Во главе закона - Лия Арден

меня бесит. Не зови меня так, – категорично отрезала она, вздёрнув нос. Кажется, у Гипноса отвисла челюсть, по крайней мере растерянно приоткрытый рот и неловкое моргание намекали именно на это.

– А ты, наверное, Морос. Ты тоже похож, – заявила Сирша, ткнув в Мороса, а потом обернулась на стоящего поблизости Кая. Он хоть ничего и не говорил, но выглядел напряжённым. Вероятно, не будь это лучшая подруга Кассии, он бы таким терпеливым не был. – Симпатичный и угрюмый. Ты Камаэль! – Взгляд Сирши метнулся к остальным. – Веста! Точно, Веста и Иво! – С заметным воодушевлением Сирша ткнула в сестру Элиона и стоящего рядом Иво. – Вас, простите, не помню, – с коротким кивком извинилась она при взгляде на Пандею и Гелиона. Мелита недоумённо наклонила голову, когда Сирша обернулась к ней и на её губах медленно расплылась улыбка. – Лита. Тебя сложно не узнать.

– Что? – растерянно ляпнула Мелита, уверенная, что они не знакомы.

– Куколка, мне неприятно напоминать, но ты мертва. А если ты что-то, что притворяется ею, то лучше признайся сразу. – Гипнос заметно помрачнел, но Сиршу угроза не то что не напугала, она встрепенулась и рванула свою сумку, её руки заметно задрожали, когда она бережно извлекла огромный, кажется глиняный, кувшин.

– Он цел, слава всем богам, он цел. – Она выдохнула с облегчением и впихнула кувшин Кассии: – Держи! Держи очень крепко, это самое ценное! Нож, Веста, мне нужен нож!

Сирша метнулась к Весте и протянула руку, словно знала, кто здесь способен создавать предметы. Веста приоткрыла рот, но Сирша торопливо затрясла раскрытой ладонью с умоляющим выражением на лице, из-за чего Веста, кажется даже не подумав, сотворила ей нож. Сирша обратно подбежала к Кассии.

– Я всё объясню. Клянусь, что объясню, но нужно торопиться. – Она откупорила кувшин, без капли сомнений полоснула свою же ладонь, и как только из раны выступила кровь, принялась сцеживать её внутрь. Рана затянулась буквально на глазах, доказывая, что что-то с ней не так. Сирша, выругавшись, ещё дважды полоснула свою ладонь ножом. Кассия, кажется, онемела, наблюдая за подругой. – Кас, я не хотела тебя забывать. Не хотела никого забывать, но выбора не было. Мне пришлось выпить чай из асфоделусов, чтобы всё получилось. Чтобы сформировалась связь.

Сирша опять затараторила, одновременно закупоривая кувшин. Она забрала его из рук Кассии и старательно встряхнула, взбалтывая в нём что-то. Кажется, он был полным. Она смешала содержимое со своей кровью?

– Чай из асфоделуса? – невнятно переспросила Кассия.

– Да, на землях ожидания перед переходом в новую жизнь выпивают его, чтобы забыть. Чай стирает воспоминания о прошлой жизни. Танатос сумел сохранить мне жизненный опыт, максимум знаний о мире, он даже вытянул некоторые, самые важные воспоминания обо всех, кто был мне дорог. Создал такие странные шары, которые я потом разбила. Но я урывками помню прошлую жизнь, и всё же это лучше, чем ничего. Он сказал, что я смогу припомнить больше, если ты поделишься своими воспоминаниями. Кстати, чай из асфоделуса – моя идея, до этого умерших цветы заставляли жевать. Прошлый век, – закатив глаза, пояснила Сирша, она выглядела воодушевлённой и нервной одновременно, прекратив болтать смесь в кувшине. – Внутри, кстати, тоже чай, – призналась она.

– Сирша, что происходит? – уравновешенный голос Кая, как ушат холодной воды, сбросил со всех оцепенение, а Сиршу вынудил вернуться к главной теме.

Девушка заметно посерьёзнела, наконец обратив внимание на остальных, которые, в отличие от Кас, не были уверены, радоваться им её возвращению или нет и возвращение ли это или у них вовсе массовая галлюцинация.

– Я умерла, а вы похоронили меня здесь. Танатос сказал, что это впервые, когда кого-то похоронили на Переправе, – более отчётливо пояснила Сирша, ткнув на свою могилу. – Он объяснил, что на Переправе происходили смерти, но ни одно тело не хоронили вот так, на маковых полях.

Гипнос скованно, но кивнул.

Удовлетворённая, Сирша критически оглядела пейзаж и, найдя что-то лишь ей понятное, направилась вниз по склону от холма с плакучей ивой. Все как зачарованные потянулись за ней.

– Танатос долгое время был заперт на законсервированных землях Фантаса, меня к нему и притянуло из-за того, что моё тело похоронили на Переправе. После Кассия эти земли открыла, и всех умерших занесло туда, куда и должно было с самого начала. На земли ожидания. Эти воспоминания у меня тоже стёрты, но Танатос рассказал, чтобы всё объяснить. По его словам, я отказалась идти дальше и решила стать его секретарём.

– Всё как рассказывал Эль, – напомнила Кассия остальным.

– Вот здесь! Идеально! – воодушевилась Сирша, выйдя на ровное плато. Все, как по команде, застыли, стоило ей предупреждающе взмахнуть рукой. Она снова откупорила кувшин, медленно вдохнула и выдохнула. Её руки перестали дрожать от волнения. Она подняла сосуд, наклонила и принялась выливать содержимое на… пейзаж? Мелита, как и все, застыла. Бледный напиток должен был пролиться на землю, но вместо этого растекался и скользил вниз, будто пейзаж вновь стал то ли полотном, то ли стеной. Сирша старательно расходовала напиток понемногу, будто рисуя арку.

– Помогите! Надо выше! Метра полтора, – позвала Сирша, застыв в неудобной позе с вытянутыми руками; она замерла, словно не могла прерывать процесс.

Никто не остановил Кая, когда он вышел вперёд. Наклонился, обхватил ноги Сирши, поднял, усадив девушку себе на плечо. Она вскрикнула, мигом взмыв вверх, но быстро взяла себя в руки, медленно разливая чай по, казалось, невидимой стене. Когда они завершили широкую арку, Кай опустил Сиршу и отступил, продолжая следить за происходящим.

– Куколка? – позвал Гипнос, явно смятённый тем, что она творит с его Переправой.

– А, точно! – вспомнила она о рассказе, выплеснув остатки чая со своей кровью прямо в середину арки, и чай врезался в невидимую преграду, растекаясь по ней. Весь пейзаж по форме арки стал мутным, казалось, даже затвердевшим. – Танатос признался, что не знал, что после смерти его тоже забросит на земли ожидания, и, оказавшись там, он начал придумывать план. Он решил, что земли ожидания – это ведь тоже земли. Как твои, как Переправа! – Мелита вздрогнула, когда Сирша с размаху разбила опустевший кувшин о помутневшее полотно пейзажа. Переправа ответила хмурым ворчанием далёкой грозы. – Ты ведь Переправу с чем хочешь соединяешь. То с одним миром, то с другим, и Танатос решил, что и с его землями можно. Они ведь тоже земли! – К Сирше вернулось нервное возбуждение, скорость рассказа увеличилась, пока Гипнос и Морос бледнели на глазах. – А что нужно, если ты сам не можешь открыть дверь, у которой замок с другой стороны? Якорь, верно! Или лазейка,