"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

на двоих или троих дозорных — меня совершенно не волновало. Главное, что за этот полрубля в нынешних реалиях можно было вполне сносно кормить большую семью пару дней. Конечно, если вопрос стоял в том, чтобы просто не помереть с голоду на пустых щах, а не жрать от пуза мясо.

Так что для босоногих ребят это был колоссальный заработок. И выстроенная мной «сигнализация» была вполне способна сработать как надо. Пацаны должны были предупредить меня условным свистом или откровенными криками. Была даже жесткая договоренность: если кто-то чужой сунется к двери, когда я подхожу — кинуть в незваного гостя комком грязи, заставить его выругаться, обернуться на шум, в общем — заставить потерять бдительность, пока я бью. Меня сейчас тревожило другое: сколько времени я еще смогу оплачивать свою безопасность из тающих запасов?

— Не… ну а кто еще придет-то, если он ушел? — забормотал мальчишка, оправдываясь. — Не остался же он в доме. Ты ж сам, Прохор-Паровоз, говорил следить, чтоб так никто не поступил.

— Ты мне попыхти еще тут… паровоз, — пробурчал я, словно старый дед.

Три дня об этом Немом не было ни слуху ни духу. В нашей прошлой стычке я его не убил, так, лишь серьезно поцарапал. Но рана была пустяковой, и на следующий же день — да что там, в тот же самый день! — этот опытный душегуб вполне мог продолжить за мной охоту.

Отпустив мальчишку нетерпеливым жестом, я бесшумно поднялся на крыльцо. Встал сбоку от дверного косяка, рука привычно скользнула к оружию. Взялся за ручку и плавно, буквально на дюйм, приоткрыл дверь.

И тут же, повинуясь звериному инстинкту, захлопнул ее обратно.

Дома кто-то был. Я не увидел, я почувствовал это кожей: по едва уловимому изменению сквозняка, по чужому, спертому запаху, потянувшемуся из темной щели, и по той напряженной, неестественно звенящей тишине, которая бывает только тогда, когда внутри кто-то затаив дыхание ждет твоего шага через порог.

Я бесшумно вытянул из правого сапога нож — он всегда был при мне, скрытый до поры. Затаив дыхание, медленно, миллиметр за миллиметром, начал приоткрывать дощатую дверь.

В щель ударил ровный, теплый свет. Я нахмурился: внутри горела не коптящая лучина, а настоящие свечи! Те самые, что я берег на редкий праздник или приём важных гостей. Сам бы я ни за что не стал палить этот ценный припас, предпочитая обходиться дешевой щепой.

Дверь поддалась шире, и взору открылась наглая картина. За столом сидел хмурый, даже злой человек. В его пальцах тускло блестело лезвие — чужой, явно не мой нож… А на досках перед ним лежала нарезанная колбаса и краюха хлеба. Мои колбаса и хлеб!

Я шагнул внутрь, крепче сжав рукоять — Какого чёрта ты тут делаешь?

Денис Старый

Прошка-Паровоз 3

Глава 1

Калуга

17 мая 1887 года

Немой преспокойно наворачивал мою колбасу за обе щеки и немигающе, тяжело смотрел на меня в ответ. Ни тени испуга. Я медленно, шаг за шагом, попятился к углу комнаты, туда, где в неприметной нише за печной кладкой у меня был припрятан увесистый самопал.

Стараясь не делать резких движений и не выдавать волнения, я наощупь достал оружие и принялся его заряжать. Немой глухо, нечленораздельно промычал что-то с набитым ртом, но от угощения, гад такой, не оторвался. Хладнокровно отрезал чужим ножом очередной ломоть и отправил в рот.

— Ты что, объедать меня пришёл? — процедил я, продолжая уверенные манипуляции с затвором.

Ответа, разумеется, не последовало. Я бросил на доски стола огрызок карандаша и чистый клочок бумаги.

— Думаю, ты и сам знаешь большинство вопросов, которые я хочу задать. Поэтому бери карандаш и пиши ответы сразу, чтобы нам зря время не тянуть.

Немой снова невнятно мыркнул и ткнул грязным ногтем в засаленную тряпицу, лежащую на краю стола. Из полусгниющей ткани плотным комком выглядывали ассигнации.

— Деньги мне принёс? — я чуть расслабил плечи. — Это очень хорошо. Но было бы ещё лучше узнать, где сейчас Буримов и выгорело ли то дельце, что мы с тобой провернули на днях. Интересно узнать, как наказал своего зятя купец Фатьянов.

Удивительное дело, но звериного предчувствия опасности от этого ночного визитера я не испытывал. Скорее наоборот: было стойкое ощущение, будто в гости заглянул не то чтобы друг, но полезный, старый приятель по темным делам. Из тех, с кем лишний раз за один стол не сядешь, но ради общего профита его общество можно и потерпеть.

А ведь я только-только вернулся с улицы. С предвкушением шел домой, зная, что у меня есть немудреный харч на то ли слишком поздний ужин, то ли слишком ранний завтрак. За окном стояла непроглядная темень, и сколько сейчас времени за полночь, оставалось только гадать.

Эх, нужны карманные часы! В нашем времени это не просто механизм, это важнейший статусный элемент. Конечно, я, наверное, буду единственным подмастерьем на всю Российскую империю, кто расхаживает с серебряным хронометром. Но с другой стороны — если дело выгорит, я стану полноправным изобретателем. Если хотя бы один наш с Николаем патент будет официально зарегистрирован, жизнь круто изменится.

Я исподлобья наблюдал за тем, как Немой в свете дорогих свечей старательно и коряво выводит буквы на клочке бумаги. А в голове тем временем уже крутились куда более масштабные схемы. Надо обязательно перекрыть конкурентам как можно больше подходов к нашей механической сцепке вагонов! Защитить патентом не только само готовое изделие, но и его отдельные элементы, узлы, и даже сам принцип действия.

Вот тогда заносчивые английские, французские и американские промышленные компании взвоют. Приползут просить разрешение. А если попытаются украсть идею или нарушить патент — так в той же Англии мы натравим на них местную адвокатскую контору. Юристы вцепятся в них мертвой хваткой, ибо патентное право там уже развито вполне сносно. На судебных исках за кражу интеллектуальной собственности сможем озолотиться и мы, и стряпчие.

Немой коротко стукнул карандашом по столу, отодвигая листок.

— Написал? — сухо спросил я, возвращаясь в реальность.

Всё это время на стуле рядом со мной, небрежно прикрытый полами пиджака, лежал взведенный самопал. Моя рука покоилась в сантиметре от рукояти. Я был готов к любому, даже самому неожиданному движению гостя. Чуйка твердила, что он не представляет угрозы и может быть крайне полезен, но я давно усвоил: интуиция иногда ошибается, а заряженный ствол под рукой — никогда.

«Уехал, но его стоит опасаться», — вслух прочитал я корявые,