Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход - Эльхан Аскеров

Старик встретил его в воротах. Окинув трофейных коней долгим, внимательным взглядом, Святослав жестом указал парню на навес, где уже стоял Буян, и, дождавшись, когда Матвей управится с транспортом и грузом, спустился с крыльца. Шагнув навстречу парню, старик снял папаху и глубоко, в пояс, поклонившись, громко произнёс:

– Благодарствуй, защитник.

– Ты чего, дедушка? – от удивления Матвей едва не выронил поклажу.

– Ты, сынок, даже помыслить не можешь, от чего меня спас, – грустно улыбнулся Святослав, надевая папаху. – Видать, недаром я решил тебя наследником своим назвать по умению воинскому. Уж поверь, с такими зверями управиться, это суметь надо.

– Да уж, – буркнул про себя Матвей, вспомнив схватку с горцем.

* * *

История эта выбила Матвея из колеи крепко. Немного придя в себя и отпившись крепким чаем, парень вдруг понял, что так и не знает, с кем и из-за чего дрался. Святослав, словно почувствовав его состояние, устало вздохнул и, подвинув к парню очередную плошку с мёдом, тихо сказал:

– Ты уж прости, сынок, что втянул я тебя в нашу свару, да только иного пути у меня и не было. Стар я, Матвей. Недолго уж осталось. К осени уйду.

– Ты прости, дедушка, но как ты это знать можешь? – вяло удивился парень.

– Мне многое открыто, – грустно усмехнулся старик. – Пращур помогает. Он и сказал, что время пришло. Он и про врагов рассказал. Давно эта вражда длится. Ещё с тех времён, когда долгогривых тут и видом не видывали. Потому я и сказал тебе, что мы последние.

– Выходит, я последнего горского колдуна прирезал?

– Ну, можно и так сказать, – усмехнулся Святослав. – Да только хоть один ученик у него наверняка был. Ну да это уж и не важно. Меня не станет, и капище загинет. Останется пращур только в памяти людской. В твоей, к примеру.

– А что за вражда у вас была? – не сдержал Матвей любопытства.

– Тебе о том знать не надо, – отрезал старик. – И не потому, что я говорить не хочу, а потому, что таким вещам с детства учиться надобно. Иначе не поймёшь ничего. А уж ты тем паче.

Матвей уже открыл рот, чтобы начать доказывать, что он не настолько туп, чтобы не понять, но вспомнив, что разговор шёл о колдовстве, и что старик с самого начала напомнил, что он из другого времени, промолчал, мрачно откусив от баранки изрядный кусок. Глядя на него, Святослав одобрительно кивнул и, усмехнувшись, добавил:

– Ты там всё, что было, собрал?

– Угу.

– Вот и добре. Ты посиди покуда, а я пойду гляну, с чем они сюда приехали, – велел старик и, поднявшись, пересел на лавку у стены, где были свалены все привезённые парнем трофеи.

Не раздумывая, Святослав просто выворачивал каждую сумку и хурджин, вываливая содержимое на пол. После начинал перебирать каждую вещь, аккуратно складывая всё обратно. Глядя на этот обыск, Матвей только мысленно усмехался. Но когда Святослав осторожно вскрыл небольшой деревянный туесок, искусно выточенный из цельного куска дерева, его реакция парня очень удивила.

Зло фыркнув, словно рассерженный кот, старик отодвинул его от себя подальше и, поспешно приладив крышку обратно, тихо проворчал:

– Так и знал, что так будет.

– Ты о чём, дедушка? – заинтересовался Матвей.

– Не бери в голову. Чаёк вон пей, – отмахнулся Святослав, явно не собираясь вдаваться в подробности.

Примерно такую же реакцию у него вызвали пучки каких-то трав. Но с ними старик поступил проще. Поднявшись, он подошёл к печке и, закинув весь найденный гербарий в топку, тщательно перемешал всё кочергой. Выудив из поклажи ещё какие-то мелочи, старик с облегчением вздохнул и, сметая метелкой оставшийся на полу мусор, негромко проворчал:

– Не ошибся я. Не просто так они пришли.

– Дедушка, ты меня защитником назвал. Почему? Тот горец тоже так сказал. Что это значит?

– Всё-то тебе знать надобно, – беззлобно проворчал старик.

– Так понимать хочу, за что четверых разом жизни лишил, – развёл Матвей руками. – Я ж не зверь какой, чтобы кровь словно воду лить.

– Исстари так повелось, – вздохнул Святослав, присев на лавку. – У капища завсегда несколько добрых воев жило, чтобы защитить его, нужда возникни. Прежде часто бывало, что враги на капища нападали да сжигали его. И мы так делали. Отсюда и пошло. Защитник. А убил ты не просто горцев или абреков каких, а врагов веры нашей. Настоящих. Кровных. И баста на том. Я и так сказал боле, чем дозволено. Благо ты и сам многое знаешь. Только очень тебя прошу, Матвей. Молчи. Не след об этих делах сторонним знать.

– А отец? – удивился Матвей. – Он же первым делом станет вопросы задавать.

– Ему можно. Но не всё. Просто скажешь, что у пасеки с горцами столкнулся. И трофеи все забери. Твоё это.

– Может, хоть коня тебе оставить?

– А куда я на нём поеду? – иронично хмыкнул старик.

– Да мало ли какая нужда будет.

– Ну, оставь, коль не жалко, какого поспокойнее. После себе заберёшь. Я Елизару скажу, – в который уже раз вздохнул старик.

– Да бог с ним. Пусть внучке твоей останется, – отмахнулся Матвей.

– Не жалко? – поддел его Святослав.

– Так не чужим людям отдаю. Внучке твоей. А ты меня наследником по искусству воинскому назвал, – вывернулся парень.

– Ну, как скажешь, – улыбнулся старик, одобрительно кивнув. – Похоже, недаром пращур тебя выбрал, – неожиданно добавил он. – Нрав у тебя хоть и жёсткий, да отходчивый. И думать ты умеешь. Про умения воинские и говорить не приходится. Добрый выбор. Добрый. Ты, Матвей, сегодня здесь ночуй. Утром в станицу поедешь. Отдохни малость. Вижу ведь, что по сию пору после того боя потряхивает.

– Угу, – нехотя признался парень. – Не думал, что сразу с четырьмя резаться придётся. Да ещё и с мастерами такими.

– Ну, резался ты, положим, с одним, а вот что с мастером, это верно, – чуть скривившись, устало кивнул Святослав. – Ты прости, сынок, что вышло так. Но выхода иного у меня и не было. Сам бы я не сдюжил.

– Да ладно тебе, дедушка. Минуло, и ладно, – отмахнулся Матвей, прихлёбывая чай.

– Благодарствуй, сынок. Допивай да спать ложись, – свернул старик разговор. – А я пока хозяйство своё обойду. Гляну, что там да как.

– Чего там смотреть? – озадачился Матвей, но мнение своё оставил при себе.

Не дожидаясь возвращения хозяина, парень быстро умылся из бочки у крыльца и, раздевшись, улёгся на лавку, накрывшись своей буркой. Святослав, вернувшись в дом, с улыбкой постоял над спящим парнем и, тихо вздохнув, отправился к себе на лежанку. Утром, напоив гостя крепким чаем и подарив горшок