Во главе закона - Лия Арден

– Ты задрал умирать, братишка, – со смешком ответил Кай, хлопая Элиона по спине. Мелита не знала, как именно выглядит Кай, когда искренне счастлив, но сейчас он казался именно таким. Улыбка была широкой, глаза блестели, и он возвёл их к просветлевшему небу.

– Что вы с ним сделали? Он обнимает меня добровольно! – подал голос Элион. – Ну прости, Кай, я не специально умер. В первый раз так вообще само получилось, я не собирался тебя спасать, оно само, как инстинкт, как врождённый рефлекс защищать слабых и нуждаю… – Элион закряхтел, получив удар под дых от Кая.

Второй удар Элион получил от Кассии. Она плакала. Сильно. Элион с мукой на лице сгрёб её в объятия, но это не спасло его от её кулаков по спине, хотя уже скорее обиженных за то, через что он заставил их пройти. Элион обнял Весту и Иво, за ними даже Пандею и Гелиона и оказался прямо перед Мелитой.

Она вышла из оцепенения, когда его руки обхватили её лицо, пальцы зарылись в волосы. Глаза тут же заполнились слезами. Она боялась поверить. Что, если всё это сон, новый вид её кошмаров? Что, если она проснётся в своей кровати или вообще в клетке рядом с погибшими Маттео и Макеем?

– Какая ты красивая, пчёлка. И, боги, ты даже не представляешь, как я волновался и скучал. – Его голос дрожал, взгляд блестел, пока Элион жадно разглядывал её лицо, раз за разом стирая слёзы. Первый аккуратный поцелуй сменился на порывистый, когда Элион буквально сдавил Мелиту в объятиях. Она обвила его руками, сжала, убеждаясь, что он настоящий.

– Веста, отцу реально нужен пакет. Или нашатырь.

Элион оторвался от её губ, и они оба обернулись к остальным. Все как загипнотизированные глядели на проход, где рядом с Сиршей, держа её под руку, стояла другая девушка в чёрном платье. Мелита моргнула: сперва ей почудилось, что это Кассия, но всё же разница была, да и Кассия стояла в объятиях Кая, старательно вытирая лицо от слёз.

Все расступились, когда Гипнос зачарованно, на нетвёрдых ногах направился к проходу.

– Ты постарел, мой сон. – Мягкий голос незнакомки звучал ласково, на губах держалась любящая улыбка.

Гипнос вздрогнул всем телом, его лицо вытянулось, как если бы он испытал мучительную боль.

– Эти несносные дети истрепали мне все нервы, то и дело пытаясь умереть, – пожаловался он, ускорив шаг. – Эти несносные дети… – Он стремительно пересёк преграду, будто даже не ощутил её. Сирша вовремя отступила в сторону, потому что Гипнос сгрёб незнакомку в объятия, а после упал перед ней на колени, продолжая что-то говорить, глядя на неё с обожанием и душераздирающей тоской, пока она в ответ гладила его по волосам и целовала руку, которую успела перехватить.

– Это Пасифея, – подсказал Элион. – Погибшая жена Гипноса и мать его первых детей.

Следующим преграду пересёк Морос, чтобы обнять Танатоса. От их воссоединения на глазах выступили новые слёзы.

– Кстати, оказавшись на землях ожидания, я построил здесь дом. Раз уж они мои, – продолжил рассказывать Танатос братьям, улыбки не сходили с их лиц. Мелита вообще не знала, что Морос и Гипнос могут выглядеть такими счастливыми и беззаботными. Словно помолодевшими минимум на десяток лет. – Здесь ещё Лахесис. Мы с ней поговорили, и она не злится, но, может, и мойр как-нибудь пригласим? Они могут зайти.

– Отец, – позвал Кай, когда они все собрались уйти на земли ожидания.

Гипнос обернулся.

– Ты ведь вернёшься?

На лице Гипноса сперва отразилось удивление, а затем улыбка.

– Конечно, я вернусь. Я люблю вас и никуда не ухожу, просто здесь… – он обвёл рукой землю вокруг, подразумевая земли ожидания, – территория взрослых, а Переправа на вас. Не шалите там и ничего не сломайте.

Кай одарил его знакомой насмешливой улыбкой, но кивнул. Сирша вернулась к Кассии.

– Думаю, нам всем не помешает выпить, благо выпивки в достатке, – предложил Иво, кивнув на дом вдалеке.

– В доме выпивка? – подал голос Элион, крепко обняв Мелиту за плечи и зашагав следом. – Мы что-то празднуем?

– Твой день рождения, – радостно ответила Пандея.

Элион моментально воодушевился:

– Мой?! Вот это поворот! Надеюсь, вы приготовили подарки.

Со всех сторон раздались скептические смешки. Слезы были позабыты, а вот улыбки на лицах остались.

– Сирша, а ты, получается… вроде призрака? – уточнил Гелион, взяв Весту за руку.

– Наверное. У меня нет тела, как у Эля, то есть в Санкт-Данам я выйти не могу, но, будучи якорем, могу путешествовать по землям ожидания и Переправе, – радостно поделилась она уже скорее с Кассией, чем с Гелионом.

– Но кровь у тебя всё же идёт.

– Да, но почти не больно, и я заживаю.

– Тогда, может, не откажешься сдать кровь на исследование? – заметно воодушевился Гелион.

– Ничего ему не давай: моргнуть не успеешь, как он разберёт тебя на органы ради интереса, – вклинился Кай.

Гелион закатил глаза.

– Попахивает паранойей. Прописать тебе чего нового? – с холодной, профессиональной улыбкой отреагировал Гелион. Кай её скопировал, похоже, готовый послать его куда подальше.

– Кай, ты купишь мне тачку? – вклинился Элион, забавляющийся поднятыми темами.

– Куплю тебе велосипед – для сердца полезно. Будешь жить долго. Очень долго.

– Ну хоть байк.

– У меня есть байк. Могу отдать, – обронила Мелита, не подумав. Головы Иво, Элиона и Кая так резко повернулись в её сторону, что было страшно, как они себе шеи не свернули.

– Пчёлка, у тебя есть байк?

Мелита пожала плечами:

– Купила, но в итоге не ездила. Стоит без дела.

– Я тебя обожаю! – Элион стиснул её в крепких объятиях, но его возглас радости был уж слишком наигранным. Мелита едва сдержалась, чтобы не закатить глаза, догадываясь, что он делает. Одного взгляда на посерьёзневшее лицо Кая хватило, чтобы понять: он своих близких на опасном виде транспорта видеть не желает. За полтора месяца она на себе ощутила, что его машина с места не сдвинется, пока все в салоне не пристегнутся.

– Лучше купи ему тачку, пока он её хочет, – бросил Иво Каю.

– Совет полезен к сроку, а не когда всё пошло по жопе. Элион, тебе не нужен керов байк, я куплю тебе машину.

– Вот видишь. Это было несложно, – пожурил Элион, явно специально.

Улыбка Кая отдавала желанием кого-нибудь грохнуть, но она стала заметно мягче, когда Кассия рассмеялась. Сперва нервно и сдавленно, но затем открыто и едва не сгибаясь от хохота. К ней невольно присоединились Пандея, Веста и Иво, а потом засмеялись все.

Приносящее боль лезвие стрелки сломалось, и внутренние часы Мелиты замерли.