Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

- Прощайтесь – сухо сказал ши Турвас, проходя к своему столику с письмами.

Клаус и Джулия растерянно переглянулись. Неужели, всё? Конец?

Ши Турвас, видимо, понял их растерянность по своему. Поморщился.

- Прошу прощения за небрежение этикетом. Да, я рад приветствовать вас и всё такое. Но, время не терпит, господа! Прощайтесь, а мне ещё надлежит успеть написать несколько писем. Прощайтесь, ибо я подозреваю, что несколько лет вы друг друга не увидите. И, не буду от вас скрывать, есть вероятность, что расстаётесь вы навсегда. У вас всего несколько минут. Прощайтесь!

И ши Турвас принялся строчить свои письма, не обращая больше внимания на юных Денжеров. Клаус неловко обняд Джулию. И почувствовал, как по его шее катится слеза. Джулия плакала. Молча, без всхлипов.

- Я найду тебя! – шепнул ей ободряюще Клаус, – Обязательно найду! Потом, когда всё придёт в норму. Всё будет хорошо! Верь и жди!

- Я верю! – шепнула в ответ сестра совершенно неуверенным голосом, – Я верю в тебя, брат! Я буду ждать!

- Пора! – ледяным голосом проговорил ши Турвас, запечатывая письмо сургучём и ставя на печати оттиск своим кольцом, – Господа! Обстоятельства вынуждают меня умолчать, где будет находиться каждый из вас. Я разлучаю вас для того, чтобы была возможность возрождения рода ши Денжеров. Но, если кто-то из вас попадёт в руки ваших врагов… будет лучше, если вы не будете знать, где другой из наследников рода!

Ши Турвас вручил письмо тому хмурому воину, тот поклонился, взял Джулию за руку и вывел из палатки. Больше Клаус сестру не видел и не слышал о ней. И ши Турвас не заводил о ней речи. Ни разу.

Ши Турвас написал ещё несколько писем. Одно из них он показал Клаусу.

- В этом письме – сказал он, – я требую от барона фе Гадвеса, своего подданного, чтобы он прислал ко мне своего сына, Гая фе Гадвеса, в качестве оруженосца. Это мелкопоместный барон, полностью зависящий от меня. Он не посмеет ослушаться. Мало того! Для него это будет великая честь и возвышение, ибо до этого он попросту прозябал в своём мелком баронстве и ни его, ни его сына, никто из моих слуг и подданных близко не знает. С завтрашнего дня это ты будешь Гаем фе Гадвесом, тринадцати с половиной лет от роду, прибывшим для того, чтобы служить мне оруженосцем. Учти: род Гадвесов, по своей бедности, не принимает участие в обычных дворянских мероприятиях. Ты должен быть неуклюжим и неумелым, во всяком случае, вначале. Будет хорошо, если ты будешь периодически столбенеть при виде «пышности и великолепия», как это делал бы настоящий Гай фе Гадвес. Твоя речь должна быть слегка замедленной и заторможенной. По крайней мере, первые пару месяцев. Над тобой будут подшучивать, но ты, по своей «дремучести», не должен понимать смысла этих шуток. А потом ты, вроде как, поднатореешь, и будешь вести себя, как обычно.

Вот ещё что. Этот Гай фе Гадвес совершенно рыжий. Хорошо, что у рода Денжеров волосы слегка белёсые. Легче перекрасить в рыжий цвет. Но ты сам должен следить, чтобы своевременно обновлять краску. Рыжие дети обычно ещё и веснушчатые. Мы нарисуем тебе веснушки, но они, ближе к лету, вполне могут и сойти. А следующей весной мы нарисуем их тебе заново.

- А как же настоящий Гай фе Гадвес? – спросил Клаус.

- Он прибудет в один из моих замков и будет жить там, – сухо ответил ши Турвас, – Он будет там хорошо жить и ни в чём не нуждаться. Только выйти из этого замка он не сможет. И писать отцу будет редко и только то, что ему разрешат написать.

- Но это же тюрьма! Золотая, но тюрьма! – воскликнул юноша.

- Поверь мне, эта тюрьма будет гораздо лучше той тюрьмы, в которой он живёт сейчас! – строго оборвал ши Турвас, – Мальчик будет счастлив! Впрочем, я очень надеюсь, что его вынужденное заточение не продлится долго!

Так в оруженосцах у ши Турваса появился юный Гай. Вначале медлительный и угловатый, но быстро привыкший к «новому» для себя образу жизни.

- Понимаешь, Лёха, – признавался Клаус, – В нашем роду мужчины невысокого роста. Я, к примеру, ниже своей сестры. Поэтому мне легко было сойти за мальчишку, которому ещё и четырнадцати не стукнуло. Ну, и вёл себя, как деревенский простачок. Никто ничего и не заподозрил! Только раздеваться на людях нельзя было.

Вернувшись с охоты, ши Турвас засобирался снова в путь. Официально – на турнир. И взял с собой в дорогу очень малый отряд самых преданных воинов. Ну, и оруженосца, конечно же. Как же без оруженосца? И уже в пути он поведал Гаю-Клаусу то, чего тот не понимал до этого. Каждый раз шёпотом, тщательно проверяя, чтобы никто не мог подслушать. Даже из самых преданных воинов.

Как известно, у матери-императрицы родилось два сына. Близнецы. Только один на две минуты раньше. Нынешний император. А второй, на две минуты позже. И, понятное дело, не император. Всего лишь, брат императора. Две минуты разницы – и у одного полная власть в стране, а у второго всего лишь родственные чувства.

Вообще говоря, ситуация не новая. В императорской семье нередко рождалось больше одного мальчика. И первенец становился королём, а все другие оставались королевскими братьями. Но не с разницей в две минуты!

- Я понимаю, Лёха, для тебя это шок и потрясение, что два брата могут не испытывать друг к другу родственных чувств… – печально начал Гай. То есть, Клаус.

- Вовсе нет, – перебил его я, – Напомни мне, при случае, рассказать тебе одну любопытную историю про некую железную маску…

- Так вот, как бы не был хорош правитель, всегда будут недовольные его правлением. Всегда. Это закон. Кому-то не хватает денег из-за высоких налогов, кому-то налоги вполне по силам, но не хватает вольностей и власти, кто-то недоволен своим статусом в обществе, а кто-то мечтает о расширении владений, или вспоминает, что его род обидели ещё при пра-пра-прадеде нынешнего императора. И винит в этом императора действующего. Поэтому мудрый повелитель всегда ищет такие решения, которые действуют по принципу: «И нашим, и вашим!». Искусство управления – это искусство поиска компромисов.

- Очень мудрая мысль, дорогой Клаус! – похвалил я, – Даже странно, что ты пришёл к этой мысли в столь юном