"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

власть таковой, слава богу, совершенно не кажется. Идет достаточно бурное, пусть и скрипучее, развитие фабричной промышленности. И хотя Российская империя технологически еще глубоко позади передовых европейских стран, у нее имеются все шансы подняться. Не так уж давно отшумели победоносные турецкие кампании, где наши войска чудо как хороши были — только что в сам Константинополь не вошли. И после горькой памяти о Крымской войне эти виктории до сих пор имеют для народа огромное духоподъемное значение. Идут успешные военные походы в Средней Азии, прирастая империю новыми территориями.

Так что сейчас Россия выглядит в глазах обывателя мощнейшим, непоколебимым гигантом, свалить которого не под силу никому. Да и сам монументальный образ большого, широкого в кости и сильного, как таежный медведь, императора Александра III играет на пользу всей государственной системе. Против такого сурового царя-гиганта не забалуешь.

Да и с престолонаследием вроде бы всё в полном порядке. Ну да, что-то там балует по молодости цесаревич Николай Александрович, но кто из великих князей не чудил по юности? Подрастет, остепенится. Батюшка-то его еще в самом соку, силен как бык, ему и сорока пяти лет нету. Будет время подготовить наследника должным образом и передать империю в надежные руки.

— Вот тебе, Прохор, и партийное поручение от товарищей, — торжественно объявил Скороход, словно припечатал. — Раз ты всё так складно расписал, всё это ты и должен довести до начальства. От лица нашего коллектива.

Я мысленно хмыкнул, ни единым мускулом на лице не выдав эмоций. Честно говоря, к подобному повороту я был морально готов. Очень удобно бросать меня сейчас грудью на амбразуру. Я даже не удивлюсь, если меня вообще позвали на эту тайную сходку исключительно с одной целью: найти грамотного дурака, который не побоится пойти к конторским и выложить им на стол требования. Эдакий расходный материал-переговорщик. А остальные «сознательные борцы» будут в это время трусливо прятать глаза и отворачивать головы в сторону, случись мне попасть под штрафы или увольнение.

— Хорошо, товарищи, я выполню это! — твердо, глядя прямо в глаза Скороходу, ответил я. — Но при одном нерушимом условии. Я пойду в контору только после того, как вся следующая неделя будет отработана именно так, как я вам сейчас расписал. Чтобы за девять часов все до единой нормы были выполнены во всех наших цехах. И вот тогда, в пятницу или в субботу, я сам схожу к начальнику и доложу об этом. Не убоюсь, не сомневайтесь. Но запомните крепко: если хоть кто-то сорвет нашу договоренность, если в цехах не будет идеальной чистоты, если кто-то провалит то задание, которое дает начальство — сделка отменяется. Нет никакого смысла идти качать права с пустыми руками. Ибо для того, чтобы жестко требовать уступок от других, нужно сначала стать беспощадно требовательным к самому себе.

— Подводя итог, скажу честно, товарищи, — я обвел спокойным взглядом притихших мастеровых. — Мы вполне можем устроить внутри своего цеха всё то, о чем вы здесь так горячо спорите. Просто подождите и посмотрите, что у нас начнет делаться. Если выйдет по-моему, то ничто не помешает нам всем договариваться с заводским начальством напрямую, без бунтов. Тем паче, что нынче директором завода стал человек от станка, практик от производства, а не от пустой болтовни и торгашества.

Я замолчал, медленно поднялся со скрипнувшего стула и одернул свой старый, потертый пиджак. Ничего, завтра я уже буду выглядеть совершенно иначе, по новому статусу.

Посмотрел на Скорохода, тот был в сомнениях. С одной стороны, он дал мне слово, он меня и привел. Но по всей видимости, Я могу перехватить у него лидерство. Вот так, пустили лиса в курятник.

Глава 22

Калуга. Главные паровозные мастерские.

16 мая 1887 года

— От пустых разговоров — к реальному делу! Вот что я вам предлагаю, — чеканя слова, произнес я в повисшей тишине. — Разумеется, от меня никто за пределами этих стен не узнает о том, где я сегодня был. Но если вы вдруг посчитаете нужным выслушать мою позицию еще раз, то знайте: она непреклонна. Идти к большему нужно исключительно мирными способами. Доказывать свою пользу на деле и добиваться своего через мелкие, но реальные уступки от хозяев. Вот когда созреете до этого — тогда и приглашайте меня снова.

Я нахлобучил картуз и под абсолютно гробовое, ошарашенное молчание десятка глоток просто вышел за дверь.

Спускаясь по темной, провонявшей сыростью лестнице, я усмехался. Наверное, для всех оставшихся там, наверху, мой демарш стал настоящим шоком. Еще бы! Тайная рабочая организация, всё обставлено с такой напускной серьезностью, с осторожными оглядками… И тут кто-то берет и просто уходит? Более того, не просто хлопает дверью, а предельно кратко и емко выкатывает им собственную программу легального рабочего общества.

А почему бы, собственно, этому гипотетическому обществу не вырасти со временем во что-то масштабное? Если собираться не в подполье для того, чтобы замышлять кровавое свержение строя, если всячески открещиваться от тех отмороженных бомбистов-народовольцев, что продолжают кидать самодельные снаряды под ноги русским чиновникам…

То у нас есть реальные шансы. Этакий легальный Союз или Согласие рабочего класса и государя императора. Если эту правильную идею вовремя и грамотно вложить в думающие головы, обладающие реальной властью в России, она окажется более чем жизнеспособна. И кто знает, как повернется рулетка истории? Может быть, именно мне в этой реальности суждено возглавить такое движение?

И не вижу никакого противоречия идеологической концепции из трех слов: православие, самодержавие, народность. Не отрицаем Бога, чтим царя-батюшку. Ну и сами из народа, один из столпов империи. Если не ошибиться, края подгладить, отшлифовать, то впролне.

Но грандиозные планы — планами, а пока всё то, что произносилось сегодня на этом сборище, как минимум тянет на крепкую уголовную статью. Пару лет сибирской ссылки схлопотать можно в два счета. И я ни на секунду не удивлюсь, если в самое ближайшее время в этой компашке найдутся те, кто побежит и в подробностях расскажет «кому надо» обо всем, что здесь происходило.

К тому же, политический климат в регионе менялся. Если старый, ушедший на покой губернатор Калужской губернии придерживался весьма вольных, едва ли не либеральных взглядов, то нынешний хозяин губернии — Александр Григорьевич Булыгин — человек совершенно другого склада. Он отнюдь не приверженец либерализма.

Я прекрасно помнил из прошлой жизни, что в иной реальности именно его именем назовут проект «Булыгинской думы» — предельно консервативного органа, созданного лишь для вида и почти полностью растерявшего свои первоначальные функции,