Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

клине напротив Аландра, Леда сняла и аккуратно положила на столик свою пятизвёздную диадему. Гибко откинулась, рассыпя пряди пшеничных волос, на подушку и неожиданно улыбнулась.

— Плевать на всё это! — со вкусом выговаривая каждое слово, повторила она. — С этим старым дураком Командором я разберусь. Главное, я нашла Шеллаура. Наша встреча была тёплой. — Заметив, что Аландр слегка напрягся, Леда пояснила с улыбкой:

— Былых чувств, увы, воскресить не удалось, но кое о чём мы договорились. Я постаралась быть убедительной и доказала ему, что не следует столь слепо полагаться на мощь Оракула, ибо абсолютная власть над знанием, как и любая абсолютная власть — ловушка, нередко смертельная. Нельзя знать всего: раскрывая одну тайну, рискуешь получить взамен десяток новых. Кто-то, не помню кто, назвал это «парадоксом Сократа», хотя, сдаётся, старик подобного никогда не говорил.

— И о чём же вы договорились?

— Не мешать друг другу. Не мешать, насколько это возможно. Не мешать… — задумчиво в третий раз повторила девушка.

Она была не до конца откровенной: такова уж жизнь, что откровенность нередко бывает во вред. И рассказала далеко не всё. Она оставила за порогом повествования как ловко заманила бывшего возлюбленного в ловушку.

Начиная Игру, Леда выкрала из усыпальницы бренную плоть Александра, намереваясь подменить мертвеца живым — возвращённым в мир Юльмом, какой и должен был занять вакантное место покорителя мира. Похищенное тело Леда укрыла поблизости, в просторном подвале дворца своего верного клеврета Сосибия, что служил прекрасной госпоже с бо'льшим усердием, нежели недотёпе Отцелюбу. Гроб укрыли в прочный саркофаг, залили вечно живым мёдом, продлевая бессмертие нетленности.

Когда же Чёрный Человек восстановил Оракул и повёл контригру через Сосредоточение Сил, упреждая каждый шаг своей соперницы, Леда решила использовать царственный труп, как приманку. Известно, что очень многие считали Аландра чудесно воскресшим Александром. Перспектива столкнуться в сражении с покорителем полумира лишала мужества наследников славы тех, что прошли насквозь указанные полумира, и уж тем более потомков тех, кто были покорены. Явить миру тело истинного Александра означало внести разброд в ту часть армии Солнца, что пошла за Аландром как за чудесно воскресшим властелином, обратившим вспять смерть и явившимся миру чёрным императором. В сражении далеко не всегда побеждает косный металл, победа куётся духом, отвагой, верою в праведность дела. Шеллаур конечно же понимал это.

Потому-то Посвящённая спровоцировала появление могущественного противника в Александрии. Для того ей пришлось подумать о визите к Эратосфену и воскресить в памяти порядком пострадавший при нашествии варваров дворец временщика с потайной лестницей, ведущей в подвал. Вот только время визита в указанное место Леда немедленно пересмотрела. Она должна была объявиться в доме Сосибия на рассвете, но, как знаете, стояла у дверей со львами уже в сумерках.

Для появившегося с гробом на плечах Шеллаура возникшая из темноты Леда стала неприятной неожиданностью. Он был застигнут врасплох, она завладела инициативой.

Мысль о поединке Посвящённые сразу же исключили — теперь силы были примерно равны, в своём превосходстве не был уверен никто. Шеллаур осторожно, не сводя пронзительного взора с незваной гостьи, отступил в прохладную тень вестибюля. Леда, не колеблясь, шагнула за ним. Что было дальше, осталось завесой тайны.

Минули ночь, день и новая ночь, прежде чем Леда вышла из дворца. На востоке, за отрогами Аравийских гор занималась заря нового дня. На губах Посвящённой блуждала довольная улыбка, волосы были слегка растрёпаны, в руке её трепетал знакомый кристалл. Размахнувшись, Леда швырнула его о базальтовую мостовую, разорвав снопом ослепительных искр. Следом в дверях появился Шеллаур. Он был смертельно бледен, но спокоен.

— Помни, что ты мне говорила! — крикнул он вслед.

— Я никогда не забываю своих обещаний! — отрезала, не оборачиваясь, Посвящённая.

— Никто не сумеет теперь влиять волей или силою мысли на триединый континуум.

— Я не о том! — почти в отчаянии закричал Шеллаур.

— Знаю… — тихо бросила, исчезая, Леда.

Домой она возвращалась на этот раз почти месяц. С исчезновением второго Оракула структура Сосредоточения Сил была нарушена. Теперь ни один из Посвящённых не мог воспользоваться своим даром и телепортироваться в намеченную заранее точку. Теперь все они в способности перемещаться уравнялись с обыкновенными людьми. Потому Леде пришлось пожертвовать целым месяцем, столь драгоценным месяцем жизни, ей пришлось рисковать, ибо путешествия стали небезопасны даже для дородной матроны, какою прикинулась, трансформировав облик Леда, чтобы вернуться в лагерь под Римом. Но право, дорожные злоключения и упущенное время стоили того! Даже разгром поражение варварской армии значило куда меньше, чем уничтожение Оракула, ибо теперь Леда развязала себе руки.

Но всего этого она не рассказала. Она слишком устала, да и не обо всём происшедшем Аландру стоило знать. Не обо всём…

Но она встрепенулась, услышав об исчезновении Кеельсее.

— Это плохо! — сказала она. — Наш приятель может доставить немалые неприятности.

— Это плохо ещё и потому, — откликнулся Аландр, — что в последнее время я потерял немало дельных помощников. Кеельсее был нужен мне. Но раз его нет, что ты скажешь о Гиптии? Ведь он, кажется, помогал нам?

— Не по своей воле.

— Ничего! Мы когда-то дружили. Я сумею убедить его быть с нами.

В ответ Леда лишь покачала головой.

— Увы, ты опоздал. Его больше нет. Вернее сказать, его больше не будет.

Лицо Аландра перекосилось от гнева.

— Что это значит?! Зачем ты избавляешься от всех, кто тебе неугоден?! Зачем!

Он замолчал, с неприязнью взирая на Леду.

— Не я, — устало сказала та. — На этот раз точно не я. Тень… К нему приближается тень…

20.3

Беда не приходит одна. Беда приходит внезапно. Недолго довелось Патроклу владычествовать в родимых краях. Всего с год-то он и провёл в достатке и семейном благополучии, наслаждаясь уютом и душевным покоем.

Властителем Патрокл оказался хорошим. По крайней мере, простому люду он запомнился именно таковым — защищающим ремесленника или лоточника от корыстолюбивого чиновника или чванливого аристократа. Ёщё никогда у сирийской черни не было столь рьяного покровителя. Уже и забылось, когда простой люд обладал подобной властью, что криком заставлял умолкнуть самых влиятельных эвпатридов. Патрокл до предела урезал налоги и ввёл ежемесячные раздачи зерна и оливок бедноте. Его не волновало, что казна стала пустой. Аландр, связываясь со своим верным слугой через чудесный перстень, требовал одного — мира и спокойствия. Всё остальное не имело значения. Армия чёрного Солнца не нуждалась ни в деньгах, ни в провианте, ни тем более в сирийских воинах, в бою против римлян беспомощных. Мир и спокойствие — вот, что единственно требовалось от эпистата Патрокла.

Легко сказать, не столь легко