Великая Библиотека - Анастасия Шелест

– Грубо, но я сделаю скидку на твое состояние. Вставай и рви страницы, пока никто ничего не понял.

Она сделает скидку на мое состояние? Какое восхитительное милосердие. Я бы ее поблагодарила, но вместо этого морщусь и бездумно повторяю:

– Мне плевать. – Звуки неживые. Они цепляются за глотку и кое-как выходят. Я словно зависла между жизнью и смертью, так и не перешагнув границу, и тело не хочет здесь оставаться. – Я не собираюсь ничего делать. С меня хватит.

Правда. Я отдала Академии все, что у меня было. Готова отдать и жизнь. Пусть она уже заберет ее, и мы будем в расчете.

Минеда раздраженно морщится и дергает подбородком. У нее раздуваются ноздри, и она протягивает с легкой досадой:

– Какая ты хрупкая, Теодора. – Осуждение мелькает в синих радужках, и я раскрываю рот, задохнувшись от возмущения.

Я словно ее разочаровала. Слава музам, что мне не привыкать не оправдывать ожиданий. Надеюсь, она не ждет, что я примусь перед ней извиняться или испытаю хотя бы крошечные угрызения совести. Передо мной целый сад людей, которые заслуживают моего раскаяния в разы больше.

Минеда не замечает мою реакцию. Она покачивает головой и легко поводит плечами, заявляя:

– Библиотекарь в эйфории оттого, что победила, но ей не потребуется много времени, чтобы понять, что все это в книге. Она была слишком поглощена торжеством, чтобы заметить это сейчас, но…

Я не слышу, что дальше говорит Минеда. В ушах разливается писк. В какой, к пегасовой матери, книге? О чем толкует обезумевшая богиня?

– Что? – сипло выдавливаю я, распахнув глаза. Руки сводит. Взгляд бездумно скользит по бледному лицу Минеды. Она расплывается в довольной улыбке, но кокетливо молчит, и я рывком подаюсь вперед и вцепляюсь в ворот черного атласного пиджака. – Что ты сказала? – мой хрип превращается в рык.

Я встряхиваю Минеду, но она не пытается сопротивляться. Довольно поправляет каштановый локон и расплывается в торжествующей улыбке:

– Это все книга, Теодора. Марк отлично выполнил свою задачу. – Она поводит плечами и добавляет: – Я боялась, ты заметишь, что он подсовывает тебе что-то не то, но его смерть слишком сильно тебя подкосила. Я даже не ожидала…

Судорога выламывает пальцы. Я выпускаю Минеду и смотрю, как они трясутся. Воздух врывается в легкие толчками.

Это все неправда. Не по-настоящему. Они живы. Нет. Кто-то из них еще может быть жив.

Мысль влетает в сознание отрезвляющей оплеухой. Я рвано выдыхаю и хлопаю ртом. Нужно что-то сделать. Что-то срочно исправить. Все исправить.

– Спасай друзей, – уголки алых губ вздрагивают, и Минеда вскидывает руку.

Длинные тонкие пальцы легко шевелятся. Я смотрю на аккуратные перламутровые ноготки, а Минеда перехватывает Книгу. Та врезается в ее руку. Черная кожаная обложка. Словно я и не тратила остатки магии, чтобы спрятать ее.

Оцепенение нападает внезапно. Я смотрю на Книгу и не понимаю, что делать. Минеда подается вперед, впихнув ее мне в грудь, а потом тянется за мою спину.

Блик солнца отскакивает от лезвия. Пальцы Минеды сжимают рукоятку кинжала, а я быстро выдыхаю. Зачем исцелять, если она снова собирается меня заколоть?

Вместо ожидаемой боли в животе, как в прошлый раз, я чувствую только легкое покалывание и холод металла. Лезвие проскальзывает по предплечью. Кровь выступает не сразу. Бледная кожа расходится, и сначала появляется светло-красная полоса, а потом кинжал становится алым.

Зачем? Здесь полно крови. Я вся в крови.

– Вырезай страницы, – нетерпеливо велит Минеда. – Давай, ну!

Она с азартом подается вперед, уставившись на меня так пристально, что мне становится не по себе. Да плевать. Я должна спасти тех, кто еще жив. Должна положить всему этому конец.

Распахнув книгу, я быстро нахожу то место, где сменился почерк, и заношу кинжал, перехватив страницы. Бумага поддается так легко, словно я режу подтаявшее масло. Срез впитывает алые капли. У меня в руке остается охапка страниц. Книга выпадает из рук.

И все? Почему я не чувствую, что что-то изменилось? Я вообще должна?

Минеда прикрывает глаза и запрокидывает голову. Блаженная улыбка на ее лице пугает всего на мгновение. Поддельная богиня – наименьшее из зол, с которым я столкнулась. Ей меня больше не напугать.

Бездумно стискивая страницы, я пытаюсь понять, что делать дальше, но в голове разливается пустота. Хочется разорвать бумагу на мелкие кусочки, но я сдерживаюсь. Будет полезно узнать, что там написано. Изучить, чтобы понять, как все исправить.

– Молодец, Теодора. – Минеда распахивает глаза и одобрительно кивает. В ее голосе не остается ничего жуткого. Она словно действительно меня хвалит. Смешно. – Можешь идти к своим друзьям.

Она говорит это так легко. Разве я могу просто пойти? Куда вообще мне идти?

– И все? – недоверчиво протягиваю я.

Это невозможно. Нельзя поверить, что весь этот кошмар решился парой вырванных страниц.

Минеда неопределенно поводит плечами и вытягивает губы в трубочку, и от этого жеста в ней не остается ничего мистического или волнующего. Она кажется вполне обычной.

– Заполните страницы потом, придумаете что-нибудь. Сейчас у Библиотеки нет Библиотекаря, но оставлять это так не стоит. Разберетесь позже.

Да, пожалуй. Одна я вписывать туда точно ничего не буду. Нужно слишком много всего взвесить и обдумать. Лора бы прекрасно справилась с такой задачей и написала бы идеальные правила, но теперь нам придется делать это без нее.

– Ты все это подстроила, – недоверчиво протягиваю я, все еще отказываясь верить, что все действительно закончилось. – Почему?

Минеда окидывает меня игривым самодовольным взглядом, и я едва перебарываю желание броситься на нее и вцепиться в шею. Спокойно. Как бы там ни было, она помогла. Она спасла всех, не я.

– Я где-то читала, что боги любят играть с судьбами людей. – От ее довольной улыбки меня передергивает. – Тоже захотелось попробовать.

С моих губ слетает нервный смешок. Фальшивая богиня решила поиграть в настоящую, жестокую и опасную. Какая прелесть.

Я молча качаю головой, не зная, что ответить, а Минеда вздыхает и, сбросив хищное выражение с лица, наклоняет голову. Перехватив мой взгляд, она добавляет тише:

– Несмотря на то, что ты выжила, я все-таки убила тебя, Теодора. – На мгновение мне даже кажется, что в ее голосе слышится вина, но я отмахиваюсь от этой мысли. Невозможно. – За мной был должок.

Сомнительно. Все это не вызывает особого доверия, но я ничего на деле не знаю про Минеду. Порой сложно понять даже близкого, что уж говорить о сумасшедшей взбалмошной богине, которая провела многие годы взаперти.

– Ну и ты мне нравишься, с тобой весело, – заявляет Минеда, подмигнув напоследок. Такой