы и внешний корпус. Едва не произошедшая драка Калеба с Севом, предстоящее расследование на Бахати, даже восхитительное подозрение, что это папа лично рекомендовал ее для особого задания… все страхи, сомнения и надежды казались сейчас очень маленькими и далекими. Нансия видела себя со стороны: крохотную искорку во вселенной. И такой же искоркой была планета, на которой она находилась, и солнце, озарявшее эту планету. Все было маленькими движущимися точками в бесконечном узоре; точки гасли и загорались, но узор продолжался вечно во всем своем разнообразии…

– Восстанови все сенсорные связи.

Спокойный приказ Сева был подобен мягкому сигналу о пробуждении. Нансия по одному включила все свои сенсоры, заново ощущая чудо существования. Пыльное покрытие посадочной площадки под ее планетарными соплами, запах смазки в воздухе снаружи, звуки и картины обычного рабочего дня в космопорте – все было ярким до дрожи, все было исполнено обновленной значимости.

– Теперь, я думаю, ты справишься, – удовлетворенно произнес Сев.

– Я тоже так думаю, – согласилась Нансия.