Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход - Эльхан Аскеров

Матвей, обнявшись со стариком на прощанье, вскочил на Буяна и, оглядев свой цуг, толкнул коня каблуками. Спустя примерно полтора часа он въехал в станицу и, не раздумывая, направил коня к дому. Докладывать старшинам было просто не о чем. Врать и придумывать истории о случайном столкновении ему не хотелось. Так что парень решил прежде посоветоваться с отцом. Заведя коней во двор, Матвей быстро разгрузил их и, перетащив всю добычу в дом, отправился в кузню.

Григорий, ремонтировавший лемех к плугу, увидев сына, сунул уже готовую деталь в корыто с маслом и, вытирая руки тряпицей, с улыбкой спросил:

– Как съездил? Чего Святослав хотел?

– Добре съездил. С прибытком, – усмехнулся парень. – В его рощу горцы какие-то пожаловали. Вот и пришлось им укорот дать. В общем, с добычей я.

– Горцы? – моментально сделал Григорий стойку. – Сколько?

– Четверо было, – небрежно пожал Матвей плечами.

– Святослав после тебя защитником называл?

– Ну, было такое. И кланялся ещё, – растерянно кивнул парень.

– Совсем ума лишился старый чёрт, – возмущённо прорычал кузнец.

– Бать, ты чего? – окончательно растерялся Матвей, не понимая, что происходит.

– Я и сам не всё знаю, – вздохнул Григорий, беря себя в руки. – Знаю только, что той вражде больше лет, чем станице нашей. Да чего там станице. Про ту войну даже легенд не ходит, потому как о тех схватках мало кто знает. Но точно знаю, что защитники капища со всякими ворогами резались так, что и сказать страшно. И в защиту ту только лучших брали.

– А защитники те и у других, которые нападали, тоже были? – озадаченно уточнил парень.

– А как же?! Думаешь, с чего я взъярился? Сколько их было?

– Трое, и старик один, четвёртым.

– Да как же ты управился? – охнул Григорий.

– Ножами, – пожал плечами Матвей. – Подобрался, когда они у костра сидели, и принялся ножи бросать. А после уж шашкой.

– Промахнулся?

– Нет. Старший у них больно ловким оказался. Сумел нож голой рукой перехватить. Вот и пришлось рубиться.

– Ловко, – чуть подумав, одобрительно кивнул Григорий. – И вправду пластун.

– А ты сомневаешься? – обиделся парень.

– Давно уж нет, – рассмеялся кузнец. – Только ведь недоучился ты. Вот я и думаю, откуда у тебя знания такие?

– Самому бы знать, – быстренько напустил Матвей туману. – Ты лучше скажи, что старшинам отвечать? Я ж с трофеями ехал, не таился.

– Сейчас сам к Елизару пойду, – подумав, решительно заявил кузнец. – Не надо, чтобы сторонние об этом деле знали.

– Дед Святослав так же сказал, – поспешил согласиться парень.

– Добре. Решим, – кивнул кузнец и, оставив парня в кузне за старшего, ушёл.

Матвей, убедившись, что доделывать тут ничего не требуется, аккуратно загасил горн и, разложив инструмент, отправился в дом. К его удивлению, там уже была и Катерина со своими младшими. Настасья, рассадив детей у стола, хлопотала, угощая их всяким вкусностями, а девушка, присев в сторонке, наблюдала за этим действом с лёгкой улыбкой.

Увидев парня, Катерина тепло улыбнулась, а Настасья, приняв любимую позу, с ходу скомандовала:

– Ну, и чего сидишь, кулёма? Беги, встречай суженого.

– Мам, ты чего добиваешься? – прямо спросил Матвей, заметив, как начала краснеть девушка.

– Внуков побыстрее понянчить хочу, – не раздумывая, ответила казачка. – Ты-то вон вырос уже. Всё норовишь из дому сбежать. То в кузню, то на ярмарку, а то и вообще в поход. А мне сидеть тут одной, в четырёх стенах.

– Так от разговоров дети не рождаются, – проворчал Матвей, помотав головой, чтобы хоть как-то уложить там женскую логику. – Да и не надо мне, чтобы невеста на свадьбе с пузом была. И так о нас разговоров, не переслушать.

– От дурень, – фыркнула женщина. – Я ж вас не детей делать гоню, а помогаю узнать друг дружку.

– Уже легче, – хмыкнул Матвей, усаживаясь за стол. – У нас поесть чего имеется?

– Беги, Катюша, корми своего, – лукаво усмехнулась Настасья, давая девушке карт-бланш на работу в своей кухне.

Вскочив, Катерина унеслась в нужном направлении и принялась громыхать там чем-то, явно торопясь. Через три минуты перед Матвеем стояла тарелка с отличной окрошкой и парой толстых ломтей хлеба. Не спеша пообедав, парень отправился ставить самовар. Григорий вернулся как раз к тому моменту, когда самовар вскипел. Поднявшись на крыльцо, кузнец задумчиво взъерошил себе чуб и, окинув сына долгим, внимательным взглядом, вздохнул, словно не решаясь что-то сказать.

– Ты чего, бать? – насторожился Матвей.

– Елизар едва свою папаху не проглотил, когда узнал, зачем тебя Святослав позвал, – грустно усмехнулся кузнец. – В общем, трофеи все твои. Тут и спору нет. Что сам решишь в казну отдать, так тому и быть. Только он думает, что не к добру это всё.

– Дед Святослав сказал, что к осени его уже не будет. Так что тут всё очень странно и непонятно, – вздохнул парень. – А ещё сказал, что это были последние. Ученики, может, и есть ещё где, но их опасаться не след.

– От оно, значит, как, – проворчал Григорий, снова вздыхая. – Добре. Пусть идёт как идёт. А дальше видно будет. Пошли чай пить, – закончил он, подхватывая самовар.

* * *

Лето пролетело в обычных хлопотах. Было несколько выездов в патруль, но всё обходилось мирно. Судя по всему, расправа казаков над стойбищем, где прятали полковника полиции, произвела впечатление на степняков. Во всяком случае, все встречи с ними заканчивались спокойно. Более того, несколько раз они приезжали в станицу за мукой. Чаще всего весной, но и летом не ленились отправиться за покупками.

Матвей наконец-то сумел доделать свой злосчастный редуктор и теперь с гордостью запускал машину, когда требовалось что-то сделать на станках. Сейчас перед ним стояла очередная задача. Собрать паровой двигатель. Эту историю они с отцом запустили уже ближе к осени. Матвей, делая вид, что придумывает всё на ходу, сумел внедрить и уплотнительные кольца в поршни, и даже умудрился поставить коленвал на роликовые подшипники.

Понятно, что это была только его личная инициатива, но к удивлению парня, потери на усилие вращения заметно снизились. Осталось придумать, как вся эта механика будет смазываться. Помня, что нормальных машинных масел тут ещё не придумали, Матвей решил использовать льняное, которое придётся менять после каждого запуска мотора. Но это парня никак не пугало. Этого масла в станице хватало.

К его огромному удивлению, самая большая трудность оказалась не в поршневом механизме, а в том, как избежать потерь самого пара. Отработав цикл, сброшенный пар нужно было куда-то отводить, чтобы после охлаждения снова использовать его в работе. И вот тут фантазия парня забуксовала. Обычный радиатор в этом случае не подходил. Точнее, его не из чего было делать.