Упал намоченный 2 - taramans

Градус настроения Васильева пополз вверх, и даже какая-то благодарность Степке в душе зародилась: не обманул, даже превысил ожидания. Городня тем временем уселся за стол и, подперев рукой голову, вроде бы принялся отходить ко сну.

— Степка! — гаркнул Сергей, — Ты, злодей такой, еще где-то «квакнул», что ли?

Городня поднял голову, помотал ею:

— Да где бы я «квакнул»? Эти, что ли, нальют? Ага, разевай шире рот! Они сами пьют как чайки, им только наливай. В сон меня что-то потянуло, вот что я тебе, Серега, скажу. Но — ничё, сейчас чайку хряпну и вмиг одыбаю. Или водки выпить? Не, тогда совсем срубит. О! Вот чё! Девки, сейчас пьете по рюмке и айда купаться!

— Как вы уже поняли, девчонки, меня зовут Сергей, а вас…

— Я Катька, а она — Светка, — ответила старшая.

Младшая тем временем принялась выговаривать Степану:

— Степ… Ну какой — айда купаться? Мы ж и купальников не брали с собой, ты же ничего про купание не говорил.

— А вы так купайтесь… — отмахнулся Городня.

— Как — так? А потом в мокрых трусах сидеть? Ага… Сейчас же не день-деньской, чтобы обсохнуть, будем сидеть — мерзнуть и дрожать.

— Да голыми купайтесь, — Степе, похоже, были сугубо «параллельны» проблемы девиц.

Девчонки на такое предложение переглянулись, зыркнули на Сергея.

— Совсем уже сдурел — голыми купаться? — смущенно фыркнула младшая, однако Васильев понял, что смущение это было больше наигранным, чем искренним.

— И чё? — возмутился Степка, — Чё я там не видал у вас — чё у одной, чё у другой? В разных видах видывал и не раз.

— Ты, Степа, и впрямь… — поддержала сестру старшая.

— Чё — и впрямь? Серегу, что ли, застеснялись? Чё придумывашь? Серьге полезно будет вас рассмотреть, — заржал Городня.

Васильев уже заметил, что Городня в обычной обстановке, в окружении коллег, старался говорить грамотнее, а вот так — в непринужденной обстановке, да в тесной компании — лез из него деревенский сибирский говор. У девчонок, правда, тоже такое проскакивало, то есть — сделал вывод Сергей — девки тоже были местные, деревенские, чуть обтесавшиеся в городской обстановке.

— Тока, Серьга, сразу разберемся… — почесал затылок Городня, — Вот эта — моя…

Степан указал пальцем на Свету.

— А вот эта… Катюха, значит, твоя.

И Сергей сейчас никак не мог понять — что это? Вот такая простецкая простота или наглость и беспардонность, в общем-то, присущие Степке.

— Ну все, айда купаться, а то я и впрямь прямо за столом сейчас усну. Потом выпьете, сразу и согреетесь! — скомандовал Степан, стащил с себя одежду, включая семейные синие трусы, и полез в воду, — Светка! Хули ты там стоишь, ну-ка быстро лезь в воду, а то я один тут замерзну.

Девицы переглянулись: младшая несколько смущенно, а старшая — больше задумчивая.

— Отвернись, — скомандовала Катя.

— А можно не отворачиваться? — усмехнулся Сергей, а потом, подавая пример «смелости и отваге», стянул с себя трусы.

— Х-м-м… А ничё так, — оценила старшая, младшая же захихикала, смущенно поглядывая на Васильева.

Светлана, белея в отблесках костра голым телом, поспешила зайти в воду, Катя же, уставив руки «вбоки», с усмешкой уставилась на парня:

— Ну, ты идешь или так пялиться и будешь? — и прошла к берегу, зайдя в воду по колено.

«Очень даже неплохо. Младшая — так вообще хорошо, но и Катя эта — вполне, только талия не очень выражена. Не совсем „прямая“, но…».

— Катюха! А вода-то теплущая! — радостно известила сестру Светка.

— Дак, а я чё и говорил, — послышался из темноты голос Степки, — А ну — плыви сюда.

Сергей подошел к девушке и прижался к ней, обвив ее за талию руками. Та хмыкнула:

— Тебе и правда искупнуться надо, а то сомлеешь ишшо: вишь, как уперся в меня.

— А может это… Ну, быстренько — на первый-то раз, — подхватив ладонями изрядные груди девушки, предложил Серега.

Катя хмыкнула, завела правую руку за спину и крепко обхватила упершийся предмет.

— Хоро-о-ш, — протянула негромко.

Васильев же оторопело прислушивался к ощущениям: ладонь ее была жесткой и даже изрядно царапучей.

— Х-м-м… Это почему…

Девчонка хихикнула:

— Чё, не ожидал? А вот так вот… Я ж штукатуром работаю, вот такие у меня руки. Не нравится, грубо, да?

— Да нет, — в раздумье пробормотал Сергей, — Просто неожиданно.

Она повернулась к нему лицом, не выпуская из рук самое дорогое для Сереги, тот же и дернуться опасался: «А ну как сотрет, как наждачкой?».

Обхватив Катю за крепкие ягодицы, он поцеловал. Целовалась она умело и с желанием.

— Ну так что, — чуть отстранилась от него, — Тебе как — рукой?

— Даже не знаю, интересно… А губками? — подмигнул Серега девице.

— От вы все — как одинаковые, — хмыкнула та и предложила, — Только давай в сторонку отойдем, чтобы не на фоне костра.

Под сенью ивы Катя присела на колени и без всякого смущения…

«А хорошо. И правда — хорошо. Умеет!».

Девчонка строила процесс правильно: и губами, и языком, чуть помогая себе рукой. Даже второй рукой начала подтягивать к себе Серегу, приобняв его за задницу — задавала темп, так сказать.

«И темп, и глубину. Молодец!».

Еще больше поразило Васильева то, что Катюшка не то что безропотно, а даже с видимым удовольствием приняла в себя все, что излил он. Дождалась окончания, аккуратно слизнула последние капли и поднялась, улыбаясь и облизываясь:

— А ты молодец: не заставил девушку долго трудиться, губки напрягать.

Серега снова привлек ее к себе.