Великая Библиотека - Анастасия Шелест

Широкая ладонь опускается на мой затылок. Эрик отбрасывает с моего лица слипшиеся грязные пряди и перехватывает взгляд. На его губах вздрагивает ободряющая улыбка, и он тихо протягивает:

– Напишем о нем в «Истории Академии»?

Я вздрагиваю, судорожно втянув носом воздух. Становится легче мгновенно. Это больше, чем Эрик мог бы сделать для меня сейчас.

– Этот идиотский занудный талмуд никто не читает.

У него должно быть столько ответов. Я не сомневаюсь – Эрик читал «Историю» от корки до корки. Он щурится, окинув меня внимательным взглядом, но поток осуждения так и не обрушивается. Эрик притягивает меня к себе и кивает.

– Ладно. Тогда придумаем что-нибудь другое?

Я киваю, подавившись всхлипом. Мы обязательно придумаем. И для Марка, и для Лоры. Для каждого, кто стал невольным героем этой истории, хотя собирался просто спокойно дожить до старости.

– Может, даже не будем упоминать, что он был настоящим придурком.

Я вскидываю голову и напарываюсь на легкую улыбку на губах Эрика. Такому невозможно противостоять. Уголки губ вздрагивают, и я хрипло уточняю:

– Что-то про то, что историю пишут победители, но не все победители – лицемерные уроды?

Эрик с готовностью кивает. Мне становится легче дышать. Мир понемногу возвращает краски, а тело кажется таким легким, что я не могу держаться на ногах.

– Спасибо, – сипло выдыхаю я, продолжая стискивать толстовку Эрика.

Он тяжело вздыхает и покачивает головой. Голос Эрика становится ниже, и он говорит совсем тихо:

– Мне жаль, что так вышло.

Всем жаль. Нам всем чертовски жаль, но придется двигаться дальше вместе с этими сожалениями. Хотя бы для того, чтобы все это было не напрасно.

Я киваю снова и прижимаюсь к Эрику сильнее. Широкие ладони проскальзывают между лопаток. Эрик утыкается носом в мой висок, и мы стоим так еще пару минут, пока он не заявляет:

– Тебе нужна помощь, Тея. Ты выглядишь так, словно едва держишься на ногах. Я беспокоюсь.

В его голосе столько заботы и настоящего волнения, что дыхание перехватывает. Я могу только представлять, что происходит в голове у Эрика. Но помощь мне действительно не нужна. Минеда справилась прекрасно. Если что-то и осталось, то только легкие ссадины, отголоски боли и всюду размазанная кровь. Ну и кровоточащая рана между ребер. Но ее никакой магией не залечишь.

Едва мотнув головой, я бормочу в толстовку Эрика:

– Не надо. Я в порядке. Это только следы, уже ничего нет. Не хочу.

Эрик не согласен. Не нужно даже смотреть на него, чтобы понять. Пальцы, гладящие меня по спине, напрягаются на мгновение. Эрик сжимается и шумно выдыхает, и я уже готова согласиться, просто чтобы он почувствовал себя спокойней, но он не собирается меня заставлять. Он поводит подбородком и тихо уточняет:

– А чего ты хочешь?

Музы, я хочу забыть все это. Каждую чертову минуту, которая протекла с момента, как под окнами Организации появилась Лора с Библиотекарем.

Сглотнув, я кусаю губы и неровно протягиваю, не успев подумать и остановить срывающуюся с языка мысль.

– Чтобы ты не исчез.

От слетевшей с губ ерунды сжимается сердце. Я задерживаю дыхание, боясь даже двинуться. Глупая нелепая детская просьба. Просто смешная. Но Эрик не смеется.

Он перехватывает меня под колени и отрывает от земли. От резкого движения сбивается дыхание. Я вцепляюсь в толстовку у него на груди, а Эрик ловит мой взгляд и серьезно кивает.

– Хорошо. Обещаю.

Это лучшее обещание, которое я слышала. Больше мне ничего не надо. Эрик может просить взамен что угодно.

Он ничего не просит. Только приподнимает ладонь и вопросительно замирает. Черные брови едва заметно сводятся. Эрик упорно ждет моего согласия.

Я знаю, что он собирается сделать. У меня нет возражений. Пожалуй, это даже больше, чем то, на что я могла надеяться. Лучший вариант, самый бережный.

– Книга. – Я покачиваю правилами Библиотеки и добавляю: – Та самая.

Эрик смотрит на меня с десяток секунд, а потом кивает. Вытащив из моих пальцев Книгу, он засовывает ее за пояс, а я ни на мгновение не сомневаюсь – пока я не буду готова, ее никто не увидит.

Я медленно киваю, а Эрик поднимает руку. Он аккуратно протягивает ладонь к моему лицу, и последнее, что я помню, – ощущение тепла и потрескивание магии. Потом все поглощает умиротворяющая долгожданная темнота.

19. Millennia

Одного взгляда на Теодору оказалось достаточно, чтобы не задавать вопросов. Чтобы вообще ничего не спрашивать. Благодарить муз за то, что она жива, и радоваться только этому.

Засохшая грязь, запекшаяся кровь, бесчисленное количество ссадин, спутанные волосы и красные опухшие глаза. Она была такая бледная, что Эрик не понимал, как она стоит на ногах. Ее трясло. Вряд ли Тея сама это осознавала, но ее била мелкая дрожь.

Этого хватило, чтобы не мучить ее расспросами, сгрести в охапку, подарить мягкое умиротворение сна – лучшее, что он мог сделать, – и охранять от всего остального мира до тех пор, пока она не придет в себя.

Эрик смутно помнил, как вернулся в дом. Берт ринулся навстречу. Безумный взгляд вцепился в Тею на руках Эрика, но тот быстро успокоил брата. Берт недоверчиво посмотрел на Теодору, но все-таки выдохнул облегченно.

Рид возникла словно из ниоткуда. Она попыталась задать пару вопросов, но Эрик жестко прервал ее. Они все обсудят позже. Больше нет таких проблем, которые требуют немедленных решений. Тея заслужила немного отдыха, и он ей его подарит, чего бы это ему ни стоило.

Да они все заслужили, музы. Все, кто остался жив.

Эрик смутно помнил, что происходило дальше. Рид и другие старшие остались разбираться с телами. Кое-кто из отдела секретности тоже остался выполнять свою работу, хотя уже сложно было сказать, где чьи обязанности. Они не должны были сражаться, но они сражались. Было бы справедливо, если бы те, кто обычно не разгребает последствия, занялись этим, но у Эрика нашлись дела поважнее.

Добраться до безопасного спокойного места. Дать Тее выдохнуть и пережить все, что с ней произошло. Ему бы тоже выдохнуть, но Эрику становилось легче уже просто от того, что она рядом. Сцены сражения вылетали из головы, пока он смотрел, как медленно и размеренно вздымается и опускается ее грудная клетка. Как подрагивают веки во сне. Как трепещут ресницы.

Поначалу он собирался наплевать на остальных и сбежать куда-нибудь, где никто не станет приставать с вопросами и торопить. Можно поймать такси, снять номер в отеле, воспользоваться одной из квартир, разбросанных по