Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

- Нам не нужен брод! – гордо воскликнул Гай, словно каждый раз сам колдовал переправу, – Веди нас, прекрасная леди, самой короткой дорогой. А, кстати, ты так и не назвала своего имени?

- Моё имя Велль, – улыбнулась эльфийка.

- Велль… и всё? – не поверил я.

- А что? – нахмурилась девушка.

- Ну-у-у… В моих краях ходят слухи, что эльфы носят загадочные, длинные и цветастые имена, какая нибудь Тальпильтенелла, или Пермагонилла. Что-то в этом роде.

- Эльфы – воины! – отрезала Велль, – Хороши бы мы были, если бы в бою пришлось кричать: «Тальпильтенелла! Подай мне ещё стрел! А ты, Пермагонилла, перенеси сектор обстрела чуть левее!». Ой, да пока всё это выговоришь, уже бой закончится!

- Ну, Велль, так Велль, – согласился я, – Меня ты уже знаешь. Я Лёха. А этого парня зовут Гай. Он воображает себя моим оруженосцем. Но это не так. Я не рыцарь, чтобы иметь оруженосцев. Мы просто два путешественника.

- Лёха скромничает! – быстро вмешался Гай, – На самом деле он не просто путешественник! Я же обещал тебе рассказать? Я расскажу!

Я ехал, вполуха прислушиваясь к разговору Гая и эльфийки. Гай безбожно врал. По его словам по щелчку моего пальца горы начинали кружиться вокруг своей оси, реки расступались, останавливая свои воды, пропуская нас по сухому дну, несметные полчища разбойников падали без сознания, заслышав только моё имя, однажды мы вьехали в город по радуге и все жители хотели избрать меня мэром, но я отказался, потому что это для меня слишком мелко, а ещё однажды, когда мы попали в стаю голодных львов…

Эльфийка хихикала. Она не верила ни единому слову, но была вполне довольна, что её развлекают байками. Пока мы не подъехали к обещанной Велль речушке. Когда её погрузили вместе с лошадью на громадный валун, который благополучно переплыл реку, она в корне изменила своё мнение. Теперь она верила каждому слову Гая. Теперь она только глаза округляла, когда тот рассказывал трагическим шёпотом, как в бездонном провале я схватился в одиночку с целым племенем людоедов-магов. А вокруг были скалы, которые людей примагничивают. И мне пришлось эти скалы внутрь себя вывернуть, чтобы отмагнититься. А уже потом я взялся за подлых людоедов! Теперь там безопасная дорожка, люди из соседних деревень чуть не каждый день друг к другу в гости ездят!

Я пожал плечами. Может, по местным понятиям это и называется «приврать для красного словца»? Был у меня бой в горах? Был. Правда, не с людоедами, а с зомби. Победил я их? Победил. Правда не в одиночку, а с магом Тангусом. Но, помнится мне, в Средние века, любое событие сильно приукрашивалось. Даже, чересчур сильно. Пустил, к примеру, какой-нибудь рыцарь, смеха ради, стрелу в бедную ящерку на обочине дороги, а оруженосец уже всем рассказывает, как его хозяин три дня с огнедышащим драконом дрался! И никто не удивляется. Может, и здесь так положено?

К обеду, из слов Гая, стало выясняться, что последние несколько лет я отчаянно искал себе верного оруженосца. И не находил. Ибо верность в наше время – дефицитный товар! Были у меня оруженосцы. Чего скрывать? Были. Но каждый хотел не услужить рыцарю, то бишь, мне, а лишь погреться в лучах моей славы. Ну, и соответственно, гнал я своих мнимых оруженосцев поганой метлой. А оруженосец нужен! Ибо, кто, к примеру, вытащил доблестного рыцаря Лёху с перебитыми ногами, когда тот вдребезги разгромил весь отряд великого орка Турчича? А самого Турчича одним ударом вбил в землю по самые нозди? При этих словах Гай очень значительно посмотрел в глаза эльфийке, но кто именно меня вытаскивал с перебитыми ногами, уточнять не стал. Умный и вежливый мальчик.

Когда Гай с эльфийкой натаскали валежника для костра, чтобы поджарить зайца, которого Велль подстрелила как бы мимоходом, не глядя, на слух, я подмигнул огненному элементалю. Тот ухмыльнулся мне в ответ. И костёр вспыхнул сам по себе. Девушка боязливо уточнила, можно ли на таком огне жарить мясо. Не вредно ли? Гай покровительственно махнул рукой и заверил, что мы всегда так поступаем. И ни разу не пожалели. Мясо получается лучше, чем в любой ресторации!

Потом мы истребили зайца и Велль признала, что получилось очень неплохо. Очень! Даже, очень-очень неплохо! Я поблагодарил огненного и тот гордо ткнув себя в грудь заявил: «Ма… я… дес!», что я перевёл так, будто огненный сам себе сказал: «Молодец!». Я кивнул, соглашаясь, и привалился спиной к дереву, слушая, как я наконец-то нашёл себе достойного оруженосца. Нет! Не оруженосца! Напарника! Помощника и соратника! Отмеченного печатью доблести и верности. Чести и достоинства! Да чего далеко за примерами ходить? Взять хотя бы случай, когда нам пришлось на спор доставить ко двору графа ши Турваса полдюжины птенцов грифонов!

При упоминании ши Турваса, мальчишка погрустнел, но через мгновение уже с жаром рассказывал, каким именно хитроумным способом мы прокрались в гнездовья грифонов. Как я увлёкся выбором птенцов и не заметил возвращающуюся стаю. И вот, отважный оруженосец громким криком предупредил меня об опасности, одновременно отвлекая внимание стаи на себя. Неустрашимо встал он незыблемой преградой на пути грифонов и уже приготовился быть растерзанным, но не отступить, но тут в дело вступил великий велир Лёха. И всё кончилось хорошо. Совсем не так, когда оруженосцу пришлось… хм!.. о! природная застенчивость мешает ему, видите ли, рассказать тот случай, когда ему довелось, в буквальном смысле, спасти жизнь своего друга!

Что? Леди хочет услышать и эту историю? Нет-нет, это будет не благородно! Леди настаивает? Ну-у-у… Так и быть! Леди услышит эту правдивую быль из уст человека, который сам в ней участвовал! А то, знаете ли, многие приукрашивают события. Но этот рассказ будет честным и правдивым! В общем, случилось так, что велир Лёха влюбился…

Я чуть не подпрыгнул, услышав такое. А потом мысленно плюнул и, заложив руки за голову, задремал. Пускай витийствует. На этот раз, как я понимаю, центральная роль в рассказе отводилась оруженосцу. Когда, минут через двадцать, я открыл глаза, эльфийка глядела на меня с искренним состраданием. А Гай как раз заканчивал рассказывать, что соблазнившая меня прелестница оказалась дочерью короля василисков и хотела обратить меня в камень. Предварительно выведав мои секреты. И только благодаря его, Гая, вмешательству, в камень был обращён не я, а он, Гай. Верный и честный оруженосец. Потом, когда мне стала ясна подлая цель короля