Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Род ши Денжеров приходился роднёй семье императора. Как большинство знатных и родовитых семей. Нет, есть в этом мире знатные люди, которые приобрели знатность личными качествами. Чего далеко ходить? Вот, соседи ши Денжеров, графы ши Лавелы. Предок этой семьи прославился тем, что во времена Великого Освоения мира, закрыл собой тогдашнего императора от разьярённого кабана. Погиб, конечно, но его первого сына посвятили в рыцари и присвоили дворянский титул барона. И даже земельный надел дали. Хоть и небольшой. Стал сын фе Лавелом. Потом, почти через два века один из баронов фе Лавелов ухитрился встать на нужную сторону во время Великого Передела мира. Это, когда нынешний род императоров захватил власть в империи. Тогда этот барон фе Лавел очень выгодно предал своего сюзерена в пользу будущего императора. И, после воцарения правящей ныне династии был обласкан и получил титул графа. Из фе Лавела стал ши Лавелом. И земли его разрослись многократно.

Все, кто во время Великого Передела встали на другую сторону, против императорской семьи, были либо казнены, либо сосланы, а земли их поделены между теми, кто встал по эту сторону. И как-то так получилось, что самые лучшие земли достались самым близким родственникам императора. Земли похуже – дальним родственникам. А те, кто родственником императору не приходился, получили, может и обширные, но бросовые земли. На которых особо не наживёшся. Понятно, что те, кто не был родственником, принялись немедленно искать способы такими родственниками стать. Пусть и дальними. Пусть третья вода на киселе, но родственниками.

Ши Денжеры были родственниками прямыми. Земли у них были богатые. Налоги они платили исправно. Солдат поставляли в императорскую армию регулярно. Поэтому никаких потрясений никто не ждал.

Как заведено у всех членов императорской семьи, и ближних и дальних, когда маленькому Клаусу исполнилось двенадцать дней, к нему пришёл один из великих магов воды. Он долго колдовал над мальчиком, и когда ушёл, на теле юного ши Денжера красовался тигрёнок. Весёлый и забавный. Нет, это не татуировка. Это … хм, как бы выразиться … такое изменение кожных покровов, которое несёт в себе отпечаток магии. Проще говоря, это изображение растёт вместе с человеком. Его невозможно стереть или исправить. Если у взрослого Клауса вырастет пивной живот, это не испортит изображения. Оно подстроится под новое тело. Если к старости у дедушки Клауса кожа растянется, то всё равно изображение не потеряет свой вид. Это магия! Мало того! Вместе с ростом мальчика растёт и изображение. Как уже говорилось, вначале это был забавный тигрёнок. Однако, уже годам к восьми, это стал тигр. И никто уже не назвал бы его забавным. А сейчас он стал приобретать черты свирепости. Пройдёт ещё лет пять и этого изображения начнут пугаться те, кому доведётся его увидеть. Разве что, кроме самых близких людей. Жена, дети. Им тигр скалить клыки не будет.

Говорят, что этот обычай пошёл ещё с той поры, когда возникли подозрения о подмене императорского сына. Был такой случай, лет триста назад. Почти сразу после Великого Передела. И все дворянские роды, имеющие родство с императорской фамилией, такой обычай неукоснительно исполняют. Конечно, у каждого рода свой знак. Каких только нет! Львы, волки, кабаны, орлы, медведи, акулы, кракены, пантеры, олени, лоси, туры, грифы, и вообще, чуть не вся фауна местного мира. У ши Денжеров – тигр.

Хотя маленький Клаус был единственным наследником, это вовсе не значит, что жизнь его была карамельной сказкой. Да, что там, Клаус! Даже сын императора, прямой наследник престола, воспитывается в строгой, спартанской обстановке. Лично чистит коня и ухаживает за ним, чистит и точит оружие, учится биться всеми видами оружия, скачет сквозь сплошные заросли на охоте, получая ссадины и раны, а если делает это всё недостаточно быстро и ловко, получает полновесные оплеухи. Так заведено. Испокон веков. Вот и Клауса так же учили. Отличие, разве что, в том, что императорского сына нельзя побить палкой. Или дать розог. Или кнута. А Клаусу можно. Поэтому учился Клаус прилежно. Ибо небрежность в обучении чревата.

В девять лет Клаус стал оруженосцем. У графа ши Меджита. Так принято, чтобы дети рыцарей служили оруженосцами у других рыцарей. Обычно, лет с восьми. Но Клаус, как любимый и единственный сын в семье, дотянул до девяти. А потом стал оруженосцем. И старался изо всех сил. Надраивал ши Меджиту кольчугу и шлем, оружие и доспехи, щит и меч. Ухаживал за конём рыцаря. Прислуживал при благородных рыцарских попойках и подносил своему господину чашу с вином. Одно слово – оруженосец. До шестнадцати лет. В шестнадцать юный Клаус возмужал и вернулся в родной замок Денжеров. Не сам по себе, конечно. В соответствии с уговором Вилвота ши Денжера и Стаквота ши Меджита.

Ах, как плакала от радости матушка! Даже отец уронил скупую слезу. И до самой ночи в замке Держер играла музыка и веселились все, начиная от господ и кончая последним поварёнком. Отец собрал самых преданных друзей и устроил пир. И каждый поднимал здравницы в честь рода ши Денжеров. До самой ночи. А ночью всё и началось.

Юный Клаус проснулся, разбуженный криками. Накануне, признаться, он устал. Не привык он к стольким славословиям в свою честь. И, хотя вина он выпил самую-самую малость, в голове всё же шумело. Пошатываясь, Клаус встал, чтобы разобраться с причиной шума. И тут же был схвачен сильными, опытными руками. Ему заткнули в рот кляп, заломили руки за спину и грубо потащили куда-то. Как ни пытался вырваться юноша, держали его крепко и профессионально. Клаус подёргался в могучих руках и понял, что это бесполезно. Тащили его прямо по дворцовым переходам. Вначале было подозрительно пусто. Потом стали попадаться трупы. Чем дальше, тем больше. Охрана, воины, знакомые и незнакомые, прислуга, дворня, взрослые, молодые, все вперемешку. Здесь никого не щадили. Резали без разбору, всех подряд. Кто попался на пути, тот и погиб.

- Понимаешь, Лёха, – трагическим шёпотом объяснял мне мальчишка, – Я же только потом осознал: основной удар врагов был в другую сторону, но и к нам отряд был отправлен. И стража замка честно полегла. Каждый из стражников погиб, но не отступил. И успел поднять тревогу. Заслышав крики, из своих гостевых комнат выскакивали те, кто приехал на пир. И их всех, без разбору… Но стража, ценой своей жизни, задержала врагов. Не остановила совсем, но задержала.

Ещё раз Клуас