Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход - Эльхан Аскеров

со смехом оттолкнул нос коня и, достав из кармана несколько солёных сухариков, скормил их Буяну. Ухоженный и вычищенный жеребец лоснился и, играя, переступал сухими, сильными ногами, словно рвался в скачку.

– Чего тут у тебя, Матвей? – войдя, лениво поинтересовался Григорий.

– Буян застоялся. Погонять бы надо, – проворчал парень, осматривая сбрую.

– Ну так езжай. И сам заодно прогуляешься. А хочешь, и Катерину свою возьми, – лукаво улыбнулся кузнец.

– Я б к деду Святославу съездил, – подумав, вздохнул Матвей.

– А чего к нему? – удивился Григорий.

– Так он же сам говорил, что недолго ему осталось. Проведать бы надобно, – напомнил парень, ероша чуб.

– Тоже верно. А Катюху всё одно позови, – неожиданно посоветовал кузнец.

– Она деда боится, – усмехнулся Матвей.

– Обойдётся. С тобой небось не так страшно будет. Заодно и вдвоём побудете. Пущай привыкает.

– А где она? – подумав, поинтересовался парень.

– Нашёл, у кого спросить, – рассмеялся Григорий. – Твоя суженая, тебе и знать надо.

– Ладно. Схожу к ней, – приняв решение, махнул Матвей рукой.

– Сходи, сходи, – усмехнулся кузнец, отходя в сторону от двери.

Легко перемахнув плетень, Матвей быстрым шагом направился в сторону дома девушки. Поднявшись на крыльцо, он негромко постучал и, услышав за дверью быстрые шаги, едва заметно улыбнулся. Катерина, распахнув дверь, удивлённо хлопнула ресницами и, осторожно посторонившись, тихо пригласила:

– Входи, Матвей.

– Я на минутку, – отмахнулся парень. – Хочу Буяна погонять. Заодно к деду Святославу съездить. Со мной поедешь?

– Это ж, почитай, на весь день, – озадачилась девушка.

– И чего? Малых мамке оставим, и гойда.

– Да мне ещё по огороду бы надо, – залепетала Катерина, но Матвей, насторожившись, окинул её внимательным взглядом и, качнув головой, тихо спросил:

– Ты меня, что ль, боишься?

– Не знаю, – так же тихо призналась Катерина. – Опаска берёт.

– Зря ты это, – помолчав, угрюмо вздохнул Матвей. – Я не для того к тебе сватов засылал, чтобы после обидеть. Ладно. Насильно мил не будешь, – буркнул он, разворачиваясь.

– Погоди, Матвей, – вскинулась девушка, схватив его за рукав. – Прости дуру. Всё знаю, а всё одно страшно. И в степь, и к деду, и тебя… Страшно мне.

– Ты за меня замуж пойти согласилась. А значит, я за тебя перед людьми и богом в ответе. В общем, думай. Я пока коня седлать буду. Надумаешь, приходи. Жду, – закончил он и, мягко высвободив рукав, вышел на улицу.

Он успел только дойти до дому и вывести из конюшни Буяна, когда через тын перебрались дети и сама Катерина. Настасья, едва увидев ранних гостей, тут же повела малышей завтракать, а девушка, подойдя к парню, тихо, но решительно произнесла:

– Поеду.

– Ну и слава богу, – улыбнулся ей Матвей, отправляясь в конюшню за ещё одним конём.

Спустя четверть часа, закупив в лавке пару вязанок баранок, они выехали за околицу, и Матвей, азартно гикнув, пустил Буяна в полный мах. Сильный жеребец, с ходу взяв намётом, вынес его на холм и, осаженный твёрдой рукой, взвился на дыбы.

– Ох, и силён же он у тебя, – восхищённо протянула Катерина, подъезжая.

– Добра лошадь, – рассмеялся парень, удерживая жеребца на месте. – Ты, Катюша, по тракту езжай, а мы кругом поскачем. Ему как следует побегать надобно.

– Ага, поняла, – весело кивнула девушка, пуская своего солового широкой рысью.

Съехав с холма, Матвей пустил Буяна широким кругом, центром которого была девушка. Дав жеребцу набегаться и сбросить первую дурь, парень вывел его на тракт и, поравнявшись с невестой, спросил:

– Не устала? Может, пить хочешь?

– Не, добре всё, – рассмеялась Катерина, блестя довольным взглядом.

Ей, похоже, и вправду нравилась эта прогулка. Девчонка сама то и дело подгоняла коня, регулярно срывая его в галоп. Буян в таких случаях легко догонял напарника и, поравнявшись, принимался играть, фыркая и смещаясь боком. До пасеки они добрались примерно за полчаса. Остановившись у ворот, Матвей постучал кулаком в створку и, увидев вышедшего на крыльцо старика, с улыбкой спросил:

– Гостей примешь ли, дедушка?

– От дурной. Когда это я наследнику в доме отказывал? – усмехнулся казак. – Заводи коней и в хату ступайте. Сейчас самовар спроворю.

Поставив коней под навес, Матвей проводил Катерину в дом и, отобрав у старика самовар, вышел с ним на крыльцо. Уже привычно залив в него воду и раскочегарив, парень с удовольствием вдохнул едва заметный запах воска и мёда. Нигде больше так не пахло. Только здесь, на хуторе. Вышедший из дома Святослав, с едва заметной улыбкой оглядев парня, негромко проворчал:

– Вырос казак. Матереть начал. Девчонку-то чего привёз? Болеет?

– Нет, слава пращуру, – так же тихо отозвался парень. – Ты про беду её знаешь. Глянь, всё ли по женской части в порядке. Ну, чтоб дети были, – осторожно попросил он.

– Всё с ней добре, – отмахнулся старик. – Пращур просто так совета не даст. Ему и самому добрые вои потребны. Здорова, что та кобыла. Даром, что тонкая, словно былинка. Силы ей не занимать.

– Ну, тогда меды доставай, дедушка, – весело улыбнулся Матвей. – Чай пить станем да разговоры разговаривать.

– Это я всегда со всем моим удовольствием, – усмехнулся Святослав в ответ. – И то сказать, где ещё вы такого мёду попробуете, как меня не станет.

– Погоди безносую кликать, дедушка, – качнул Матвей головой. – Ты ещё нам и самим нужен.

– Ты чего это удумал, неслух? – насторожился старик.

– Мне тут пращур как-то обмолвился, что я смело могу на себе его камень носить. Так ли? – немного помолчав, осторожно спросил Матвей.

– Так, – решительно кивнул старик. – Ты его знак носишь, с именем его в бой идёшь, так что носи, коль хочешь.

– А дети мои? Сыновья смогут после такой знак носить?

– Вона куда тебя понесло, – удивлённо протянул Святослав. – Тут подумать надо. С батюшкой посоветоваться.

– Он ведь сам сказал, что ему память важна. А меня не станет, и кто тогда станет помнить о нём? Как тут быть? – не унимался Матвей.

– Погоди, сынок. Это дело непростое. Тут как следует подумать надобно, – осадил его Святослав. – Чаёвничать пошли. А я заодно и помыслю, как в таком случае поступить. Тут ведь не всё так просто. На воя батюшка сам посмотреть должен. Ну, как с тобой было. А без капища да отвара особого может и не получиться ничего.

– Капище, значит, – задумчиво кивнул Матвей. – Так ведь он сам сказал, загинет оно.

– Сказано, не спеши. Дай подумать, – рыкнул старик, чуть надавив голосом. – Забирай самовар да в дом пошли. Думать буду.

Пока они говорили, самовар успел вскипеть, и Матвей, подхватив его, понёс на стол. Там уже вовсю хозяйничала Катерина, успев расставить кавказские грушевидные стаканчики для чая и выданные стариком плошки с разным мёдом. Посередине стояло широкое блюдо с горкой баранок. Окинув этот натюрморт придирчивым