Непокорный Меч - Гарет Ханрахан

"Даже против этого клинка у меня есть средства защиты. Но им владеет Альфрик, и я не верю, что он сразил бы меня".

"Может, мы поговорим о чем-нибудь другом, кроме как будем убивать друг друга?" - огрызнулся Альф.

Блейз долго стоял молча, словно глубоко задумавшись над вопросом, затем почти застенчиво произнес: "Я расшифровал печать на девяносто третьем томе "Заклинаний лорда Боуна".

Наступила еще одна долгая минута молчания.

"Ну что ж, - началл Альф.

"Приятно было снова встретить твою сестру, - сказала Лаэрлин, - хотя и не вовремя".

"Да, приятно", - кивнул Альф. "Ее сын попал в беду. Я поручил Тредею разыскать его".

"Дети, - удивленно произнесла Лаэрлин, - дети, у которых есть дети. Вы, люди, могли бы заполнить весь мир за столетие, если бы жили в мире".

"Как зовут мальчика?" - спросил Блейз.

"Дервин".

Волшебник нацарапал руну на снегу у их ног и пробормотал несколько слов силы. Снег растаял, и пар повис в воздухе на несколько мгновений, прежде чем развеяться. "Неубедительно, но это мало что значит. Если бы прорицания здесь работали надежно, никого из нас сегодня не было бы в живых. Если будет время, я попробую более мощные заклинания из своей башни".

"Найди и Берис, если сможешь", - сказала Лаэрлин. "Слишком многое осталось недосказанным".

"Думаю, мы ее больше не увидим". Блейз указал своим посохом на Лаэрлин. "Желаю тебе удачи на поле боя. Я пришлю любую помощь, какую смогу, но пока город не сгорит и Смерть не заберет меня, я буду продолжать свои исследования. Если вы меня побеспокоите, я могу вас дезинтегрировать. Всего хорошего".

Альф щелкнул пальцами. "О, моя сестра приехала сюда с дварфом. Та хочет изучать магию. По словам Ольвы, она без ума от этого. Ты возьмешь ее в ученики?"

"Дварфы не умеют колдовать, Альф, - рассмеялась Лаэрлин. "Это не в их природе".

Блейз вскинул бровь. "Отправь ее в мою Башню, и я воспользуюсь ею". Он удалился, тяжело опираясь на свой посох.

Лаэрлин смотрела ему вслед. "Его высокомерие погубит его, Альфрик. Если он откажется выдать свои секреты, то подозрения будут расти. Блейз как раз из тех, кто пытается проводить непродуманные магические эксперименты. Боюсь, он потянет за собой всех нас".

Альф присел на ступеньки цитадели. "Вот и все, не так ли? Конец Девяти. Половина из нас мертва или исчезла навсегда, а ты говоришь о том, чтобы свергнуть Блейза и Берис. Даже если они уйдут тихо, они все равно уйдут. Больше не будет... нас".

Лаэрлин села рядом с ним и положила голову ему на плечо. "Знаю. Наша общность угасает. Моя семья предупреждала меня, что не стоит слишком сближаться со смертными. Времени никогда не хватает. Ни на веселье и радость, ни на великие дела и борьбу - и уж тем более на исправление ошибок. Конец приходит быстрее, чем ты ожидаешь, и многое остается недоделанным или недосказанным".

Они отдыхали в тишине, и Альфу пришло в голову, что все судьбы павших Девяти были бесславны. Турн, убитый несчастьем. Лат - безумный предатель. Гундан - мертв, и даже горсти пепла не осталось, чтобы его похоронить. Ян исчезла из мира. А теперь еще и Блейз и Берис - их легенды запятнаны, их истории становятся грязными, подлыми рассказами об одержимости или жадности. Неудивительно, что все истории о героях заканчивались поспешным "жили долго и счастливо" и никогда не говорилось о том, что может случиться потом. Герои исправляли мир, и тогда все оставалось в порядке навсегда.

Или смерть. Это был еще один хороший финал. Хорошая смерть, чтобы оборвать жизнь героя в расцвете сил и навсегда сохранить его в момент славы. Пейр умер хорошо.

Внезапно мысль о том, что придется снова встретиться со Смертью, показалась ему не такой уж страшной. Несмотря на все обещания Лаэрлин о помощи со стороны эльфов, на всю юношескую силу сэра Прелана и его рыцарей и на всю магию, которую они могли пустить в ход, Альф все еще не мог предположить, каковы их шансы победить ребенка. Но, по крайней мере, они могли бы сделать так, чтобы все закончилось хорошо.

Лаэрлин оглянулась на цитадель позади них. "Я останусь здесь, когда вы все уйдете".

"При условии, что мы сможем остановить Смерть".

"При условии, что так и будет. Я буду заседать в Совете вместе с Вондом, Гамлингом и другими и присматривать за городом. Я не откажусь от своей клятвы".

"Я встретил эльфа-колдуна. Ильдорэ. Это ее кинжал ты забрала. Она пыталась убить лорда Боуна. Включи ее в совет, Лаэ. Кто-то должен говорить от имени эльфов-колдунов".

"Очень хорошо".

"А тот мальчик-эльф, которого я ранил, когда отправился в Вольеости. Я кормил его кровью. Не знаю, что с ним делать".

"Я буду добра к нему. Дети дороги эльфам".

"Как всем нам. Турн отправился в царство смерти, чтобы вернуть свою дочь". Он вздохнул. "Какая бы сторона ни победила, Лаэ, они будут рассказывать истории о том, какими они были героями. И они будут правы. Нам повезло - мы увидели настоящую тьму и поняли, что стоим на свету. Не всегда все так однозначно".

"Это никогда не было однозначно, Альфрик, даже тогда. Ты был просто молод". Лаэрлин взяла его руку, и их пальцы переплелись. Ее пальцы были тонкими и совершенными, а его - мозолистыми и в шрамах. "Спасибо, что попытался помириться с Дикими".

"Но ничего не вышло".

"Нет. Но вы с Гунданом пытались, и я люблю вас за это".

Альф почувствовал, что должен быть честным. "Гундан хотел, чтобы чтобы Лесные эльфы не появлялись в Некраде. Он был готов скорее продать город, чем отдать его твоим сородичам".

Лаэрлин рассмеялась. "Я могу любить его, оплакивать и желать задушить одновременно, Альф. Я понимала Гундана лучше, чем он мог предполагать. Я была принцессой Эвервуда задолго до того, как он стал генералом Дварфхольта". Она отпустила его руку. "Кстати говоря, я должна идти. Остров Рассвета снова должен быть призван на войну - и на этот раз не придется сбрасывать моего брата с балкона. Позаботься о своей сестре, Альфрик. Я скоро вернусь, чтобы встать рядом с тобой".

"Ты думаешь, мы сможем победить?"

"Ян увидела, как сгущается тьма. Она не просто так собрала нас вместе. Конечно, Девять победят". Лаэрлин обняла его, а затем взобралась на спину