Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Понятно, что решётку сделали от диких зверей. Чтобы никому в голову не пришло устроить в этом подземном ходе себе логово. Или берлогу. Понятно, что в случае побега, нужно было брать с собой ключ. Только знали об этом ключе единицы. Сам граф ши Денжер, и тот, кто должен был периодически проверять этот ход. Быть может, раз в год. Или раз в три года. Фе Килхед? Вряд ли. Он бы про ключ предупредил.

Скорее всего, граф ши Денжер рассказал бы об этом ходе сыну. Завтра. Или послезавтра. Потому, что сын вырос и знает, что такое тайна. Рассказывать девятилетнему мальчику граф не решился. А потом Клауса и не было в замке. Но, это всё ерунда! Главное, как отсюда выбраться?

То, что тайный ход будет найден, сомнений не вызывало. Тот, кто предпринял нападение на замок, непременно будет искать среди погибших и Клауса и Джулию. Не найдёт. Тогда он будет думать. И первое, что он подумает, это зачем начальник дворцовой охраны фе Килхед организовал оборону заброшенного колодца? Найдут потайную дверцу. Первую. Пройдут по ней до тупика. Возможно, очень искуссно имитирующего случайный завал. Поймут, что здесь детей графа нет. Но, тогда зачем фе Килхед оборонял колодец? И начнут искать дальше. Пока не найдут настоящий ход. Завтра. Завтра они найдут их. Или даже сегодня к вечеру.

Клаус до боли прикусил губу и ударил мечом по решётке. Это оказалась не просто дубовая решётка. А из морёного дуба. По крепости напоминающего камень. И размахнуться мечом здесь негде. Проход узенький. Клаус привалился к одной стенке тоннеля и принялся рубить по одному и тому же месту. Возле замка. Мелкими, но частыми ударами. Удары, без замаха, получались слабенькими. Но Клаус рубил и рубил, пока меч не вывалился из ослабевших рук.

Джулия подобрала меч и встала на его место. Примерилась. Она была немного выше брата и у неё совсем не получилось размахнуться. Даже чуточку. Тогда она аккуратно отставила меч в сторону и взяла кинжал. И принялась резать решётку кинжалом. В том месте, где рубил брат. Клаус тяжело дышал, отдыхая, а сестра резала кинжалом.

Много она, конечно не нарезала. И всё же… Даже маленькая помощь – это помощь.

Через полчаса Клаус снова взял меч. И опять рубил, рубил, рубил… Потом опять отдыхал, ожидая, когда рассеется темнота в глазах, а Джулия резала кинжалом. И снова Клаус взялся за меч.

Три деревянных прута решётки, каждый из которых был толщиной в руку взрослого мужика, они перерубили к вечеру. Теперь замок держал только маленькую отрубленную часть решётки. А остальная часть решётки оказалась свободной. Джулия вышла первой и впервые заплакала. Клаус вышел следом и обнял сестру. Он понимал, что трудности только начинаются. И оказался прав.

Долго рассказывать, как два подростка, скрываясь от облав, пробирались из своего графства в соседнее. Как приходилось ночевать на деревьях, чтобы не разводить костра и не быть сьеденными дикими зверями. Очень пригодилась верёвка, которую они унесли с собой. Ей они привязывали себя к веткам, чтобы не свалиться ночью. Из волокон верёвки Клаус сделал тетиву и соорудил два лука, себе и Джулии. Теперь они могли добыть себе еду. А костры разводили только днём, когда их огонь не так заметен. Клаус уже прекрасно умел делать совершенно бездымные костры.

Однажды на них наткнулся крестьянин. Их же подданный. По всей видимости, очень хороший охотник. Потому что, он целый день наблюдал за детьми, а те его не заметили. Наконец, когда те расположились на ночлег, крестьянин вернулся в свою деревню. А утром, под деревом, где они ночевали, Клаус с Джулией обнаружили крестьянскую одежду, кресало, огниво, соль, иголку с нитками, наконечники для стрел и ещё кое-что по мелочи. И мысленно возблагодарили своего отца, который всегда относился к подданным справедливо. За что его подданные и уважали.

Клаусу одежда пришлась впору, а для Джулии была великовата. Но, это была одежда! Теперь можно было встретиться с кем-то из окрестных крестьян и распросить их. Выдавая себя за селян, заблудившихся в лесу.

Кое-как добрались до владений ши Турваса. Недалеко от замка решили рискнуть. Джулия, одетая в крестьянское платье вышла к дороге и завела разговор с местными крестьянами, а Клаус страховал сестру из ближайшей рощи. Из беседы с крестьянами выяснилось, что ши Турваса в замке нет. Уехал на охоту. Это было опасно, искать ши Турваса в лесу, в окружении опытных лесничих и охотников. Но, оставаться на месте или пытаться пройти в замок без хозяина, пожалуй, было ещё опаснее. Посовещавшись, решили идти навстречу ши Турвасу. Если их обнаружат, выдавать себя за крестьян. Подданных ши Турваса. Дескать, жалоба у них. Челобитная. И рассудить её может только сам граф ши Турвас. Вот поэтому они его и ищут. Глупая, в общем-то, идея. Но других не придумалось.

Молодым ши Денжерам повезло. Они нашли лесную стоянку ши Турваса, когда охота уже закончилась. Ни лесники, ни охотники уже не бороздили окрестные леса. Ши Турвас благополучно затравил оленя и пр этому случаю устроил пир и все веселились на лесной полянке. Под наблюдением обоих ши Денжеров из ближайших кустов.

Ночью, когда веселье утихло, Клаус решил, что пора рискнуть. И пополз к палатке ши Турваса. Граф не спал. При свете восковой свечи он писал письма. И, когда Клаус юркнул внутрь, под полог палатки, он почувствовал, как к его горлу прижали холодную сталь меча. А потом ши Турвас широко распахнул глаза и меч убрал. И первое, что спросил, это был вопрос, знает ли Клаус где Джулия.

Врать было бесполезно. Если ши Турвас хочет им зла, он их убъёт. Завтра, с рассветом, лучшие следопыты пойдут по следам Клауса и найдут Джулию. Без вариантов. Поэтому Клаус врать не стал. Он кивнул головой и сгорбился, ожидая решения графа.

- Веди её сюда! – негромко приказал ши Турвас. И вышел из палатки.

Клаус слышал, как граф окликнул ближайших охранников и увёл с собой. Как в другом конце лагеря послышался женский визг и грубый мужской хохот. Замелькал свет факелов, стягиваясь в противоположном от них конце лагеря. Граф отвлекал внимание. И Клаус решился. Когда ши Турвас вернулся, в его палатке стояли и Клаус и его сестра. Но и ши Турвас вернулся не один. Следом за ним в палатку шагнул крепкий, кряжистый воин. И встал у выхода,